harmful_grumpy (harmfulgrumpy) wrote,
harmful_grumpy
harmfulgrumpy

О былинном (ну, почти) герое эпохи кукурузной

Оригинал взят у afanarizm в О былинном (ну, почти) герое эпохи кукурузной
Так получилось, что про прикольного чувака материальца нашёл, полез биографию гуглить - и покатилося. В общем, встречайте - Тихон Соколов. На первый взгляд обычный sovetisсhe apparatschik - но который сумел остаться на плаву там, где тонули черти и покруче.

Родился наш герой в 1913 году. Время это было, как известно, страшное - православные души миллионами с голодухи мёрли, а неправославных и не считал никто. Не верите? У любого борца за светлое советское прошлое спросите! Правда, Тихону как-то удалось выжить и позврослеть (повезло, наверное), а там уж и «народная власть». Начинал «большой жизненный путь» скромно: учитель (уже в 17 лет - вундеркинд!), завшколой, агроном, препод, директор сельхозтехникума, даже «зав. государственным сортоучастком». Ещё и помотало по стране: Тульская область, «Свердловская», Краснодар. Между делом закончил сельхозинститут в «Ленинграде» - судя по всему, заочно, но важен сам факт: сие становится для молодых карьеристов непременным условием, без диплома соввуза жизни не сделаешь. А тут Большой террор приспел и прополол парткадры изрядно. Се шанс, коий судьба лишь раз даёт! Наш Тихон клювом не щёлкает и в 1940-м вступает в поредевшую ВКП(б), после чего почти сразу едет с крайкомовской рекомендацией в Москву, в Высшую партшколу при ЦК - где руководящие большевицкие кадры готовились. Год набирается партмудрости и затем делает карьеру по всей стране довольно старательно и невзирая на «роковые сороковые»: завотделом агитации и пропаганды в Смоленске, завсельхозотделом в Перми («Молотове»), глава облисполкома в Новосибирске... В одном из панегириков пишут, что «на фронт ему не суждено было попасть», ну и правда, куда там, при таких-то должностях. На каждой он, в согласии с духом эпохи, пребывал по году-двум, не больше, ибо «Сталин» считал, что если вот так кадры по стране швырять, то они нигде не укоренятся и кланов не создадут, а будут верными, нерассуждающими зомбислугами партии (т.е. его самого). В последнем он, в целом, не ошибся, а вот в первом... Впрочем, это отдельный большой разговор.

Как-то так получилось, что почти сразу пошёл т-щ Соколов по сельхозчасти: сначала в парторганах, а затем, с 1946 по 1954, в Совете по делам колхозов при совпра. Говённое это время было для колхозов, скажу не обинуясь. Вообще, по степени тягот для крестьянства последние годы «Сталина» уступают только голодоморам начала 20-х и 30-х, но об этом я много не буду, ибо уже писал, можно зачесть, кому вдруг интересно стало. Про нашего т-ща скажу, что он был винтиком всей этой системы угнетения и подавления и делал всё, что скажут, без жалости и снисхождения - а может и в охотку даже, ведь те, кто вырвался из какой-нибудь среды, дай им волю или прикажи, будут эту среду угнетать и давить отчаянно, и не только лишь ради карьеры. Известный психический феномен. Вот Соколов и давил, даром что жил чиновно, сытно и вольготно в Москве и некоторое время в Киеве - как представитель Совколхозов при укрском совмине. Это не такой незначительный факт биографии, как кажется, ибо именно тогда он если и не свёл знакомство (сие могло и раньше случиться), то уж точно наладил прочные связи с будущим «дорогим Никитой Сергеевичем». Коий и стал для него после смерти «вождя народов» покровителем и «карьерным драйвером» (извините).

В 1953-м Соколов подымается для главы управления по делам колхозов в только что созданном министерстве сельского хозяйства и заготовок - у ведомства очень характерное название, ибо «Сталин» оставил страну в тяжелейшем кризисе снабжения и заготовки продукции приобрели значение государственное. Ну а наш т-щ оказался главным в официальной иерархии по колхозам - и, натурально, стал проводить уже новую, послесталинскую линию на поддержку и стимулирование сельхозпроизводства, за авторство которой бились Берия, Маленков и Хрущёв. Но долго это не продлилось: в 1954-м обросший влиянием Хрущёв почал масштабную кампанию по «борьбе с бюрократизмом». В её рамках кучу всевозможных министерств, ведомств и организаций, которую так экстатически плодил «Сталин», стали расформировывать, а сотрудников оных - рассылать кого куда. Рядовых - «осваивать рабочие специальности» на предприятия, руководящих - на руководящие же должности в провинцию.

Можно было отправиться «за зипунами» на целину (это даже приветствовалось), но Соколова услали в Смоленск - председателем облисполкома, т.е. по официальной иерархии главой области (что-то типа нынешнего губернатора). Хрущёв, уж на что нашего любимого и сладкого вошьдя оболгал и «в гавне вымазал»(с), подход учителя к кадрам (один из) свято блюл: не любил, чтобы наместники долго в креслах сидели, потому гонял и перекидывал их с места на место беспощадно. Вот и Соколов отслужил только два года (1954-1956). На видной, хоть и декоративной должности он, надо думать, набрался некоего опыта, прошёл проверку, после чего был водворён первым секретарём обкома в относительно близлежащий Новгород (1956-58). Т.е. наконец-то стал настоящей властью - ибо, ежели кто не знает (а знать надо), именно «персеки» реально территориями рулили («принимали принципиальные решения»), а всякие исполкомы и совдепы это так, для ширмы и громоотвод. Понятно, что карьерный рост у нашего Тихона случился отчётливый и вообще с переходом на партработу-то реальные жизненные подъёмы в Совдепе и делались. Тут его, кстати, и в ЦК КПСС избрали, правда, пока не полноценным несгибаемым членом, а кандидатом только - но не беда, ибо попал в «кадровый резерв», тоже большая честь. Дальше больше: в 1957-м отхватил орден «Знак почёта», который давали «за высокие достижения в производстве» (наверное, как-то себя проявил или сумел ловко отчитаться?), а год спустя «избирается» ещё и в союзный «парламент» - Верховный совет, - где просидит безвылазно до 1979-го.

Пребывание в Новгороде для него, среди прочего, отмечено первой инициативой в области административно-территориального деления - о которой Хрущёв рассказывал так: «Новгородцам понравилось предложение об объединении Горьковской и Арзамасской областей, и они спрашивают, нельзя ли их объединить с другой областью, ищут себе богатого жениха и смотрят на Ленинград. (Гы-гы в зале) Но жених, товарищи, разборчивый. Он говорит: подумаю, посмотрю еще, что есть у невесты в сундуках. (Опять гы-гы) Что можно сказать об этом? Подтянитесь, товарищи новгородцы, немножко пополните свои сундуки. (Новые бугога - вошьдь же шутить изволит) Мне кажется, не следует торопиться с решением данного вопроса. Сами сперва посоветуйтесь, подтяните хозяйство. Возможно, в будущем такое объединение окажется разумным».

Но то ли «товарищи новгородцы» посоветовались безуспешно, то ли даже на «немножко» не сумели сундуки поднабить, а объединение так и не состоялось и Новгород сохранил свой статус областного центра. Вообще история, конечно, странная - зачем бы Соколову собственную вотчину под нож пускать? Ведь Арзамасскую область ухайдокали нижнюки, гневаясь ея отсоединением в 1954-м и интриговавшие. А в умалении славы Новгородской где же выгода Тихонова? Али нешто хотел возглавить новообразованный регион? Тайна сия велика есть, по сю пору над нею бьёмся.

Наш же прожектёр тем временем опять оказался в Перми (которая уже, слава Хрущёву, перестала быть «Молотовым») - и снова местным партвождём. На этом посту, кстати сказать, он заместил Александра Струева - это не просто очередной хрен с горы, а будущий министр торговли всего СССР, да не так себе, а аж на 21 год (1962-1983)! Тухлое время для советской торговли (точнее, для её клиентов) - а вот Струев «Героем Соц. Труда» стал. Значит, всё как надо делал человек, хорошо потрудился.

Но вернёмся к Соколову, которому вскоре снова пришлось паковать чемоданы - в 1960-м целина всё же постучала в двери. Пермяки по этому поводу смешно пишут: «Освобожденный от должности... был направлен в почетную ссылку — секретарем ЦК КП Казахстана» - смешно потому, что республиканский секретарь в партийной иерархии стоял много выше областного. Но у пермских собственная гордость (да и правильно). В таком назначении, на первый взгляд необычном, необычного мало - в годы освоения целины в казахское руководство приземлялась куча всяких пришлых - что, ясное дело, очень обижало титульных товарищей. Виду они старались не подавать - но всему есть предел, и вот, прорвалось.

Соль в чём: дела на целине шли то радостно, то горестно - один год урожай, другой засуха. Что делать? Да как «Сталин» учил - очередную перестроечку учинить. Как известно, большую часть будущих целинных земель (нашу Южную Сибирь) вошьдь ещё в 30-е отписал казахам в рамках строительства ихней марионеточной «государственности». На этой территории были созданы Кокчетавская, Кустанайская, Павлодарская, Северо-Казахстанская и Акмолинская области - которые Хрущёв и решил вернуть обратно в Россию для простоты руководства целинной апупеей, которая всё больше становилась не лёгкой прогулкою за урожаями из его грёз, а натуральным геморроем. И что бы вы думали? На первый взгляд покладистые, а на самом деле уже разгулянные в духе самого примитивного шовинизма казахи оказались фраппированы и натурально встали на дыбы! Вот как гордо они ныне описывают эту сшибку: «Из истории известно, что Никита Хрущев... намеревался разделить Казахстан на несколько частей. Он планировал передать часть земель Казахстана соседним республикам – Туркменистану, Узбекистану и Российской Федерации. Более того, он успел передать Бостандыкский район Южно-Казахстанской области Узбекистану. Хрущев не собирался прислушиваться к мнению руководителей Казахской ССР, высказавшихся против подобных планов. Следующим его шагом в 1960 году стало требование передачи пяти северных областей Казахстана... в состав Российской Федерации. Жумабек Ташенев, занимавший в тот момент должность Председателя Совета Министров КазССР, довел до сведения Никиты Хрущева то, что данное требование является грубейшим нарушением Конституции СССР и КазССР, противоречит интересам народа, и в случае незаконной передачи земель руководство Казахстана обратится в международные организации. В результате Хрущев был вынужден отступиться от реализации своих замыслов, но Жумабека Ташенева снял с должности».

Вот так-то - «государственности» едва сорок лет, партийная дисциплина и вообще «поротое поколение», а как что не по ним, так сразу в позу и «международные организации»! Такие у русского народа в Совдепии «братья» были. Причём этот выскочка Ташенев ещё и борзым оказался - нынешние «казахские историки» его выходки живописуют с прямо-таки девичьей влюблённостью, не замечая даже, как в одном абзаце сами себе противоречат: «Открыто не терпел никаких несправедливостей, хамских, высокомерных выходок... Первому секретарю Целинного крайкома партии Т.Соколову он однажды заявил прямо в лоб: Если ты не хочешь подчиняться Казахстану, то убирайся отсюда за 24 часа, сгинь с глаз. Целинный край в состав России не войдет! Так и передай своему начальству!»

Поистине, нет большего хама, чем тот, кто ветреной волею судеб (в данном случае «коренизации») из грязи в князи воздвигся. Да только известно - на каждый гонор своя гонорея найдётся. Не дал царь в обиду слугу своего старательного - и скоро покатился «герой казахского народа» с высокого поста колбаской в захолустье «заместителем председателя Исполнительного комитета Южно-Казахстанского — Чимкентского областного Совета» [sic!], где и помер в забвении. Однако, увы, на понт центрового он всё же взял и прыть тот сбавил (и то правда - настоящий большевик «националов» не обижать должен, а всячески ласкать и задабривать). В то же время, без сомнения, именно под влиянием этого взбрыка прописал в новой программе КПСС, что «границы между союзными республиками в пределах СССР все более теряют свое былое значение, поскольку все нации равноправны, их жизнь строится на единой социалистической основе… все они объединены общими жизненными интересами в одну семью и совместно идут к единой цели — коммунизму». Это, значит, чтобы понимали - сейчас-то ладно уж, но в следующий раз я напомню вам всем истинное значение слова «карать».

Что же касается названных пяти областей, то повелел царь Никита создать на их территориях один большой Целинный край (пятая часть территории Казахии - «больше Франции, Бельгии и Голландии вместе взятых», гордилась местная пресса). А наместником своим - «первым секретарём краевого комитета партии» - назначил слугу самого что ни на есть верного: нашего Тихона. Было это в конце 1960-го, а на следующий год его прям на партейном съезде, публично, ввели наконец-то в ЦК КПСС, так что он теперь и вовсе настоящим элитарием стал.

Полюбил его Никита Сергеич, как видно, крепко - и воспарил Соколов гордым орлом. «Краю, имеющему сугубо сельскохозяйственную направленность, стала оказываться значительная материально-техническая помощь. За неполные три года в регион было направлено огромное количество техники — тракторов, комбайнов, плугов, сеялок, прибыли десятки тысяч механизаторов. В результате этого... было поднято более 19 миллионов гектаров земли, созданы сотни совхозов», - пишет современный историк (и бывший замминистра образования) Пыжиков. Ради своего миньона Хрущёв даже низверг казахского бека Кунаева, а дабы пуще уязвить местных строптивцев, возвёл на его место некоего Юсупова - учёного татарина из уйгурского племени («единственный уйгур в казахском партаппарате», как тот сам себя аттестовал).

Вскружила царская любовь Тихону голову и начал он замышлять ранее невиданное, неслыханное! Возмечтал превратить край Целинный во владение своё безраздельное - и встать у трона в числе первейших: «...начал проводить линию на обособление края от Казахской республики. В своих выступлениях он прямо говорил о стремлении преобразовать край в союзную республику, добиваясь предоставления крайисполкому прав совета министров, утверждения заведующих отделами крайисполкома в качестве министров. Эту политику приветствовал и поддерживал Хрущев. В ответ на жалобы... Юсупова и второго секретаря Соломенцева... с удивлением говорил: "Мне не совсем понятно, почему республиканская организация не гордится и не радуется тому, что Целинный край перевели на особую «красную строку». Вместо того, чтобы радоваться, некоторые товарищи проявляют какую-то обиду, почему Целинный край идет отдельной строкой, почему он должен снабжаться по линии Москвы".

Однако от этой идеи пришлось отказаться и прежде всего в силу того, что, несмотря на значительную помощь, край не только не дал ощутимой отдачи, а наоборот, понес большие убытки. Если в 1958 году совхозы края нанесли государству убытков на 75 миллионов рублей, то в 1962 году уже 223 миллиона, из 670 совхозов только 101 закончил год с прибылью. Сократился и сбор урожая: в 1959 году государству было сдано 749 миллионов пудов хлеба, а в 1962 году только 318 миллионов, за три года Целинный край недопоставил 860 миллионов пудов зерна. Не оправдал оказанного ему доверия и сам первый секретарь... которого обвиняли в систематическом пьянстве».


Вот так, самым банальным образом, в грандиозные прожекты по-хозяйски вторглась проза жизни, в том числе личной. «А кто не пьёт?!», - мог бы риторически вопросить наш герой, но... Короче, как все уже поняли, «конец немного предсказуем»(с): «Находясь под постоянным давлением руководства Казахстана и его покровителей в Москве, Хрущев согласился с освобождением Соколова от занимаемой должности». Весной 1963-го свели незадачливого Тихона с целинного стола и отослали в глушь, во Владимир, где он вынужден был прозябать - глядите, его новые должности даже звучат тоскливо: «первый заместитель председателя исполнительного комитета сельского областного Совета, секретарь областного комитета КПСС, первый заместитель министра сельского хозяйства РСФСР»...

Хотя, в принципе, он вовремя с целины исчез - ибо летом того же года там (да и по всей стране) такая засуха дохнула, что пришлось у загнивающих капиталистов миллионы тонн зерна закупать (закупали, правда, и раньше - но всё-таки не миллионами), рейтинг вошьдя-неудачника упал ниже плинтуса, а осенью 1964-го всем осточертевшего НСХ свои же бояре на дачу отправили. Несложно догадаться, что засуха сделала бы с карьерой управителя злополучной провинции.

А так - кто сказал «конец»?! Ну да, я же сам и сказал - но для красного словца только, для, тэкскть, драмы. Ибо глянулся чем-то скромный, но амбициозный Тихон царям - не стал изгонять его из ленинского ЦК обычно ветреный в своих симпатиях Никита Сергеич, а новый царь, Леонид Бровастый, и вовсе призвал к себе, утешил да обласкал - отправил в славный град Орёл персеком обкома. Т.е. по сути вернул на тот уровень, с коего бедняга лишь недавно низвержен был. Кстати, городок Новосиль, в котором он родился урожайным летом легендарного 1913-го, теперь волею большевицких перетрубаций [sic!] находился на территории Орловщины! Т.е. к себе на родину царским наместником немолодой уже Тихон возвернулся.

В 1970-м его перевели с партийной работы в глубинке на государственную службу в стольный град Москву - первым зампердом союзного Госплана, одесную «сталинского сокола» Николая Байбакова. Время это противоречивое - с одной стороны, тогда в советском руководстве на фоне опадающих экономических показателей ещё говорили про «реформы» и даже про, хм, «фронтальный переход народного хозяйства на интенсивные рельсы развития» (что бы сие ни значило). С другой, в середине декады приключаются рост цен на энергоносители и начало болезни царя Леонида, после чего о «реформах» и «интенсификациях» уже даже и говорить, по большей части, перестают. Время настаёт для «руководителей ленинского типа» спокойное, дремотное - и наш Тихон отличный финт ушами делает, на зависть многим: сначала обеспечивает себе переизбрание в очередной состав ЦК весной 1976-го, а затем, летом того же года, отчаливает на «персональную пенсию союзного значения», годков будучи от рождения всего только 63-х. Впрочем, пережил он к тому времени эпоху крайне нервную и энергозатратную, голову на плечах удержал да и сам на плаву удержался, а потому, надо думать, мог себе позволить безбедную и ненапряжную жизнь в кругу семьи, время от времени всё же являясь в ЦК да ВС: поприсутствовать, перетереть за жизнь с корешами, в лучах власти погреться.

За труды свои великие (правда, особо не запомнившиеся) получил т-щ Соколов в 1977-м орден «Трудового красного знамени» («за большие трудовые заслуги перед Советским государством и обществом в области производства» - хотя, как мы видели выше, всё было мягко говоря совсем даже не так), а к 70-летию и вовсе орден «Ленина» - высшую награду СС (т.е. даже царь Юрий Болезный его не забывал и баловал). И так получилось, что пережил он и режим, которому служил. Что он чувствовал тогда, в начале 1990-х, можно только догадываться (если вообще что-то чувствовал, ибо «систематическое пьянство» даром не проходит). Умер он под новый 1993 год в Москве, что для выходца из уездного городишки безусловный жизненный успех в любом ракурсе.

Такая вот поучительная, местами трагичная история - трагичная, конечно, для России и народа русского, а вот для данного конкретного Тихона вполне даже фартовая: шёл пацан к успеху, да и пришёл. Не со всяким бывает.






Tags: колхоз, советское
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments