harmful_grumpy (harmfulgrumpy) wrote,
harmful_grumpy
harmfulgrumpy

"Эффективный менеджмент- хроники советского садизма. Письмо бывшего з/к М.Стернина в ЦК КП (б) Б.

Оригинал взят у allin777 в "Эффективный менеджмент"- хроники советского садизма. Письмо бывшего з/к М.Стернина в ЦК КП (б) Б.
Партия должна знать все!

Я, Стернин Н.К., обязуюсь никому и нигде не говорить о том, что мне стало известно за время с 11 июня 1938 года по 11 июля 1939 года о работе органов НКВД. Мне известно, что за нарушение этого я буду отвечать по всем строгостям революционных законов, как за разглашение государственных тайн...

Спасибо партии! Спасибо нашему Сталину! Я – член партии с сентября 1917 года. Я отдал партии с 17-ти лет всю свою жизнь. Ни на одном этапе я никогда не колебался, не изменял партии, Ленину, Сталину... На всех этапах я непримиримо боролся против всех врагов…

11 июня 1938 года я был арестован НКВД БССР в результате клеветы врагов и подлых махинаций отдельных провокаторов и карьеристов, пролезших в органы НКВД…

Я выдержал невероятные по своей жестокости, продолжительности и изощренности избиения и пытки, издевательства, угрозы, карцер, 13 месяцев тяжелого режима потому, что у меня была непоколебимая вера в партию Ленина-Сталина, в ленинско-сталинское руководство партии, в нашего Сталина…

Мне пришлось стоять на 45 «допросах» с 7 июля по 13 августа включительно ежедневно, днем с 11 часов до 6 часов вечера и ночью с 9 часов вечера до 6 часов утра, кроме пяти суток карцера и выходных дней. Меня подвергали все это время избиениям, пыткам и невероятным издевательствам с целью или добиться от меня ложных «показаний» по определенной Ермолаевым, Кунцевичем, Быховским и Вольфтрубом программе, или добиться моего физического уничтожения и отправки в сумасшедший дом.

Когда я заявлял, что у меня двухсторонняя грыжа, которая может дать ущемление и смерть, следователь Морев, когда заставлял делать приседания или бил сапогом в живот или пах, обычно отвечал: «Чем скорее у тебя кишки из живота полезут, тем лучше. Меньше хлопот с тобой будет. Подохнешь- напишем акт "Дело за смертью прекращено"». Обливая меня водой и ставя специально на сквозняк, следователь Морев после нескольких раз такого приема говорил: «Какой ты живучий! Другой недавно от воспаления лёгких подох»

С 13 июля по 13 августа включительно я подвергался избиениям, пыткам и издевательствам на допросах следователя Морева. Начались они ночью 13 июля с того, что Морев свалил меня на пол ударами кулаков по голове, поднял ударами сапог в живот и под бёдра, заплевал мне все лицо и глаза, снова свалил меня на пол кулаком по голове. Так продолжалось несколько раз. Избиение сопровождалось дикой руганью, похабщиной, которую невозможно передать...
После этого Морев стал применять ко мне, как он выражался, "секретный прием- мозги в потолок". Он заключается в том, что на шею набрасывается ремень и сильным ударом производится сотрясение головного мозга и мозжечка. После первого удара наступает сильнейшая головная боль. Вся голова буквально горит. После второго-третьего удара падаешь на пол почти в бессознательном состоянии. Поднимал меня с пола Морев ударами сапога в живот и ребра и обливанием водой.
Прием "мозги в потолок" может довести до сумасшествия. Я неоднократно чувствовал, что действительно начинаю терять рассудок. Несомненно, что не один подследственный, обладающий более слабой психикой, выдержкой и силой воли, мог быть таким приемом доведен до сумасшествия. Мне известен факт, как в августе 1938 г. член партии Крутелев с допроса Морева после этого приема был унесен в бессознательном состоянии в камеру, отправлен оттуда в больницу и приведен в сознание лишь на следующий день, примерно в 20 часов...

С 13 июля по 13 августа и днем, и ночью на допросах у Морева я был вынужден стоять с согнутыми в коленях ногами и вытянутыми или вперед перед собой, или вверх над собой руками. Неоднократно я был вынужден делать по несколько сот раз подряд приседания. Когда я отказывался от приседаний и от стояния в таком положении, Морев избивал меня кулаками и сапогами до тех пор, пока я не становился в требуемое положение.
Меня били по спине, груди под ложечку и в живот, били сапогами всюду, куда могли ударить. Синяки и кровоподтеки на груди, спине, ногах у меня видели все подследственные- 30 человек, находящиеся со мной в камере №54 и №2.
Систематически меня били головой о кирпичную стену, спиной (крестцом) о косяк с такой силой, что неоднократно вываливалась из стены штукатурка. Иногда после таких ударов от невыносимой боли в позвоночнике я не мог встать с пола даже после ударов сапогами и обливания водой.
Морев и другие систематически выкручивали у меня одну или обе руки сразу за спиной в плечевых суставах и в кисти и, выкручивая, спрашивали, буду ли я писать. От невыносимой боли я кричал, не мог даже ответить и только отрицательно качал головой. От этого приема примерно 2 недели руки висели, как плети, вдоль туловища, каждое движение причиняло боль. Еще и теперь- прошло больше года- я не могу часто без боли в плечевых суставах поднять и повернуть руки.

На каждом допросе следователь Морев каблуками сапог разбивал мне ноги. От этого они распухли, не влезали в ботинки, на последние допросы я ходил уже в одних больших носках. Ноги распухли, стали черными, большой палец на левой ноге не двигался свыше 2 месяцев. Приемом "вальса" ногти на обеих ногах были поломаны и содраны. На этих избитых, с содранными ногтями ногах я едва мог передвигаться и даже стоять. Несмотря на это Морев продолжал все время бить каблуками сапог по ногам.
При помощи неизвестного мне следователя (блондин, волосы зачесаны на бок, с лысиной) Морев применял следующие приемы: бросал меня на пол, загибал ноги к голове и так держал, а в это время этот следователь бил меня кожаным портфелем с металлическими застежками и ремнем с пряжкой.
Потом Морев и этот следователь брали меня каждый за ногу, поднимали с пола вниз головой и так били об пол.
Неоднократно Морев, когда этот следователь держал меня в таком положении (ноги загнуты к голове), вливал мне через нос воду из стакана. Это- невыносимое мучение. Кажется, что вода проникает в самый мозг. Задыхаешься, захлебываешься- кажется, что умираешь.
Кроме того, в таком положении мне неоднократно вливали в нос нашатырный спирт, который обжигал слизистую оболочку носа, рта и горла. От этого нос у меня распух, часто шла кровь, выделялись кровавые сгустки.

Не буду останавливаться на других приемах, как лежание часами ногами и спиной на остром ребре табуреток со свешенными к полу головой и ногами, удушение, когда руками давят до потери сознания горло, крики в уши через рупоры из бумаги и т.д.

Хуже всего было, когда Морев стал буквально часами подряд рвать у меня волосы на голове и бороде и потом колоть эти места булавками. От этого на лице, голове и шее образовались кровяные нарывы, из которых постоянно сочился гной с кровью. На голове и бороде образовались плешины, голые места. Каждое прикосновение стало невыносимо болезненным. Заметив это, следователь Морев перешел, главным образом, на этот прием. Подряд часами он рвал волосы из этих кровяных нарывов и колол булавками. Я и теперь не понимаю, как от этих невыносимых пыток я не сошел с ума.

Нач. 4-го отдела Ермолаев, следователь Быховский, зам.нач. Кунцевич заходили на допрос, когда Морев проделывал это, и видели кровавые нарывы на лице и шее. Я заявил Ермолаеву об этих избиениячх и пытках, но Ермолаев повернулся и вышел...

Для характеристики возмутительных издевательств приведу следующий факт: следователь Морев обхватывает меня сзади, прижимая руки к телу, другой следователь (Лебедев?) зажимает нос и, когда я вынужден, чтобы глотнуть воздух, открыть рот, харкает и плюет в рот. Однажды следователь Морев до того остервенел, что, бросив меня на пол, стал бить и топтать ногами, пока я не потерял сознание.

На одном из допросов следователь Морев спросил адрес моей жены, записал его и на следующую ночь сказал: "Твоя жена арестована". Когда в это время из другого кабинета стали слышаться вопли и крики избиваемой женщины, Морев говорит: "Послушай как твою жену обрабатывают. Узнаешь голос жены?" Я начинаю прислушиваться и мне действительно кажется, что это кричит моя жена. Тогда Морев заявляет: "Пиши, что тебя завербовал Сурта. Напишешь- освободим жену. Не будешь писать, я при тебе её буду бить, а потом при тебе её... (циничное ругательство)....."


Национальный архив Республики Беларусь. ф. 4п, в.21, с.2547, л.17-24
Tags: гулаг, советская власть, сталин
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments