harmful_grumpy (harmfulgrumpy) wrote,
harmful_grumpy
harmfulgrumpy

Category:

Уничтожение коммунистами казачества в России.

В продолжение темы Свердлов, рассказачивание и бриллианты для диктатуры пролетариата , всего лишь одной из сотен  кровавых страниц Красного коммунистического террора против русского и других народов на территории СССР.








Российская 19 апреля 1920 г.

Социалистическая Федеративная СТРОГО СЕКРЕТНО

Советская Республика Пред. В.Ч.К.

Всероссийский тов. Дзержинскому

Совет Народных Комиссаров Пред. В.Ч.К.

Москва. тов. Дзержинскому

1 3679

УКАЗАНИЕ

На исх. 2226/Д от 10.04.1920 года.

Задача органов В.Ч.К. заключается в том, чтобы само слово «казачество» исчезло из русского языка раз и навсегда.

На протяжении всей российской истории казачество выступа-ло в роли палача рабочего класса. Советская власть должна беспощадно и повсеместно уничтожать и карать казачество как враждебный пролетариату класс.

Пред. Сов. Народных Комиссаров:

подпись (Ульянов-Ленин)

Письмо Дзержинского Ленину

(Архивные находки Германа Назарова:http://www.orthomed.ru/ ftproot/abort_mr/books/history/articles/nazarov2.htm)

“В Ростове захвачены в плен 300 000 казаков войска Донского, - писал Феликс Эдмундович 19 декабря 1919 года. — В районе Новочеркасска удерживается в плену более 200 000 казаков войска Донского и Кубанского. В городе Шахты, Каменске удерживается более 500 000 казаков. За последнее время сдались в плен около миллиона казаков. Пленные размещены следующим образом: в Геленджике — около 150 000 человек, Краснодаре – около 500 000 человек, Белореченская – около 150 000 человек, Майко-пе - около 200 000 человек, Темрюк - около 50 000 человек.

Прошу санкции.


Председатель В.Ч.К. Дзержинский”.

Резолюция Ленина на письме: “Расстрелять всех до одного.

30 декабря 1919 г.”.
ДИРЕКТИВА ЦК ВКП (б)

Последние события на различных фронтах в казачьих районах — наши продвижения в глубь казачьих поселений и разложение среди казачьих войск заставляют нас дать указания партийным работникам о характере их работы при воссоздании и укреплении Советской власти в указанных районах. Необходимо, учитывая опыт года гражданской войны с казачеством, признать единственно правильным самую беспощадную борьбу со всеми верхами казачества путем поголовного их истребления. Никакие компромиссы, никакая половинчатость пути недопустимы.

Поэтому не обходимо:

1. Провести массовый террор против богатых казаков, истребив их поголовно; провести беспощадный массовый террор по отношению ко всем вообще казакам, принимавшим какое-либо прямое или косвенное участие в борьбе с Советской властью. К среднему казачеству необходимо применять все те меры, которые дают гарантию от каких-либо попыток с его стороны к новым выступлениям против Советской власти.

2. Конфисковать хлеб и заставить ссыпать все излишки в указан-ные пункты, это относится как к хлебу, так и ко всем другим сельскохозяйственным продуктам.

3. Принять все меры по оказанию помощи переселяющейся пришлой бедноте, организуя переселение, где это возможно.

4. Уравнять пришлых «иногородних» к казакам в земельном и во всех других отношениях.

5. Провести полное разоружение, расстреливая каждого, у кого будет обнаружено оружие после срока сдачи.

б. Выдавать оружие только надежным элементам из иногород- них.

7. Вооруженные отряды оставлять в казачьих станицах впредь до установления полного порядка.

8. Всем комиссарам, назначенным в те или иные казачьи поселения, предлагается проявить максимальную твердость и неуклонно проводить настоящие указания.

ЦК постановляет провести через соответствующие советские учреждения обязательство Наркомзему разработать в спешном порядке фактические меры по массовому переселению бедноты на казачьи земли.

Я. Свердлов Центральный Комитет РКП (б)

(«Известия ЦК КПСС», 1989, № 6, с. 177)
Циркулярное письмо ЦК об отношении к казакам. Оно было выработано Оргбюро РК РКП (б) 24 января I9I9 г. Оргбюро создано на заседании ЦК РКП (б) 16 января I9I9 г. для подготовки VIII съезда партии и для решения оперативных организационных вопросов в составе Я.М. Свердлова, К.Н. Крестинского и М.Ф. Владимирского.



С. подлинным верно. Заведывающий общим производством Помощник отдела Южного Фронта /подпись/.

Второй Секретарь Политотдела VШ армии Черняк

С копией

Секретарь Военкомдив. В. Качарев. Ст. Вешенская

I марта I9I9 года.

С копией верно: Вр. З. Воен. отд. Суяров.



АКТ РАССЛЕДОВАНИЯ

по делу о злодеяниях, учиненных большевиками в городе Таганроге за время с 20 января по 17 апреля 1918 года.

В ночь на 18 января 1918 года в городе Таганроге началось выступление большевиков, состоявших из проникших в город частей Красной Армии Сиверса, нескольких тысяч местных рабочих, по преимуществу латышей и преступного элемента города поголовно примкнувшего к большевикам.

20 января юнкера заключили перемирие и сдались больше- викам с условием беспрепятственного выпуска их из города, од- нако это условие большевиками соблюдено не было, и с этого дня началось проявление «исключительной по своей жестоко-сти» расправы со сдавшимися.

Офицеров, юнкеров и вообще всех выступавших с ними и со- чувствующих им большевики ловили по городу и или тут же на улицах расстреливали, или отправляли на один из заводов, где их ожидала та же участь.

Целые дни и ночи по городу производились повальные обыс- ки, искали везде, где только могли, так называемых, «контррево- люционеров».

Не были пощажены раненые и больные. Большевики врыва-лись в лазареты и, найдя там раненого офицера или юнкера, выволакивали его на улицу и тут же расстреливали его. Но смер-ти противника им было мало. Над умирающими и трупами еще всячески глумились.

Большинство арестованных “контрреволюционеров” отвози-лось на металлургический, кожевенный и главным образом Балтийский завод. Там они убивались, причем «большевиками была проявлена такая жестокость, которая возмущала даже сочувствовавших им рабочих, заявивших им по этому поводу протест».

На металлургическом заводе красногвардейцы бросили в доменную печь до 50 человек юнкеров и офицеров, предваритель-но связав им ноги и руки в полусогнутом положении. Впоследствии останки этих несчастных были найдены в шлаковых отбросах на заводе.

По изгнании большевиков из Таганрогского округа полицией в присутствии лиц прокурорского надзора с 10 по 22 мая 1918 го- да было совершено вырытие трупов погибших, причем был произведен медико-полицейский осмотр и освидетельствование трупов, о чем были составлены соответствующие протоколы.

Всего было обнаружено около 100 трупов, из которых 51 вы- рыт из могил.

Однако эти лица были далеко не все убитые большевиками, так как многие из них, как сказано выше, были сожжены почти бесследно, многие же остались незарытыми, а затем некоторые ямы, в которых были зарыты убитые, не были найдены, так как оказались совершенно сровненными с землей.

Большинство вырытых трупов принадлежало офицерам и юнкерам. Среди них, между прочим, оказались также несколько трупов учеников-добровольцев, мальчиков в возрасте I5-Iб лет, 1 рабочего, бывшего полицмейстера города Таганрога Кужнева.

На многих трупах, кроме обычных огнестрельных ранений, имелись колотые и рубленые раны прижизненного происхождения — зачастую большом количестве и на разных частях тела; иногда эти раны свидетельствовали о сплошной рубке всего тела; головы у многих, если не у большинства, были совершенно размозжены и превращены в бесформенные массы с совершен-ной потерей очертания лица; были трупы с отрубленными ко-нечностями и ушами.

В то же время, когда шли описанные расстрелы, по городу производились массовые обыски и внесудебные аресты. Мирное население г. Таганрога не было оставлено в покое: интеллиген-ция, купцы, состоятельные люди, простые чиновники, вообще все граждане, кто только не принадлежал к избранному классу рабочих или бедноты, подверглись обыскам и арестам, которые сопровождались отобранием разного имущества, начиная с дра-гоценностей и кончая платьем, съестными припасами и т.п., т.е. вещами, ничего общего с “контрреволюцией” неимеющими, из-девательствами, насилиями, угрозами лишить жизни, невероятной грубостью и площадной бранью.

В квартиру одной местной жительницы явились красноармейцы с “мандатом” на ее арест, не застав хозяйку дома, арестовали 7-летнюю ее дочь, сказан при этом: “Ну, матери нет, так возьмем дочь, тогда мать приедет”.

Когда же эта женщина поехала за дочерью, то последнюю освободили, а мать арестовали опять же без всякой вины и постановления. Допрошенная при расследовании эта женщина показала, что в день ее ареста в штабе военного комиссара Родионо-ва находились безвинно арестованными свыше 100 мирных жителей г. Таганрога. Всех их перевезли затем из штаба на вокзал и заперли в арестантских вагонах, откуда поодиночке выводили на допрос и каждому за освобождение назначали особую сумму выкупа, налога или контрибуции, которая колеба-лась от 10 до 30 тысяч рублей.

Главными носителями власти и проводниками большевистской политики явились в г. Таганроге за кратковременное владычество там большевиков, длившееся с 20 января по 17 апреля I9I8 года, люди, не только не соответствующие по своему нравственному и умственному уровню занимаемым ими должностям, но за частую и с уголовным прошлым: так, военным комиссаром города и округа был Иван Родионов, отбывший наказание за грабеж; помощником его — Роман Гончаров, также осужденный за грабеж; комиссаром по морским делам – Кануников, бывший повар-матрос, отбывший каторгу за убийство; начальником контрразведывательного от деления — Иван Верстак, зарегистрированный с 1б-летнего возраста вор; началь-ником всех красноармейцев города, заведующий нарядами на производство обысков и расстрелов — Игнат Сигида, осужденный за грабёж и, наконец, начальником пулеметной команды бронированного поезда, а затем председателем контрольной комиссии по перевозке ценностей из Ростова-на-Дону в Цари-цын мещанин гор. Таганрога Иван Лиходелов, по кличке Пу-зырь, судившийся и отбывший наказание за грабеж.

(«Родина», I990, № 10, с. 41-44).


ОРДЕР

(02.191. Ростов-на-Дону.

Дано сие комиссаром Областного Военно-Революционного Комитета по снабжению женщинами на предмет представления в 52 номер гостиницы «Палас-Отель» двух барышень, годных к употреблению.

Комиссар по снабжению женщинами Синебрюхов

Секретарь Локерман А.

(74 дня Советской власти.

Из истории диктатуры большевиков в Ростове-на-Дону.

Ростов н/Д, 19I8, с. бI).

Из резолюции РКП(б) об отношении к казачеству (8.04.I9I9).

Политика центральных и местных (Донских) органов власти должна определяться положениями:

1) существование донского казачества с его экономическим укладом… стоит перед пролетарской властью неизменной угро-зой контрреволюционных выступлений.

2) Положению Советской власти, угроза успешного наступле-ния на которую иностранного капитализма еще не устранена, наличность этого кадра живой силы контрреволюции грозит величайшей опасностью

Все это ставит насущной задачей вопрос о полном, быстром, решительном уничтожении казачества, как особой экономиче-ской группы, разрушение его хозяйственных устоев, физическое уничтожение казачьего чиновничества и офицерства, вообще всех верхов казачества, активно контрреволюционных, распыление и обезвреживание рядового казачества и о формальной ликвидации казачества”.

(ЦПА, ИМЛ ф. 17, оп. 65, д. 34, л. Iб3-164)

Цит. по кн. Венков А.В. Печать сурового исхода.

Ростов-на-Дону, I988, с.125)

Письмо М. Авиловой Ленину (29.04.I9I9)

Копия

Вх, № 1б08

Вл. Ильич

В настоящее время работает комиссия по организации Донской области. По имеющимся сведениям много внимания уделяется вопросам внешнего характера и I стремление переменить назва- ние “станица” в “село” или “Донскую область” в “губернию”. Будучи близко знакома с бытом казаков, ибо сама казачка и до студенческих лет жила в Новочеркасске, думаю, что подобные шаги сейчас несвоевременны и будут только средством для агитации против нас и найдут отклик в душе «станичника». Не-обходимо это учесть сейчас. Напишите Ваше мнение.

М. АВИЛОВА

Резолюция тов. Склянского: “тов Дзержинскому и тов. Курскому”. 29/IV-19.

(ЦГА, ф. 353, оп. 8, д. 35О, л. 582).

ТЕЛЕГРАММА Ленина

В 0БЛАСТНОЙ РЕВКОМ Д0НСК0Й ОБЛАСТИ

Копия

1919 г.

“Ревком Котельниковского района Донской области приказом 27 упраздняет название станица, устанавливая наименование во- лость, сообразно с чем делить Котельнический район на волости точка В разных районах области запрещается местной властью носить лампасы и упраздняется слово казак. В 9-ой армии т. Ро- гачевым реквизируется огульно у трудового народа конская упряжь е телегами точка Во многих местах области запрещают-ся местные ярмарки с крестьянским обиходом точка В станицу назначают комиссарами австрийских военнопленных точка Об-ращаем внимание быть особенно осторожными в ломке таких бытовых мелочей совершенно не имеющих значения в общей политике вместе раздражающих население точка Держите твердо курс в основных вопросах и идите навстречу делайте поблажки в привычных населению архаических пережитках точ-ка Предсовнаркома Ленин точка номер

Копия верна

Секретарь Казачьего Отдела ВЦИК

(ЦГАОР. Ф. 393. Оп.11. Д. 338. л. 4).

МАТЕРИАЛЫ ГАЗЕТ

по разоренному Дону:

1. Ст. Константиновская.

21 февраля “мироновцы” ворвались в Константиновскую: на-чалось советское строительство жизни… Гомерическое пьянство по разграбленным винным погребам разразилось в первый же день… расстреляны были захваченные офицеры и «казаки- красновцы» по доносу иногородних. Выпущены были все арес-танты из тюрем, ибо “у нас нет тюрем!”

Насмерть перепутанные обыватели забились по домам и ждали всяких бед, которые вскоре и начались: повальные Обыс-ки с непременным отобраньем всего мало-мальски ценного, открытые грабежи домов и магазинов, хулиганская стрельба вдоль улиц, словом, налицо показались все аттрибуты “социали-тического рая”.

Станичники получили от командира З-го сов. полка, бывшего урядника Широкова, немедленный приказ избрать станичный совет и исполком к нему под угрозой разстрела за неисполнение.

Эта официальная часть программы продолжалась лишь несколько дней, после чего мироновцы были выбиты из станицы на три дня.

Вскоре дивизия “имени тов. Киквидзе” вступила вновь в станицу и разгул кровавого коммунизма длился три долгих месяца.

Местные воры и конокрады, краса и гордость революции матросы, озлобленные иногородние отплясывали дикую Сара-банду над поверженной в прах станицей, захлебываясь в реках награбленного вина и потоках безвинной крови.

Второй раз пережили станичники ужасы вступления бронштейновских палачей: снова начались грабежи, обыски и расстрелы, пьяные кутежи: “вино речками лилось в Дон”, говорят жители, и красноармейцы с и ведрами стояли у “берегов” этих речек и пили, пили до потери сознания, сваливаясь тут же. Этот пьяный период продолжался до середины апреля…

До этого пьянство во всех “частях” приняло такие грандиозные размеры, что даже разстрелы не действовали, а лишь вызывали открытые заявления целых полков об аресте и смене комиссаров.

Скоморохи грязнаго коммунистическаго балагана провели “значительную, важную” реформу: переименовали ст. Констан-тиновскую в “город Розы Люксембург”, это был почин шкловскаго реалиста Аронштама, бывшаго политкомом константиновскаго района…

Затем начались не менее плодотворные условия по устроению новой жизни. “Спала завеса с глаз” (разстроганно писала “Донская Правда”), — и потрясенный и изумленный обыватель в один прекрасный день увидел, что ненавистная Иловайская улица именуется отныне Подтелковской, Биржевая – Мироновской, Баклановская — Ленинской, наконец, на страх врагам учредили даже “улицу Смерти”, словом, все улицы станицы были приобщены к лику коммунизма.

Отцами “города Люксембурга” были иногородние, трепетавшие своих повелителей царицынских и миллеровских сановников… Главковерхом Константиновской рати местных коммунис- тов оказался псаломщик Бобырев, проявивший недюжинные способности на посту председателя “исполкома”, творец новой жизни счастливаго Люксембурга.

Как во всякой порядочной коммуне, образован был в станице “совнарком” с многочисленными “отделами” — министерствами. Во главе совнаркома стал некий Мусиенко, странствующий цирковой артист. Министром здравоохранения был приказчик аптеки Валентиновича, министром финансов — конторщик, министром продовольствия — матрос Парфенов, сменивший проворовавшегося на полсотню тысяч “народных” денег разстрелянного предшественника; министром народнаго просвещения был

некий, не имевший звания учителя, регулярно проваливавшийся на испытаниях…

Гастроли этих “народных вождей” начались и кончились беспробудным вседневным пьянством.

Деятельно работали, как всегда у большевиков, лишь чрезвычайка (военно-революционный суд), трибунал и военныя власти. Главными заправилами чрезвычайки были два еврея — Аронштам и Склярский.

Сыны Израиля излили свою всегдашнюю ненависть к казаче-ству в ежедневных разстрелах, издевательствах и зверствах самаго извращеннаго свойства. За два месяца ими было разстре-ляно (приговоры утверждались латышем-комендантом) свыше 800 человек… Большинство разстрелянных старики. Не щади-лись и женщины, а мальчики-партизаны разстреливались с осо-бенными издевательствами и жестокостями.

Жутью веет от одной истории о разстреле схваченной жены партизана ей выкалывали глаза, вырезали шашкой куски мяса, разрубили на-двое, одну половину бросили в Дон, а другую вы-бросили на улицу для устрашения непокорных.

Раэстрелянаго прис.пов. Петровскаго изрубили в куски и бросили на два дня у тюрьмы за собором, а потом за станицей труп его объеден был свиньими.

Разстреливали днем у тюрьмы китайцы, на виду у всех, трупы разстрелянных родственникам, после безконечных унижений и просьб, позволялось хоронить, но “без звона и внесения в церковь”, как говорилось в приказе. Церковный звон резал уши евреев-комиссаров и вообще запрещался.

Помощниками китайцев в разстрелах были солдаты особых «сводных батальонов для укрепления советской власти на дону». Любопытен секретный приказ о формировании этих ба-тальонов, оставленный большевиками при стремительном бег-стве, “1 мая 19I9 г., № 6. Предписываю всем комиссарам немед-ленно сформировать команды для обезпечения порядка и спо-койствия для укрепления советской власти на Дону. Желатель-но, чтобы все были иногородние, при невозможности же казаки, но только строевики и под личную ответственность комиссаров. Все обмундирование, вооружение, конское снаряжение, лошади должны быть взяты от местного населения.

Воен. руковод. Авилов”.

В этом приказе “люксембургскаго” стратега (бывш. надворный советник, гордившийся знатностью своего “рода”: его дочь была секретарем у самого Ленина) все великолепно: и безспорныя надежды на иногородних, и реквизиция оружия под угрозой разстрела, и реквизиция одежды, отобранной приказом еще 22 апреля, и, наконец, реквизиция лошадей и снаряжения…

Освобожденные мироновцами арестанты, по словам станичников, входили в эти “сводные батальоны” и особенно свирепо истязали свои жертвы. Впрочем арестанты эти вообще пошли по “отделу юстиции”. Они служили в милиции и трибунале, проку- рором которого состоял известный в станице вор и конокрад Гук!

Константиновцы трепетали.

“Было страшно выходить на улицу”, говорят пережившие все ужасы трехмесячного владычества большевиков: “ходили крадучись, словно преступники, озираясь по сторонам”.

С утра весь день и ночь по станице гремели выстрелы: стреляли “баталионцы” и гарнизонные по теням, ибо ни на один день местныя власти не успокоились от Каинова страха…

П.Мар.

(“Донския Ведомости”, 5.07.1919. стр. 2)

2. Ст. Романовская.

Станица Романовская слободой “Алферовка” — резиденция Думенко, Горбенко и Булаткина, названа в память повешеннаго еще в апреле I9I8 г. в станице комиссара Алферова.

Главковерхи лично ходили по домам и грабили самым откро-венным образом, что под руку подвертывалось… Грозный Булаткин дошел до того, что запихивал в карманы салфетки с вышивками и серебряные ложки за обедом в реквизированном доме. Советские карманы его всегда были наполнены ценными сервизами. Хозяйке дома он заявлял, что “страшно любит красивыя вещи!”

В Романовской станице Булаткин сыграл очередную “свадьбу”: во всех станицах, где он бывал, он, подражая Думенке, женился самым официальным образом, причем, где не было священников, Булаткин, ”именем народа производил в попы” оставшихся псаломщиков и приказывал венчать с приглянувшейся казачкой. В “Алферовке Булаткин женился на прислуге, служившей в доме, который им был реквизирован, и с утрозами приказал хозяйке дома называть свою жену «барыней», готовить ей обед и убирать свои аппаратаменты.

Любопытны нравы этого “вождя”: вставая утром, он пил вино и отдавал приказ играть на гармонии. Это коммунистическое веселье продолжалось целый день, который и оканчивался разстрелами одного-двух стариков…

Население облагалось безотчетными контрибуциями в пользу “трудового народа” (иногородних), выгонялось плетьми на изнурительныя “общественныя” работы (мойку полов и чистку отхожих мест в красноармейских казармах). Молодые казачки сгонялись отдельно на эти работы и не было конца издевательствам и гнусным насилиям отвратительной, прогнившей в раэ- врате, красноармейщины.

По улицам хватали стариков за бороды, водили по станице под ударами прикладов и угоняли на расправу…

Все дома национализировались, причем каждый комиссар, под угрозой разстрела, заставлял владельца писать договор “о передаче в собственность” понравившагося дома”.

П.Мар

(“Донския ведомости” 11.О7.1919, стр. 2)

3. В Верхне—Донском окр.

Разрушения произведенные красными в станицах Верхне- Донского округа грандиозны. Большинство хуторов Мигулинской и Казакской станицы: на месте бывших селений стоят теперь обгорелые стены. Население лишилось крова. Скот, инвентарь и хлеб забраны красными.

Сельскохозяйственная жизнь замерла. Население подверглось исключительным жестокостям. Убивали детей в люльке, а стариков сжигали в соломе, казнили и разстреливали. В обоих станицах разстреляли иных до 5000 чел. В одном хуторе Сетраковском разстреляно 373 чел., в хут. Ольховском — 370, в хут. Нижнее-Мрыхинском — 197 чел.

24 июня, ст. Казанская.

Агеев.

(“Донския Ведомости”, 11.07.I9I9, стр. 2)

4. Ст. Цымлянская

В Цымлянскую тюрьму из ст. Романовской привели на допрос молодую казачку. Избитая прыкладами, окровавленная, подвергнутая насилиям диких зверей красноармейскаго палачества, казачка, насмехаясь над своими судьями, в трибунале повторила то, за что ее арестовали по допросу одной иногородней: “Дон всегда был вольной казачьей рекой и таким остался, хоть советская власть и пришла со штыками в наши станицы! Вы, русаки, думаете, что назвали Романовскую Алферовской, так и Дон будет зваться по вашему? Не бывать этому, хоть зараз меня разстреляйте!”

Ее увели на разстрел.

А Дон «райревком» счел за благо переименовать в «Русачку»

…Старики казаки — холопы буржуазии, — писал «Голос Правды» (орган Свердловского уезднаго комитета) — и должны все быть перебиты.

В виду смерти председателя В.Ц.И.К. Иакова Мосшевича Овсеева (Свердлова) в то время — станицу переименовали в «город Свердлов на Русачке» (т.е. на Дону) в отличие от г. Свердлова Калужской губ.

Проведя столь необходимую для существования социализма мирную реформу, коммунисты занялись более воинственными преобразованиями “Посланный кавалерийский отряд для розыска излишков и ареста спекулянтов отбирал у населения женское белье и даже детския пеленки ( «Дон. Правда”, № 10).

…Станица захлебывалась в слезах и в крови своих сынов, стараниями петербургских искоренителей казачества. А за искоренение его они принялись действительно радикальными мерами: “райревком” разослал по уезду приказ (аналогичные при-казы разсылались и по другим “районам”) составить списки ка-заков до и от 40 лет; первых мобилизовать, и вторых выселить с Дона в Совдепию. Оставлять рекомендовалось казаков не стар-ше 10 лет, которыми “для расказачивания предписывалось за-няться «просветотделами», чтобы “забыли думать о своем каза-честве”.

На место выселяемых стариков предполагалось водворять «бедноту Р.С.Ф.С.Р.». Сопротивтявшихся выселению приказы-валось истремлять самым беспощадным образом, как явных “красновцев”.

Так расказачивал Дон петербургский кагал коммунистов. К счастью, спасение было близко и чудовищным планам комисса- ров, ненавистников Дона и казачества, не суждено было сбыться.

П.Мар.

27 июля. ст. Цымлянская.

(“Донския Ведомости”, 15.07.1919, стр. 4)

6. Злодеяние большевиков в Верхне-Донском округе.

В Новочеркасск приехали из поездки по из поездки по Дон-ской области члены комиссии по разследованию преступлений большевиков при Главнокомандующем бар. А.К.Врангель и Б.А.Подгорный после обследования, коснувшагося гл. района возстания казаков, т.е. ст. Мигулинской, Казанской и Вешен-ской. По сообщению членов комиссии, разрушения, произве-

денные большевиками в крае, колоссальны. Ряд хуторов на по-ловину сожжены. В хут. Колодезном Казанской ст. из 185 дворов уцелело 15; в хут Варваринском Мигулинской ст. из 200 дворов остались 45. Повсюду торчали полуразрушенные остовы печей, остальное сгорело дотла; валяются исковерканныя огнем железныя части сельско-хозяйственнаго инвентаря: косилок, плугов и т.д…. Скот и лошади угнаны. Птица пошла на обед красноармейцам. Даже нет собак: красные истремляли все… В хут. Мрыховском Мигулинской ст. было найдено до 200 трупов. В некоторых дворах находили целыя семьи в 5, 9, 12 человек. Хлеба великолепны. Но невольная тревога охватывает, когда смотришь на “волнующуюся ниву”: как будет убран, если нет ни волов, ни лошадей, ни рабочих рук…

Остались только старые да женщины, да дети. К своим неот-ложным нуждам прибавляется тяжелая подводная повинность: на обывательских подводах везут воинские грузы, больных и раненых, едущих с фронта и на фронт, возвращающихся чинов-ников Надо отметить, что эта повинность выполняется населе-нием с полным пониманием ея значения. И это вдумчивое настроение населения, по-видимому, создает хорошую почву для гражданского устроения жизни, с которым нужно спешить. Войско Донское в этом отношении, очевидно, не может внушать больших опасений, т.к. оно издавна привыкло к самоуправле-нию. Но, например, Воронежская губ., часть которой пришлось обследовать членам комиссии, должна обратить самое серьезное внимание высшей гражданской власти…

В ст. Вешенской члены комиссии присутствовали во время речи ген.-лейт. Сидорина Станичному Кругу. В суровой и твер-дой речи командующий армией подробно остановился на грехе станиц, открывших по совету предателей казачества фронт крас-ным. Он говорил о необходимости искупления и о том, что большевизм должен быть вырван с корнем, — о походе на Моск-ву. Из бесед, которыя пришлось вести с населением, члены комиссии вынесли твердое убеждение, что грех этот будет искуплен и население понимает отчетливо, что нельзя ограни-чиваться обороной границ: Москва на устах у всех. Настроение всех от стариков до юношей определенное: большевизму не расцвести больше в Донской земле и тем, кто по доброй воле ушел к красным, возврата нет. Урок так показателен и нагляден, что его будут помнить не только современники, но и после-дующия поколения будут знать и понимать, что такое диктатура вооруженнаго пролетариата.

(“Донские Ведомости”, 25.07.1919, стр. 2).

Геноцид в отношении казаков опирался на директиву Я. Свердлова от 24.01.1919 года и на секретное письмо В. Ленина № 3679 от 19.04.1920 года председателю ВЧК Ф. Дзержинскому о полном физическом уничтожении казаков. Органам ВЧК ставилась задача, чтобы само слово «казачество» навсегда исчезло из русского языка.

В итоге с 1918 по 1922 годы только на Дону уничтожено 5 из 6 человек в каждой казачьей семье, в Сибири — более 2 млн. крестьян (многие из них имели казацкие корни) и казаков. Спа-саясь от репрессий, ушли за границу большинство казаков Уральского, Семиреченского, Забайкальского, Амурского и Ус-сурийского Войск. Некоторые казаки видоизменяли или пол-ностью меняли фамилии, как, например, семья известного в Ростове-на-Дону Мирошниченко Константина Ивановича (ныне покойного), раньше были Мирошниковы, Котовсковы стали Ко-товскими, Верные стали Верновыми и др. В. Ленин приказывал «расстрелять всех до единого» казаков Донского и Кубанского войск, добровольно сдавшихся и открывших войсковые границы в 1919 году частям Красной Армии (всего в лагерях было собрано более 2 млн. человек).

Казачьи материальные и культурные ценности в массовом порядке вывозились в центр России, например, золотой запас Войска Донского, золотое покрытие куполов Войскового Собора в г. Новочеркасске, старинные иконы, картины и книги из храмов и музеев всех казачьих местностей. Одновременно с репрессиями против казаков в 1918-1922 гг. было уничтожено 42000 священников. Никто не знает, сколько погибло пленных офицеров, казаков, солдат и юнкеров Белой Армии, а ведь только в одном Крыму после ухода из него армии П.Н. Врангеля по приказам Бела Куна и Розы Землячки было расстреляно 35-40 тыс. человек, в основном казаков. Всего за названный период погибло 15 млн. человек.*(* Геннадий Зюганов. Верность. Москва: Молодая гвардия, 2003.)

Потери от военных действий дополнились потерями от искусственно организованного голода в Поволжье, Украине, Северо-Кавказском крае и Северном Казахстане, где погибло от 4 до 10 млн. человек. Огромные людские потери (1-2 млн. человек) произошли также и в ходе насильственных переселений в от-даленные районы северной части страны, Сибирь, дальний Восток и пустынные районы Средней Азии. По данным Николая Верта депортациям в лагеря и спецзоны подверглось до 500 тыс. казаков.**( ** Журнал «Русский Американец», Обзорный вьпуск Х 22, 2000 г. Аннотация к книге «Черная книга коммунизма» (Тhе ВIаск Воок оf Соmmunism, Ву Stephen Соuгteois еt аI. Саmbгidge, Маss: Наrvardi Univesity Ргеss, 1999.) )

Буквально все годы советской власти не стихало активное и пассивное сопротивление ей народов СССР и в их числе казаков. Восстание в Кронштадте в 1921 г., движение Антонова в Центральной России в 20-е годы, отряды «зеленых» на юге Украины и Северном Кавказе в 20-30 годы, «зеленые братья» в Прибалтике и Белоруссии, басмачи в Средней Азии практически до конца 40-х годов, бандеровские формирования почти до конца 80-х годов ХХ века боролись с советской властью. Кроме того, были латентные вспышки в лагерях и зонах спецвысе-ления.

В результате, согласно окончательным итогам Всероссийской переписи населения 2002 года, казаков в Российской Федерации осталось на сегодняшний день 140 тыс. человек, а в Ростовской области — согласно данных Ростовского облкомстата — казаков вообще нет. * * *(*** Письмо Ростовского облкомстатистики от 6.10.2004 № 13-14/06 на и.о. председателя комитета по межнациональным вопросам, религии и казачеству Администрации г. Ростова-на-Дону Е.Ю. Никитину.)


ИЗ МАТЕРИАЛОВ ОСОБОЙ КОМИССИИ
ПО РАССЛЕДОВАНИЮ ЗЛОДЕЯНИЙ БОЛЬШЕВИКОВ,
СОСТОЯВШЕЙ ПРИ ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕМ ВООРУЖЕННЫМИ СИЛАМИ НА ЮГЕ РОССИИ

Дело № 2

АКТ РАССЛЕДОВАНИЯ
по делу об избиении большевиками в лазаретах станицы
Елизаветинской раненых и больных участников Добровольческой Армии


…2 апреля в станицу Елизаветинскую пришел большевистский карательный отряд, который обошел все училища и школы ста-ницы, приспособленные под лазареты, и во всех них перебил оставленных раненых и больных…

В полдень к училищу подошел карательный отряд, который, выгнав всех посторонних людей, вошел туда. Вместе с этим отрядом в училище вбежал какой-то большевик, бывший там до прихода карательного от ряда, и, указан на трех раненых, сказал, что они офицеры.

Большевики, поговорив немного с этими ранеными, начали затем расстреливать и рубить всех подряд с левого фланга, при-чем один из них достал топор и рубил их.

Некоторые из раненых просили не рубить, а расстреливать их, на что неизменно получали один ответ: «Собаке собачья смерть»…

Об этом же избиении раненых учительница женского училища показала, что большевики запретили находившимся при остав-шихся раненых двум врачам и сестре милосердия подавать им медицинскую помощь, а когда она, тем не менее, стала уха-живать за ранеными, то большевики сказали ей: «Поухаживай, поухаживай, завтра будешь с ними лежать».

Такое же избиение произошло с ранеными и больными, лежав-шими в двухклассном Елизаветинском училище… Большевики, придя туда, также сначала выгнали всех «вольных» со двора и из помещения училища, а затем, поставив к дверям и воротам стражу, вошли в училище, откуда вслед за входом послышались стоны и крики раненых.

Через некоторое время большевики начали выходить из училища, все измазанные кровью, и обмывали себя и свое оружие, топоры и лопаты от залившей их крови в стоявших на дворе корытах, а затем снова возвращались в училище продолжать свое кровавое дело.

2 же апреля вечером большевики приказали местным казакам убрать из всех лазаретов тела убитых ими раненых и больных и свести их «на гной» в камыши, т.е. выбросить их, чтобы они сгнили в камыше. Однако казаки отвезли трупы убитых на кладбище и зарыли их в общую могилу.

Лица, входившие в школы, где находились лазареты, после ухода оттуда большевиков показали, что вид лежавших там трупов был нестерпимо ужасен. Тела убитых валялись по всем комнатам в изуродованном виде — так, один офицер лежал, держа в закостеневших руках свою же отрубленную ногу, у другого были выколоты оба глаза, у некоторых были отрублены головы и разрублены лица, у других же вся грудь и лицо были исколоты штыковыми ранами и т.д.

Тут же среди трупов лежали стонавшие недобитые раненые. Пол был залит огромными лужами крови, а солома, служившая подстилкой раненых, была насквозь пропитана кровью. Крови было так много, что ходить по полу, по словам очевидцев, было очень скользко.

Священник, случайно находившийся на кладбище, и казаки, зарывавшие могилу, показали, что большинство тел было настолько изуродовано и изрублено, что представляли собой прямо отдельные куски человеческого мяса…

Кроме того, тогда же были убиты и две сестры милосердия, из которых одну большевики бросили в Кубань, а другую, совсем молодую девушку, институтку Веру Пархоменко, расстреляли за кладбищем.

Настоящий акт расследования основан на данных, добытых Особой Комиссией с соблюдением правил, установленных в Уставе Уголовного Судопроизводства.

Марта, 20 дня 1919 года,   г. Екатеринодар.

Источник: http://kazakdona.ru/index.php?nma=forumd&fla=topic&forum=2&ids=610
Tags: источники, коммунисты, советская власть
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 20 comments