harmful_grumpy (harmfulgrumpy) wrote,
harmful_grumpy
harmfulgrumpy

Categories:

Европейский Север под жестоким ярмом "родной советской" власти.

В своих жалобах и заявлениях колхозники отмечали, что "из-за отсутствия питания они стоят на пороге смерти, вынуждены совершать преступления"
Естественно, что наивысший уровень попыток пополнения натуральной части бюджета крестьянской семьи за счет колхозной собственности приходился на период голода, охватившего страну в 1946 - 1947 гг.

Оригинал взят у afanarizm в Европейский Север под советами
Ко мне в пост про сталинский сельхоз явился некий пенсионер под ником dfcbkbx - рассказать, как жила деревня при «народной власти». Замечательно жила, получается (с сохранением орфографии и пунктуации):
Вся многочисленная наша родня... - Вологодская, Смоленская и Ленинградская обл. - деревенские. Ни кто не умер, не голодал, по крайней мере, даже не вспоминали про это. И жили они в то время лучше нас городских.

У нас с братом велосипеда не было ни когда, а деревенские на них в школу ездили, стиральную машину я тоже увидел впервые в деревне, а на дяди Коли Запорожце пытался достать до педалей.
Про деревенский хлеб с тмином и свиную колбасу вспоминать не буду, чтобы слюной не захлебнуться.

Правда, товарищ по ходу сильно путался в хронологии, рассказывал о реалиях уже хрущёвских лет - но не суть. Главное, что рассказать пытался о Европейском Севере. Ну и у меня есть кое-что прo Европейский Север - чтобы, тэкскть, уравновесить сусальную картинку товарища:

Продовольственное потребление крестьянской семьи на Европейском Севере России во второй половине XX века

Натуральные доходы колхозников Европейского Севера России в 1945 - 1990-х гг.

Социальное обеспечение колхозников Европейского Севера России во второй половине ХХ века

Просвещайтеся.
     _______________________________________________________________________________
Небольшой отрывок из приведенных ссылок.

"...Особого рассмотрения заслуживает неоднократно затрагиваемый в публицистике 1990-х гг. вопрос о пополнении натуральной части бюджета колхозной семьи за счет краж в общественном хозяйстве колхоза.

Системное изучение характера и динамики покушений на колхозную собственность оказывается весьма непростой задачей. Во-первых, масштабы явления остаются во многом скрытыми, т.к. специфичность "преступления" делала возможным его выявление только вследствие "случайностей" (приезд уполномоченного, рассказ соседа, а иногда ребенка и т.п.). Во-вторых, все документы данного рода проходили под грифом повышенной секретности, что делает достаточно трудным их получение в архивах. В-третьих, как правило, отдельный учет "краж колхозного имущества" не велся, они входили в общее число "нарушений Устава сельхозартели". И, тем не менее, документы органов суда, прокуратуры, госбезопасности позволяют сделать определенные выводы о значимости, динамике и наиболее типичных чертах такого пути пополнения бюджета крестьянской семьи.


Исследование документов судебной статистики показало, что кражи называются в числе наиболее распространенных преступлений и "нарушений социалистической законности" в 1940 - 1950-х гг. При этом большинство краж в этот период регистрировались в колхозах - до 60% общего их числа за год, а большая часть осужденных относилась по социальному статусу к колхозникам (в Вологодской области - до 70% осужденных за "хищения") 45. Однако, попадая под признаки кражи по юридическому содержанию, с социально-нравственной точки зрения подобные действия колхозников нередко были направлены на спасение жизни членов своих семей. Недостаток продовольствия в послевоенное десятилетие заставлял жителей деревень рассматривать колхозные продукты как один из возможных источников пропитания. Заметим, что в деревне, где традиционно существовала система строгих моральных запретов на отклонения в личном поведении, кража продуктов питания из колхоза оправдывалась общественным мнением: голодные дети были самым веским аргументом.

Хищения из колхоза мотивировались не только недостаточным получением продукции от общественного хозяйства, но и несправедливостью ее распределения. Внося трудовую лепту в общественное производство, колхозник рассчитывал на адекватное вознаграждение за труд.

Количество регистрируемых случаев "хищений социалистической собственности" по годам было неодинаковым и определялось социально-экономической обстановкой в стране, активностью проведения кампаний по укреплению "социалистической законности". Так, по Вологодской области за 1944 - первый квартал 1945 гг. было зарегистрировано в колхозах 1500 фактов краж; за 1945 - первый квартал 1946 гг. - 2500; а за 1948 г. значительно меньше - 1256 случаев. В последующие годы регистрируемая их численность еще более снижается. За первое полугодие 1952 г. в той же Вологодской области было привлечено к различным видам ответственности за кражи колхозного имущества 442 человека, а в целом за 1953 г. - только 300 колхозников 46.

Как уже указывалось, основным предметом краж являлись продукты питания, особенно зерно. По материалам расследованных уголовных дел, в колхозах Вологодской области за 1945 г. и первый квартал 1946 г. было "похищено и растрачено": разных хлебных культур - 66572 кг, гороха - 1346 кг, картофеля - 1201 кг, овощей - 4391 кг, меда - 149 кг, молока - 1278 кг, шерсти овечьей - 30 кг, лошадей - 8 голов, крупного рогатого скота - 8 голов, овец -25 штук, кур - 77 штук, сена и соломы - 36273 кг 47. Как правило, размеры украденного в результате этих "хищений" позволяли пополнить натуральный бюджет крестьянской семьи несколькими горстями зерна, парой кружек молока, небольшим количеством картофеля.

Побудительные мотивы к совершению краж оценивались властными структурами и самими крестьянами по-разному. Властные органы отмечали в качестве основных причин "массовых хищений в колхозах" отсутствие сторожевой охраны на пунктах обмолота, бесконтрольность со стороны руководителей колхозов, неправильный подбор кадров для охраны - "из бывших или сосланных кулаков, иных враждебно настроенных элементов". Крестьянские же мотивы воровства были совсем другими, что особенно ярко проявилось в период массового голода 1947 г. В своих жалобах и заявлениях колхозники отмечали, что "из-за отсутствия питания они стоят на пороге смерти, вынуждены совершать преступления" 48.

Естественно, что наивысший уровень попыток пополнения натуральной части бюджета крестьянской семьи за счет колхозной собственности приходился на период голода, охватившего страну в 1946 - 1947 гг. В Вологодской области, по сведениям, представленным в областной комитет ВКП(б), в Усть-Кубинском районе голодало около 1500 семей, в Кубеноозерском районе - не менее половины всего колхозного населения. В Белозерском районе число больных дистрофией достигало 5000 человек. В Череповецком районе "остро нуждались в хлебе" 22000 человек. Конечно, эти данные далеко не полны. По сведениям некоторых сельсоветов, число больных дистрофией достигало 90 - 95% населения 49.

Продовольственной помощи от государства голодающие не получали или получали в мизерных количествах. Более того, постановлением Совета Министров СССР и ЦК ВКП(б) от 14 июля 1946 г. обязательные поставки зерна государству колхозами, "имеющими хороший урожай", увеличивались на 50% от размеров плановых поставок. Осенью 1946 г. правительством еще раз были "уточнены" источники выполнения плана закупок пшеницы и ржи из урожая 1946 г.: он должен быть выполнен не только за счет сборов колхозов, но и урожаев на подсобных участках колхозников и единоличных хозяйств. По Вологодской области это "превышение плана" обязательных поставок государству зерна равнялось 500 тыс. пудов 50. Собрано же было зерна в 1946 г. на 30% меньше, чем в предыдущем.

Стремясь предотвратить массовое "расхищение" зерна голодающими крестьянами, правительство пошло по пути усиления карательных мер. Наряду с действующим Законом от 7 марта 1932 г., прозванным в народе "законом о пяти колосках", были приняты решения по "усилению мер судебной репрессии". Во второй половине 1946 г. Совет Министров СССР принял два постановления по усилению охраны хлеба: от 27 июня - "О мерах по обеспечению сохранности хлеба, недопущению его разбазаривания, хищения и порчи" и от 25 октября - "Об обеспечении сохранности государственного хлеба". Министерством юстиции СССР были даны указания всем судам рассматривать дела по такого рода представлениям не позднее 10-дневного срока, с применением к виновным мер по Закону от 7 августа 1932 г. За хищение колхозного и кооперативного имущества рекомендовалось шире использовать высшую меру наказания - расстрел, с заменой, при смягчающих обстоятельствах, лишением свободы на срок не менее 10 лет. Меры уголовного наказания за кражу были усилены Указом Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 г. "Об уголовной ответственности за хищения государственного и общественного имущества" 51.

Несмотря на жесткое законодательство и начинающийся голод, первоначально количество краж хлеба было сравнительно невелико. За август - сентябрь 1946г. в Архангельской области численность осужденных за это преступление составила 28 человек, в Вологодской области - 193 человека, в Коми АССР - 43 человека (табл. 3).

Таблица 3
Количество осужденных народными судами за хищения хлеба и меры наказания (август - сентябрь 1946 г.)

Территории

Август

Сентябрь

Всего осуждено человек

из них к лишению свободы

Всего осуждено человек

из них к лишению свободы

Вологодская область

86

46

107

53

Архангельская область

13

3

15

9

Коми АССР

25

12

18

13

Источник: ГАРФ. Ф. 9492. Оп.1. Д.507. Л.55-56.

В 1947 г. кражи совершались на фоне массового голода, охватившего сельскую местность. По неполным данным, за январь - октябрь 1947 г. в Вологодской области за хищения зерна было осуждено 2160 человек. В Архангельской области только за апрель 1947 г. передано в суд 941 дело 52. Как видно из данных табл. 4, количество осужденных за хищение зерна в Вологодской области увеличилось с января по август 1947 г. почти в три раза. Возросло количество дел по такому виду "преступлений", как "стрижка колосьев", - так назывался сбор вручную колосков, оставшихся на поле после жатвы. По Вологодской области на 20 августа 1947 г. за это "преступление" было привлечено к ответственности 68 человек 53. Таким образом, количество краж напрямую коррелировалось со степенью нехватки продуктов в семьях колхозников.

Таблица 4
Судебная практика по делам о хищении зерна в Вологодской области за 1947 г. по месяцам

Наименование категории дел

Осуждено по месяцам года, человек

Янв.

Февр.

Март

Апр.

Май

Июнь

Июль*

Авг.

Сент.

Окт.

Хищение зерна

132

100

144

156

153

231

136

Нет св.

Нет св.

Нет св.

Указ от 4 июня 1947 г.

-

-

-

-

-

14

56

398

388

252

* Данные за июль 1947 г. - неполные.
Источник: ГАРФ. Ф.9492. Оп.1. Д.535. Л.13,17,86,247; ВОАНПИ. Ф. 2522. Оп.9. Д.92. Л.67.

После окончания голода количество краж зерна постепенно сокращалось, о чем свидетельствует уменьшение числа возбужденных уголовных дел. Так, в августе 1948 г. в Вологодской области было возбуждено "по хищению зерна из нового урожая" 24 уголовных дела на 29 человек. За второе полугодие 1950 г. такого рода дела были рассмотрены народными судами Архангельской области на 12 человек. За третий квартал того же года в Вологодской области в народных судах было рассмотрено 15 дел по хищению зерна, по которым осуждено 25 человек 54. Большинство дел рассматривались с выездом в колхозы, приговоры по "наиболее характерным" фактам публиковались в печати.

С начала 1950-х гг. проследить масштабы пополнения натуральной части бюджета колхозной семьи за счет краж из колхоза становится крайне затруднительно. Хотя в документах властных структур содержатся утверждения о "массовости и повсеместности" данного явления, лишь малая часть их фиксировалась как уголовно наказуемые деяния. В середине 1950-х гг. меняется и государственная политика в отношении "мелких хищений" - на основании Указа Президиума Верховного Совета СССР от 10 января 1955 г. "Об уголовной ответственности за мелкое хищение государственного и общественного имущества". Теперь совершенное впервые "мелкое хищение" каралось исправительно-трудовыми работами от 6 месяцев до 1 года или лишением свободы на 3 месяца, а повторное мелкое хищение - лишением свободы от 1 года до 2-х лет 55. Курс на некоторое смягчение наказаний рекомендовало проводить на местах и Министерство юстиции. В его документах требовалось избегать "необоснованного осуждения за малозначительные хищения", а также считалось нецелесообразным "определение чрезмерно суровых мер наказания без учета содеянного и личности преступника" 56.

"Смягчение" государственной линии соответствовало негласному порядку "допущения" редких и небольших присвоений колхозного имущества. В колхозах ответственность за кражи часто ограничивалась лишь внутриколхозными санкциями. Так, в 1960 г. обновленные Уставы колхозов Грязовецкого района Вологодской области за хищения колхозной собственности предусматривали лишь материальную ответственность. В Уставе колхоза "Ленинский путь" устанавливалось, что "за хищение колхозной собственности в размерах до 3000 рублей ущерб взыскивается правлением". В Уставе колхоза "Заря" Тарногского района Вологодской области было записано, что "в случае замечания колхозников в хищении колхозной собственности виновных подвергать штрафу в первый раз - 50 рублей и во второй раз - 100 рублей" 57.

Особо отметим то обстоятельство, что применительно к разным категориям сельского населения кражи квалифицировались органами власти по-разному. Если рассматриваемые факты относились к рядовым колхозникам, то они считались "кражей" либо "хищением социалистической собственности". Руководящее же звено колхоза обвинялось, как правило, в "разбазаривании общественного имущества". Этим власть частично оправдывала допуск своего низшего звена к системе перераспределения материальных благ. А число лиц, связанных с этим явлением, было немалым. Так, среди 1249 человек, привлеченных к ответственности за "разбазаривания" в 1945 г. и первом квартале 1946 г. в Вологодской области, были 51 председатель колхоза, 65 бригадиров, 13 заведующих животноводческими фермами, 96 кладовщиков . В документах часто отмечается наличие руководящих работников районного уровня среди "любителей поживиться колхозным добром". За 1947 - 1948 гг. из общего количества такого рода "установленных нарушений" в Вологодской области 34% было "допущено" работниками сельскохозяйственных органов 58. В первом полугодии 1952 г. в той же области из 442 привлеченных к ответственности "за расхищение колхозного добра" насчитывалось 37 районных работников, 147 председателей колхозов, 117 членов правлений и других руководящих работников колхозов 59.

Таким образом, кражи из общественного хозяйства колхозов являлись одним из "кризисных" источников пополнения натуральной части бюджета колхозной семьи. Особенно широкий размах кражи принимали в периоды резкого ухудшения материального положения колхозников, когда общественное мнение деревни оправдывало подобные посягательства на колхозную собственность. В годы некоторой стабилизации экономического положения колхозов - с середины 1950-х гг. - число зафиксированных правоохранительными органами краж снижалось…»

Tags: голод, советская власть, сталин, юридические хитрости
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments