harmful_grumpy (harmfulgrumpy) wrote,
harmful_grumpy
harmfulgrumpy

Categories:

Доклад Хрущева на XX съезде.


Оригинал взят у jlm_taurus в 5 марта 1956

Доклад на ХХ съезде

Рудольф Пихоя

Доклад на ХХ съезде был неожиданным для абсолютного большинства делегатов. Доклад был потрясением. Зал слушал его молча, в полной тишине. После окончания доклада не было аплодисментов. Только несколько хлопков раздалось в длинном зале Большого Кремлевского дворца. А далее начинаются исторические загадки. Как отмечают издатели доклада, "ход закрытого заседания не стенографировался. . После окончания доклада было решено прений по нему не открывать"77. Было решено также ознакомить с содержанием доклада партийные организации (без публикации в печати).


Хрущев и президиум ЦК нарушили традицию съездов партии, требовавшую, чтобы тексты политических докладов руководителей партии предварительно утверждались политбюро или президиума ЦК;

Текст выступления Хрущева срочно дописывался в время работы съезда, буквально до последних дней его работы;

Существовало запрещение записывать, стенографировать выступление Хрущева на ХХ съезде78;

Когда на ХХ съезде было принято решение ознакомить членов КПСС с текстом доклада Хрущева, то для начала следовало создать официальный текст.

Потребовалось время для его подготовки. 1 марта был представлен проект уже произнесенной (!) речи окончательного редактирования и согласования с членамии кандидатами в члены Президиума, секретарями ЦК. Кроме того, были сделаны ссылки на "источники" - на работы Маркса, Энгельса и Ленина, без которых был немыслим доклад на съезде КПСС. 5 марта 1956 г. Президиум ЦК принял постановление "Об ознакомлении с докладом тов. Хрущева Н. С. "о культе личности и его последствиях" на ХХ сьезде КПСС". В нем указывалось:

  1. "Предложить обкомам, крайкомам и ЦК компартий союзных республик ознакомить с докладом Хрущева Н. С. "О культе личности и его последствиях" на ХХ сьезде КПСС всех коммунистов и комсомольцев, а также беспартийный актив рабочих, служащих и колхозников.
   2. Доклад тов. Хрущева разослать партийным организациям с грифом "не для печати", сняв с брошюры гриф "строго секретно"79.

- Следовательно, между произнесением речи (25 февраля) и переработкой, редактированием и утверждением этого текста (5 марта 1956 г. ) прошло более недели.

Итак, в партийных организациях СССР читался уже отредактированный, правленный вариант доклада Хрущева. Что читал и что говорил Хрущев делегатам ХХ съезда, достоверно неизвестно. Установить степень соответствия печатного текста доклада Хрущева и его устного выступления пока не представляется возможным, так как пока не выявлена магнитофонная запись выступления. Учитывая склонность Н. С. Хрущева к импровизации, возможно, что его выступление содержало и другие дополнительные сведения.

Последствия выступления Хрущева для общественного сознания трудно оценить. Попытки открытой критики Сталина предпринимались до выступления Хрущева - в докладе А. И. Микояна, прочитанном на третий день работы сьезда. В выступлении Микояна осуждалось отсутствие коллективного руководства при Сталине, критиковались его теоретические работы - "Экономические вопросы социализма в СССР" и "Краткий курс истории ВКП(б). Попытка критиковать Сталина вызвала тогда протест части делегатов и гостей сьезда. В президиум сьезда пришла записка следующего содержания: "Я не согласен с выступлением правого (Так в тексте. - Авт. ) Микояна, которое является оскорблением светлой памяти Сталина, живущей в сердцах всех классово сознательных рабочих и будет с радостью воспринято буржуазией. Нас воспитал Сталин. Гала Иозеф. Председатель уличной организации КПЧ в г. Теплице"80.

После "секретного доклада" Хрущева подобные записки становились просто невозможными. Появились другие записки, иные вопросы, в частности, делегаты сьезда спрашивали Хрущева: "После Вашего выступления достоин ли т. Сталин лежать вместе с Лениным?"81.

Потом была осуществлена беспрецедентная акция - ознакомление практически всего взрослого населения страны с докладом Хрущева, а также рассылка доклада руководителям компартий стран мира82. Она, в свою очередь, - вызвала широчайший резонанс. В Москву, в Президиум ЦК КПСС шли письма от руководства исполкома так называемого 4 Интернационала с предложением реабилитировать Троцкого, Зиновьева, Каменева, Бухарина, Раковского, тысяч других большевиков, пересмотреть дела ряда руководителей компартий стран Восточной и Центральной Европы - Райка, Сланского, Костова, Дожа и других83, Наталья Седова-Троцкая в письме из Мексики просила реабилитировать ее мужа84.

Доклад и советское общество

Большинство писем шло от тех коммунистов, которые были ознакомлены с докладом Хрущева в своих организаций. Письма были разные. Много их было от репрессированных. Большое число писем пришло от ленинградцев, в разной степени пострадавших или затронутых событиями, последовавшими за убийством С. М. Кирова.

Однако уже первое знакомство с письмами свидетельствовало о неудовлетворенности тем, как вопрос о культе личности был поставлен на ХХ сьезде.

Буквально в первые дни после принятия решения Президиума - зачитывать текст доклада в партийных организациях - в Президиум ЦК пришло письмо из Ленинграда, от сотрудника Института русской литературы АН СССР, члена КПСС с 1920 г. И. А. Алексеева. Письмо датировано 9 марта 1956 г. , написано было на второй день после того, как на собрании в этом институте для партийцев и беспартийных членов-корреспондентов АН, докторов наук, старших научных сотрудников и комсомольских активистов-аспирантов их ознакомили с докладом. "Впечатление от прослушанного доклада было для всех присутствующих было настолько ошеломляющим, что это трудно выразить в немногих словах". И. А. Алексеев специально подчеркивал - ни он сам, ни его родственники не испытали на себе террора, он верил Сталину. Но в переоценке ценностей, начавшейся после смерти Сталина и ареста Берии он пришел выводам, шедшим дальше доклада Хрущева. "Истинной трагедией, - писал он, - надо рассматривать не трагедию личности Сталина. Исторический акт единовластия в системе советского строя надо считать большей трагедией для нас, коммунистов, настоящей трагедией для масс, партии и народа. . . " Отсюда его выводы, предложения, которые он адресовал Президиуму ЦК КПСС. Партия, считал он, должна осудить Сталина посмертно партийным судом.

Автор письма протестовал и против формы преподнесения "секретного доклада". "Нельзя ограничиться тем, чтобы прослушать доклад и отойти с поникшей головой. Документ зачитывался не для обсуждения, а "доводился для сведения"85. Отсюда следовал вывод: "Партия должна осудить Сталина партийным судом. . . Представьте возможность каждой низовой партийной организации высказаться специально по вопросу о Сталине. . . Пусть каждый коммунист выскажется на партийном собрании - является ли Сталин государственным преступником. Да, ответит партия при этом плебисците. Преступник против человечности"86.

Не трудно увидеть, что размышления этого коммуниста шли гораздо дальше установок ХХ сьезда КПСС. Безмолвное выслушивание установок, содержавшихся в докладе Н. С. Хрущева на сьезде, заменялось обсуждением: почему произошло то, что было названо "культом личности", кто виноват, что нужно делать, чтобы трагедии партийного самовластья не повторились. Эти вопросы и попытки найти на них ответы вступали в противоречие с монопольным правом партии - а точнее - высшего партийного руководства давать ответы на все вопросы. Демонополизация партии в ее правах на истину оценивалось как покушение на права партии, как политическое преступление.

Партийное руководство, приказывая организовывать собрания, заставляя выслушивать партийные решения, знакомя со спорами, которые велись на партийном Олимпе, невольно само создавало для себя оппозицию, причем оппозицию из членов своей же партии, тех людей, которые имели наивность всерьез поверить в благие ее намерения.

Несомненна роль ХХ сьезда КПСС, "секретного доклада", прочитанного Н. С. Хрущевым в последний день работы сьезда, в создании качественно новых условий развития общественного сознания в стране. Решения ХХ сьезда были привлекательны для политической элиты прежде всего тем, что они означали отказ от использования репрессий и террора во внутрипартийной борьбе, гарантировалась безопасность высшему и среднему слоям партгосноменклатуры. Исключалась возможность не только массовых погромов по образцу 1937-1938 гг. , но и повторения "ленинградского дела". Осуждение "периода культа личности" и лично Берии снимали ответственность с местных исполнителей и организаторов политических процессов, сохранявших свои посты в партийно-государственной системе. Чем суровее раздавалась критика в адрес Сталина и Берии, тем меньше оставалось спроса с других.

Но был у решений ХХ сьезда и другой аспект. Доклад Хрущева уничтожил однозначность оценок роли партии в истории страны. Хотел или не хотел этого первый секретарь ЦК КПСС, он спровоцировал обсуждение вопросов о цене преобразований, о том, что из трагедий прошлого было порождено лично Сталиным о о том - что было предопределено самой партией, идеей строительтва "светлого будущего". Разрушение одномерности в восприятии прошлого, отход от канонов "Краткого курса истории ВКП(б)" не мог не порождать критичности в оценках.

1956 г., апреля 19

ОБ ОТМЕНЕ ПОСТАНОВЛЕНИЯ ПРЕЗИДИУМА ЦИК СССР ОТ 1 ДЕКАБРЯ 1934 г.
"(0 ПОРЯДКЕ ВЕДЕНИЯ ДЕЛ 0 ПОДГОТОВКЕ ИЛИ СОВЕРШЕНИИ ТЕРРОРИСТИЧЕСКИХ АКТОВ"

и ПОСТАНОВЛЕНИЙ ЦИК СССР ОТ 1 ДЕКАБРЯ 1934 г.
И ОТ l4 СЕНТЯБРЯ 1937 г. "0 ВНЕСЕНИИ ИЗМЕНЕНИЙ В ДЕЙСТВУЮЩИЕ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ КОДЕКСЫ СОЮЗНЫХ РЕСПУБЛИК)"

(Указ Президиуми Верховного Coвета CCCP)

   Президиум Верховного Совета СССР п о с т а н о в л я е т:
    Отменить постановление Президиума ЦИК СССР от 1 декабря 1934 г. "0 порядке ведения дел о подготовке или совершении террористических актов" и постановления ЦИК СССР от 1 декабря 1934 г. и от 14 сентября 1937 г. "0 внесении изменений в действующие уголовно-процессуальные кодексы союзных республик", которыми устанавливался исключительный порядок расследования и судебного расс~отр~ния дел о преступлениях, предусмотренных статьями 58, 58, 58 Уголовного кодекса РСФСР и соответствующими 7 статьями уголовных кодексов других союзных республик.
    Установить, что впредь при расследовании и судебном рассмотрении дел о преступлениях, предусмотренных указанными выше статьями уголовных кодексов, органы следствия и суды должны руководствоваться процессуальными нормами, установленными уголовно-процессуальными кодексами союзных республик.

Ведомости Верховного Coвета СССР, 1956, N 9, cт. 193.
1956 г., апреля 26

ОБ ОТМЕНЕ СУДЕБНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ РАБОЧИХ И СЛУЖАЩИХ ЗА САМОВОЛЬНЫЙ УХОД С ПРЕДПРИЯТИЙ И ИЗ УЧРЕЖДЕНИЙ И ЗА ПРОГУЛ БЕЗ УВАЖИТЕЛЬНОЙ ПРИЧИНЫ

(Указ Лрезидиума Верховного Совета СССР)

[Из в ле ч е н и е]

   Президиум Верховного Совета СССР п о с т а н о в л я е т:
    1. Отменить судебную ответственность рабочих и служащих за самовольный уход с предприятий и из учреждений и за неоднократный или длительный прогул без уважительной причины.
    315
    республик по гражданским и уголовным делам в случае противоречия этих решений и приговоров общесоюзному законодательству или нарушения интересов других союзных республик.

Ведомости Верховного Совета СССР, 1957, N 4, cт. 85.
1957 г., мая 10

http://history.machaon.ru/all/number_07/analiti4/ice/10/index.html
http://history.machaon.ru/all/number_07/analiti4/ice/11/index.html

Tags: советская власть
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments