harmful_grumpy (harmfulgrumpy) wrote,
harmful_grumpy
harmfulgrumpy

Categories:

Об объективности в исторической науке.

Оригинал взят у navlasov в Об объективности в исторической науке.часть 1.
Объективность считается одним из наиболее важных качеств не только историка, но и любого ученого. Часто именно объективность (или необъективность) исследователя является ключевой характеристикой, по которой мы оцениваем его деятельность в общем. "N - объективный автор" - а значит, мы можем доверять его выводам.

Сложность заключается в том, что один и тот же исследователь может расцениваться одними людьми как "в высшей степени объективный", другими же - как "совершенно ангажированный". Часто это зависит от того, насколько выводы историка совпадают с желаниями оценивающих его работу. На самом деле, все еще сложнее: один и тот же исследователь может быть весьма объективен, когда пишет об античности, и крайне необъективен при исследовании сюжетов ХХ века. Нырнем еще глубже: а что такое объективность и достижима ли она вообще в исторической науке?
Лет десять назад один неглупый человек сказал мне: "История - это точная наука. Потому что все было так, как оно было, и никак иначе". С этим можно согласиться, можно поспорить. Вопрос, однако, в другом: познаваемо ли это прошлое в том виде, "в котором оно, собственно, существовало?" (Л. Ранке) При этом речь идет даже не о том, что у нас слишком мало информации о каких-то событиях. Речь идет о том, что прошлое - это не только некие действия, но и мысли, намерения, убеждения живших когда-то людей. Мы можем досконально, в мельчайших деталях изучить решение, которое принял монарх или полководец - но мы восстанавливаем только фактическую сторону. Что при этом думал и чувствовал человек, принимающий решение, какими соображениями он руководствовался, мы можем только предполагать.

На столь же зыбкую почву мы вступаем, когда переходим от простого перечисления фактов к анализу и обобщению, к установлению причинно-следственных связей. Здесь тоже нет ничего такого, что было бы дано изначально в однозначном и завершенном виде. Не случайно в конце XIX века была сделана попытка полностью очистить историческую науку от всякого анализа и ограничиться перечислением фактов - попытка, закономерно провалившаяся, в том числе и потому, что сама граница факта уже есть плод деятельности исследователя.

В течение всего ХХ века вокруг проблемы познаваемости прошлого не утихали споры. Наиболее радикальной стала точка зрения постмодернистов, считавших, что историческое исследование - это плод творчества историка, который по сути ничем не отличается от беллетристики. На другом конце шкалы находится мнение академика Ковальченко о том, что история инварианта, и задача историка – «показ того, как это было в его инвариантности. Объяснение того, почему было так, а не иначе». Большинство российских исследователей высказывается более осторожно, однако и здесь есть существенные расхождения. Академик Тишков, например, говорит: «историк должен стремиться к тому, чтобы достичь адекватности написанного им текста реальному ходу истории, но мысль о том, что этого можно достичь – заблуждение». Более радикально высказывался А.Я. Гуревич: «Всякая историческая реконструкция есть ничто иное как определенная конструкция видения мира, относительно которой историки достигли определенного консенсуса. Сама постановка вопроса об объективности исторических знаний некорректна».

И все же этот вопрос можно и нужно ставить. На сегодняшний день большинство теоретиков науки (не только исторической) отказались от претензий на познание некой абсолютной и совершенной истины и говорят о «приблизительно адекватном отображении свойств объекта» как главной задаче.

Таким образом, любая объективность в некоторой степени относительна. Однако из этого вовсе не следует, что ее не существует в принципе. Что означает это "приблизительно адекватное отображение" применительно к исторической науке? Какие требования должен выполнять историк для того, чтобы считаться объективным?


Оригинал взят у navlasov в Об объективности в исторической науке. Часть 2
Итак, что такое объективность историка и как достичь этой объективности?

Первое, о чем необходимо сказать: историк является не каким-то небожителем, олимпийцем, раскинувшим свои крыла и парящим на высоте над грешной Землей. Он - человек со своим мировоззрением, своими убеждениями, своей системой ценностей. Может ли это не оказывать влияния на его работу?

Разумеется, нет. Как метко писал один из советских исследователей, «партийность может осознаваться или не осознаваться, признаваться или не признаваться исследователем, но она всегда присутствует». Это не плохо и не хорошо, это факт.

Можно ли что-нибудь сделать с этим фактом? Конечно, да. Ключом здесь является рефлексия. Я не могу полностью исключить влияние моего мировоззрения, убеждений, ценностей на мою работу. Но я могу осознавать свои убеждения и ценности, анализировать, как именно они влияют на процесс исследования, и в определенной степени корректировать это влияние.

Таким образом, способность к рефлексии является одним из важнейших качеств объективного исследователя.

Второе важное условие: историк не должен подходить к работе с заранее сформулированным выводом. Это не урок геометрии, где дана теорема и надо ее доказать. В начале работы я могу сформулировать некие гипотезы, однако затем эти гипотезы необходимо проверять, а не подгонять под них материал. Хочу также обратить внимание на то, что говорю о гипотезАХ (множественное число); если их несколько, гораздо сложнее в процессе исследования "катиться по рельсам" в одном изначально заданном направлении.

Пожалуй, даже излишне говорит о том, что исследователь не имеет права отметать те данные, которые ему не нравятся или не укладываются в его концепцию. Вся информация должна подвергаться критическому анализу вне зависимости от личного отношения к ней историка.

Из этого следует также, что объективный историк должен быть открыт для новой информации, готов при необходимости скорректировать свои выводы, если для этого появляются достаточные основания. Точно так же он должен быть открыт для диалога с компетентными специалистами, придерживающимися иной точки зрения на ту же проблему. Исследователь может быть уверен в правильности своих выводов, однако считать их априори единственно верными не должен.

Достаточно часто приходится читать, что одним из ключей к объективности является методологическое разнообразие. На мой взгляд, это верно, однако сам по себе вопрос достаточно сложный, поскольку методология исторической науки, особенно в нашей стране - это дебри, в которых заблудилось не одно поколение молодых исследователей. Само определение слова "метод" является спорным: его применяют и как синоним общего подхода, и как синоним конкретной методики. Поэтому ограничусь тем, что скажу: историк должен уметь применять различные методики, знать основные подходы, существующие в его сфере, их достоинства и недостатки.

Мне могут возразить, что это имеет отношение скорее к профессионализму историка, нежели к его объективности. Однако, на мой взгляд, одно связано с другим, хотя и не прямой линейной зависимостью. Более того, вполне уместно сформулировать следующий тезис: объективности не бывает без профессионализма. Под профессионализмом я понимаю в данном случае не обладание некими внешними атрибутами (диплом, степень, должность), а фактическое овладение "ремеслом историка". Именно непрофессионалы (со степенью и без) часто берутся за исторический материал с целью доказать нечто изначально заданное - и при этом легко игнорируют базовые правила исторического исследования (к примеру, основные принципы критики источников), поскольку попросту не в курсе этих правил.

Мы описали ситуацию с одной стороны. Переместимся по другую сторону "линии фронта" и спросим себя: как читателю (неискушенному, ибо искушенный и сам справится) оценить объективность историка, книгу которого он взял в руки?

Оригинал взят у navlasov в Об объективности в исторической науке. Часть 3
Напоследок, как и обещал, скажу несколько слов о том, как неискушенному читателю оценить объективность историка, книгу которого он держит в руках.

Хочется написать: "Поскорее становиться искушенным". Тем более что это - самый честный и правильный ответ.

Способов быстро и со стопроцентной гарантией оценить объективность книги, посвященной сюжету, в котором сам не разбираешься, не существует. Есть лишь ряд косвенных признаков, каждый из которых отдельно взятый страдает очень большой погрешностью и может ни о чем не говорить. Соответственно, смотреть нужно все эти признаки в совокупности - хотя и в этом случае риск прийти к ошибочному выводу остается значительным.

1. Личность автора. При прочих равных профессиональный историк окажется, скорее всего, объективнее непрофессионала. Разумеется, здесь мне могут возразить, приведя кучу обратных примеров. Я их сам могу припомнить не меньше. Остается только повторить - каждый из приведенных мной признаков дает очень большую погрешность. Однако согласитесь, что от профессора Кембриджского университета можно с большей степенью вероятности ожидать объективного исследования ранней истории Британии, чем от академика Академии эзотерических наук им. Мерлина, идеолога Неоязыческого общества возрождения Англии.

Кроме того, имеет смысл задуматься, как профессиональные и личные интересы автора могли повлиять на содержание его труда. Например, если сотрудник Научного фонда партии вигов пишет историю партии тори, его объективность неизбежно ставится под вопрос.

Не лишним также будет посмотреть, есть ли какие-нибудь указания на то, кто финансировал работу исследователя и издание книги, и задуматься, нет ли здесь какого-нибудь "конфликта интересов" с темой исследования.

2. Стиль написания. Если автор постоянно обращается к эмоциям читателя, использует манипулятивную риторику ("Уважаемый читатель, любой дурак понимает, что..." и т.п.) и в целом книга написана скорее в стиле бульварной прессы, то объективности от нее, скорее всего, ждать не приходится. Это не значит, что по-настоящему объективное исследование должно быть написано сухим и трудно перевариваемым слогом, от которого клонит в сон на третьей странице. Историк может - и должен! - писать легко и красиво. На "легко и красиво" - это не значит в стиле желтых газет.

3. Отношение к коллегам. В любом качественном историческом исследовании положено сказать хотя бы несколько слов о том, кто еще занимался этой темой и каких результатов достиг. Если проблема дискуссионная - необходимо упомянуть оппонентов и обрисовать их позиции. При этом автор может не разделять эти альтернативные точки зрения, может жестко критиковать их, даже высмеивать, но при этом должен оставаться в рамках спокойной научной дискуссии. Если автор занимает позицию "все вокруг идиоты, я один умный", в споре с оппонентами на страницах своей книги откровенно переходит на личности и не столько критикует их взгляды, сколько упражняется в изобретении нелестных характеристик - автор с почти стопроцентной вероятностью необъективен. Сложность здесь заключается в том, чтобы провести грань между острой, язвительной критикой профессионала и руганью пропагандиста. Если коллеги и другие исследования вообще никак не упоминаются - это тоже косвенный признак необъективности.

4. Источники и литература. Одна из предпосылок проведения объективного исследования - опора на широкий круг источников и литературы. Если это условие не выполнено, и происходит перекос в сторону одной группы источников, исследование с высокой вероятностью окажется необъективным. Конечно, неискушенному читателю трудно оценить качество источниковой базы. Однако если автор откровенно отдает предпочтение какому-то одному источнику, демонстративно отвергая остальные - это повод задуматься.

5. Наличие изначально заданной точки зрения. Обычно исследование строится по принципу "Постановка цели - изучение - вывод". Если возникает ощущение, что у автора изначально имеется некий вывод, который он затем пытается всеми силами доказать - это плохой признак. Опять же, нередко вполне объективный исследователь может поставить полученный в результате исследования вывод в начало книги, поэтому данный признак может выступать только в качестве дополнительного.

6. Внутренняя логика. Если пропагандист, скорее всего, просто сделает произвольную выборку фактов, то профессиональный историк, даже стараясь доказать некую изначально заданную точку зрения, вынужден будет избегать откровенной лжи и волей-неволей привести те факты, которые плохо укладываются в его концепцию. В этом случае страдает внутренняя логика повествования, выводы оказываются недостаточно аргументированными. Например: "Римские монеты, относящиеся к началу нашей эры, постоянно находят при археологических раскопках на севере Германии. Однако мы можем утверждать, что никаких значимых экономических связей между Римом и этим регионом не было". Сложность здесь в том, что неискушенному читателю бывает непросто оценить, насколько в реальности обоснованным является тот или иной вывод автора. Однако чем больше результатов кажутся "притянутыми за уши", тем больше поводов задуматься над объективностью исследователя.

7. Эмоциональное отношение историка к изучаемому. По ходу повествования часто можно определить, находятся ли симпатии исследователя на чьей-либо стороне. Это часто видно по используемой лексике (хрестоматийное "разведчик - шпион"). Впрочем, здесь надо оговориться, что симпатии и антипатии характерны для любого человека и могут и не влиять на объективность исследования. Если отечественный историк, пишущий о Великой Отечественной, употребляет по отношению к советским войскам слово "наши", это еще не говорит автоматически о том, что его работа необъективна.
Tags: история, критика, размышлизмы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments