?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Оригинал взят у roushani в В.В. Фомин про Псевдоантинорманизм.

Фомин Вячеслав Васильевич доктор исторических наук, профессор,
 заведующий кафедрой отечественной истори Липецкого
государственного педуниверситета

Варяго-русский вопрос в трудах Д.И.Иловайского

(к 180-летию со дня рождения ученого)

[выдержки из статьи,  напечатанной  в «Вестнике Липецкого государственного педагогического университета. Серия: Гуманитарные науки» № 2 (7). 2012. С. 18-44].

  Сегодня предельно негативное отношение к взглядам замечательного русского историка Д.И.Иловайского на проблему варягов и руси усиленно пытаются навязать науке норманисты, при этом, что весьма показательно, не вступая с ним в прямую полемику и не стесняясь в подборе выражений (а этим, кстати заметить, исчерпывается весь их арсенал «контраргументов» в дискуссии с антинорманистами вообще). Мощный импульс подобному отношению к Иловайскому был дан в период тотального засилья в нашей историографии так называемого «советского антинорманизма», как в СССР именовали норманизм, прикрытый марксистской фразеологией.

«Советский антинорманизм», который ныне норманисты клеймят как «воинствующий», «примитивный», «патриотический» и выдают за антинорманизм истинный, вводя тем самым научную общественность в очередное принципиальное заблуждение, был антинорманизмом только по форме и его антиподом по сути: критикуя дореволюционный норманизм как антинаучное направление, он оставался верен его самому главному постулату, что варяги и русь были норманнами. Но при этом советские ученые убеждали себя и идущих им на смену исследователей в том, что историк-марксист «всегда антинорманист» и что «настоящими норманистами» являются лишь только те, кто преувеличивал роль норманнов «в различных сторонах жизни Древней Руси» и «кто утверждал неспособность славян самим создать свое государство», а весь свой «антинорманизм» сводили к тезису, что норманны не могли создать Русское государство, потому как оно являлось продуктом исключительно социально-экономического развития восточнославянского общества.

По причине чего, а тем самым очень жестко гасился интерес к этой проблеме, разговор об этносе варягов утратил, по их заверениям, свой прежний смысл, «всякий интерес и значительность», стал «беспредметным», потому как норманизм «добит» и представляет собой «труп», ибо «советские историки доказали, – как, например, неоднократно провозглашал в 1960-х гг. победу «советского антинорманизма» один из его лидеров И.П.Шаскольский, – несостоятельность норманской теории, разработав марксистское учение о происхождении древнерусского государства». Подобный «антинорманизм», возведенный со второй половины 1930-х гг. в ранг официальной идеологической доктрины советского государства, усомниться в которой было смертельно опасно, ввел нескольких поколений наших специалистов в чудовищный обман, заставлявший их десятилетиями тратить свой потенциал на переливание из пустого в порожнее, чем они не только утверждали и закрепляли, начиная со школьной скамьи, норманизм в общественном и научном сознании, но и основательно дискредитировали антинорманизм истинный[1].

Так, согласно кредо «советского антинорманизма», которое активно обосновывал и пропагандировал в 1960–1983 гг. тот же Шаскольский, «разумеется, позицию марксистской науки нельзя отождествлять с высказывавшимися в недавнем прошлом мнениями отдельных авторов, полностью или почти полностью отрицавших пребывание и деятельность норманнов на русской территории в IX–XI вв.» (ведущие дореволюционные антинорманисты С.А.Гедеонов и Д.И.Иловайский, дав «серьезную и основательную критику главных положений» норманизма, «в силу своих идеалистических представлений о процессе возникновения государства не смогли противопоставить отвергаемой ими норманской теории сколько-нибудь убедительное положительное построение, не смогли дать убедительное научное освещение процесса формирования Древнерусского государства»). Марксистская наука признает, что тогда «в русских землях неоднократно появлялись наемные отряды норманских воинов, служившие русским князьям, а также норманские купцы, ездившие с торговыми целями по водным путям Восточной Европы. Однако, с позиций марксистской науки… главные события и явления в жизни нашей страны IX–XI вв. – формирование классового общества, образование Древнерусского государства, начало развития феодальных отношений, формирование русской народности и ее материальной и духовной культуры – были результатом глубоких и длительных процессов внутреннего развития восточнославянского общества без сколько-нибудь значительного воздействия внешнего фактора – норманнов».

К тому же эти норманны, с энтузиазмом повторял «советский антинорманист» Шаскольский явно несостоятельный тезис дореволюционных «антинаучных» норманистов, «быстро ославянились, слившись с местным населением», «очень быстро ославянилась» и княжеская династия (тезис о стремительной ассимиляции скандинавов в восточнославянском обществе позволяет норманистам, начиная с А.Л.Шлецера, спокойно закрывать, как отмечал в 2004 г. автор настоящих строк, «разговор об отсутствии каких-либо следов норманнов в многогранной жизни древнерусского общества, в которой отразилось участие многих народов, но только не скандинавов»). После чего историк заключал, что, «конечно, признание этих  ф а к т о в  совсем не тождественно согласию  с  в ы в о д а м и  норманизма». Другой лидер «советского антинорманизма» В.В.Мавродин в 1971 г. также разъяснял сомневающимся (а пытливую мысль все же нельзя усыпить), что «признание скандинавского происхождения династии русских князей или наличия норманнов-варягов на Руси, их активной роли в жизни и деятельности древнерусских дружин отнюдь еще не является норманизмом»[2].

Но такая позиция и есть, как ее не называй и в какие одёжки не наряжай, норманизм, который, по мере ослабления идеологических установок, обретал под пером «советских антинорманистов» свое истинное лицо. Так, в 1965 г. Шаскольский в монографии «Норманская теория в современной буржуазной науке» преподнес норманизм, под видом его критики, в качестве научной теории, имеющей «длительную, более чем двухвековую, научную традицию» и «большой арсенал аргументов». То же самое сказал он в 1978 г., вместе с тем подчеркнуто говоря о зафиксированном многими источниками участии «норманнов в процессе формирования государства на Руси». А в 1986 г. по-«антинорманистски» и по-«марксистски» твердо заявил, что особенный вклад в изучение норманского вопроса, а ученый только так и, разумеется, не без умысла именовал варяго-русский вопрос (при этом еще преимущественно оперируя термином «норманны», но не «варяги»), за последние двадцать лет внесла советская археология, открывшая крупный комплекс находок скандинавского происхождения на Рюриковом городище и расширившая сведения о пребывании скандинавов в Старой Ладоге, Ярославском Поволжье, Гнездово и др.[3] (в 1988 г. известный археолог Д.А.Авдусин, признававший норманство варягов, но, как «советский антинорманист», приуменьшающий их значение в русской истории, заметил, что в трудах Шаскольского 50-х – 60-х гг. «норманизм выглядит даже респектабельнее противоборствующего течения», а его монография «Норманская теория в современной буржуазной науке» содержала основные положения критики антинорманизма и «способствовала появлению серии работ ленинградских археологов, которые преувеличивали роль скандинавов на Руси»[4]).

1980-м гг. суждено было стать последним десятилетием существования историографического мифа по имени «советский антинорманизм» (но, исчезнув в реальности, он продолжает жить в воображении современных норманистов, на примере этой несуразности, созданной ими, так любящих демонстрировать «несостоятельность» настоящего антинорманизма). По причине чего И.П.Шаскольский, желая уберечь такой «антинорманизм», идеологом и глашатаем которого он до этого выступал, от кардинальной ревизии, сразу же бы выявившей его закамуфлированную марксизмом норманистскую сущность, в 1983 г. решил действовать на упреждение. И отказал истинному антинорманизму, представленному яркими фигурами дореволюционной историографии, в научности, тем самым возродив самый главный «довод» классических норманистов прошлого: признавать норманизм – «дело науки, не признавать – ненаучно», которым они, пользуясь официальным статусом норманской теории, веками не только вводили в заблуждение российское общество, но и беззастенчиво шельмовали и травили своих оппонентов, на что в 1884 г. обращал внимание М.О.Коялович.

Отказал тем, что, на его взгляд, многие антинорманисты, сознавая антирусскую направленность норманизма, выступали против него «не из научных позиций, а из соображений дворянско-буржуазного патриотизма и (Иловайский, Грушевский) национализма». А чтобы всем была понятна установка, что антинорманизм и наука якобы несовместимы (хотя уже одного ярлыка «националист», навешенного на удивительно талантливого ученого Иловайского, было вполне достаточно, в условиях господства идей интернационализма и непримиримой борьбы с русским патриотизмом, выдаваемом за великорусский шовинизм, для превращения антинорманизма в антисоветский и националистический жупел, способный напугать и отпугнуть многих), Шаскольский обвинил подлинных антинорманистов советского времени В.Б.Вилинбахова и А.Г.Кузьмина, непосредственно занимавшихся, в отличие от самого Шаскольского, варяго-русским вопросом, в недопонимании марксистской концепции происхождения государственности на Руси, т.е. представил их позицию в этом вопросе политически неблагонадежной (и слава Богу, конечно, что тогда на дворе стоял не 1937 год, и «охота на ведьм» сорвалась).

В адрес же норманизма историк-марксист Шаскольский и отсюда будто бы антинорманист говорил чистейшим норманистским языком: норманизм как научное течение «ведет свое начало от изданных в 1730-х годах работах Г.З.Байера», причем сама теория скандинавского происхождения варягов и руси не была, как при этом подчеркивалось, изобретена ни им, ни Г.Ф.Миллером, а была заимствована этими учеными «из русской донаучной историографии – из летописи»[5] (но летописи, весьма многословно повествуя о варягах и руси на протяжении почти 180 лет: с 859 г. по 1030-е гг., нигде, что прекрасно видно и невооруженным глазом, прямо не обозначают их этнос. Вот почему зарубежные и отечественные исследователи, исходя из разных соображений, выдавали, начиная с 1614–1615 гг., варягов и русь за норманнов, славян, финнов, литовцев, венгров, хазар, готов, грузин, иранцев, кельтов, евреев и др., в целом предложив большое число версий трактовки варяго-русского вопроса[6]. И, разумеется, если бы правота норманистов подтверждалась источниками, то бы никто и не сомневался в их правоте).

Насколько серьезно на излете существования «советского антинорманизма» беспокоились о сохранении его норманистского духа и содержания, свидетельствует статья Е.А.Мельниковой и В.Я.Петрухина «Название “Русь” в этнокультурной истории Древнерусского государства (IX–X вв.)», опубликованная в 1989 г. в академическом журнале «Вопросы истории». В этой статье Мельникова, защитившая в 1970 г. кандидатскую диссертацию по филологии («Некоторые проблемы англо-саксонской героической эпопеи “Беовульф”»), и Петрухин, защитивший в 1975 г. кандидатскую диссертацию по скандинавской археологии («Погребальный культ языческой Скандинавии»), т.е. будучи неспециалистами по русской истории, и отсюда многого не знающими и многого не понимающими в ней, да и, прямо надо сказать, не желающими, в силу своих ложных норманистских воззрений, понимать очевидное (в 1985 г. они, как идейные «советские антинорманисты», утверждали, что в середине – второй половине X в. произошла «быстрая» ассимиляция норманнов в славянской среде), строго наказывали историкам, а те также, как и в случае с указаниями Шаскольского 1983 г., покорно подчинились и этой норманистской установке, чем они должны заниматься, а чем заниматься не должны вовсе: «Продуктивность и научное значение антинорманизма заключается не в оспаривании скандинавского происхождения русских князей, скандинавской этимологии слова “Русь”, не в отрицании присутствия скандинавов в Восточной Европе, а в освещении тех процессов, которые привели к формированию государства, в выявлении взаимных влияний древнерусского и древнескандинавского миров»[7] (по такому совершенно невероятному для истинной науки ультимативному инструктажу, отступление от которого означало быть объявленным вне науки, где верховодили и всем заправляли норманисты, хорошо видно, что у норманской теории нет главного – источниковой базы, без чего она не тянет даже на рабочую гипотезу).

Пройдет немного времени, за которое исчезнет СССР, а вместе с ним исчезнет необходимость преподносить норманизм как «советский антинорманизм», и в 1997 г. А.А.Хлевов (ученик «ленинградских археологов», о которых говорил Д.А.Авдусин) заявит о победе в российской науке «взвешенного и объективного норманизма», а А.С.Кан в 1999 г. – что на смену «политического, патриотического антинорманизма» пришел «научный, т.е. умеренный, норманизм»[8]. И всю суть этого «объективно-научного» норманизма, на деле представляющего собой ультранорманизм образца первой половины XIX в. (названного норманистом В.А.Мошиным «“ультранорманизмом” шлецеровского типа»), в свое время похороненный, по словам того же Мошина, беспристрастным исследователем С.А.Гедеоновым[9], полно характеризует отношение современных норманистов к Иловайскому, научные интересы которых, а это обстоятельство надлежит подчеркнуть обязательно, не связаны с варяго-русским вопросом вообще или же связаны совсем формально. Но при этом они без всякого смущения взялись оценивать, точнее будет сказать, в стиле «объективно-научного» норманизма хулить творчество ученого, занимавшегося этим вопросом профессионально многие десятилетия. И хулить лишь только потому, что Иловайский выступал против норманской теории (причем не всегда последовательно), априори и безотчетно принятой ими либо в школьные, либо в студенческие годы за первоистину. Да еще выросшие на убеждении в том, что с теми, кто не разделяет их взгляды, не стоит – таков вот «демократизм» норманизма! – слишком церемониться.

В 1991 и 1993 гг. весьма влиятельный представитель исторической науки директор Института истории СССР АН СССР (затем Института российской истории РАН) А.П.Новосельцев на страницах журнала «Вопросы истории» подвергнул очень резкой критике «патриотов», т.е. «советских антинорманистов», взявших в науке верх «с 40-х годов и особенно в период “борьбы с космополитизмом”», но с оптимизмом констатируя при этом, что «все большее число наших историков» склоняется к выводам, которые отстаивал известный норманист датский ученый А.Стендер-Петерсен, «что термин “Русь” северного происхождения, как и династия киевских Рюриковичей» (причем известный востоковед подчеркивал, тем самым соглашаясь с филологом Мельниковой и археологом Петрухиным, что происхождение термина «Русь» и династии киевских князей есть второстепенные вопросы, навязанные науке «патриотами»). Не забыл он и антинорманистов прошлого, представлявших собой, по его характеристике, «посредственности типа Д.И.Иловайского», который очень вольно обращался с фактами (тогда как датчанин – это «прекрасный знаток наших древностей», глубоко уважавший «Россию, русский народ, его прошлое», т.к. «отрицал мнение, будто скандинавы в IX–X вв. были выше по уровню культуры, чем славяне…»). Новосельцев, говоря, что теория С.А.Гедеонова о тождестве варягов с южнобалтийскими славянами «ни одним серьезным ученым не была принята», не знал довольно хорошо известное, что, а этот факт наглядно демонстрирует степень его профессионализма в варяго-русском вопросе, именно Иловайский предельно категорически не принимал данную теорию Гедеонова[10].

В 1998 и 2000 гг. археолог В.Я.Петрухин, увлеченно раздувающий, массово приписывая им русские древности, роль норманнов и хазар в истории Руси (за что его критиковали даже сторонники норманской теории, например, византинист Г.Г.Литаврин[11]), говорил, что ярким представителем автохтонистской концепции «был Д.И.Иловайский, чьи построения признавались одиозными уже в дореволюционную эпоху». В 2009 г. он же вел речь о «кондовом антинорманизме Гедеонова-Иловайского…»[12] (при этом Петрухин – псевдореконструируя историю Киевской Руси и жестко увязывая, например, со скандинавами погребения в камерах, открытые в русских землях, а от этой ошибки, очень дорого стоившей нашей науке, ибо она была положена в основу многих других ошибочных мнений, прочно осевших в литературе, зарубежная и отечественная археология уже отказалась, а «хазарское наследие» характеризуя как важнейший структурообразующий фактор формирования Русского государства – выставляет современных антинорманистов в роли «реаниматоров старых мифов» с «квазипатриотическим воображением», тиражирующих «без научного комментария», т.е. без учета его мнения, как ярого норманиста и хазаромана, труды Иловайского и Гедеонова, и пишущих «эпигонские сочинения» и «историографические казусы», в которых отсутствует «исторический анализ»[13]).

В 2009 г. археолог Л.С.Клейн, выдающий важнейший археологический материал эпохи Киевской Руси только за скандинавский (так, например, славянскую надпись на клинке меча XI в. из Фощеватой «людо[?]а коваль» он в присущей для него манере превратил в очередное «доказательство» пребывания скандинавов на Руси: «Она говорит о местном производстве мечей, причем либо славянский мастер учитывал вкусы потребителя, либо мастером был славянизированный норманн (имя для славянина необычное – Людота или Людоша, фамильярное от Людвиг?)»[14]), а несогласных с его пристрастиями и выдумками – за «дилетантов» и «ультра-патриотов», издал книгу «Спор о варягах», написанную им в 1960 г., в которой Иловайский представлен … нацистом (таковыми, следовательно, являются все «ультра-патриоты» и, а Клейн много чего подобного говорит в их адрес, «шовинистически ангажированные» антинорманисты, начиная с М.В.Ломоносова, по характеристике того же автора, «никудышного историка», «мешавшего» науке).

Ибо, уверяет Клейн, «некоторые реакционно-настроенные историки (Иловайский, Забелин), подходя к вопросу с позиций великодержавного шовинизма, выступали против “норманской теории”, поскольку она противоречит идее о том, что русский народ по самой природе своей призван повелевать и господствовать над другими народами» (но бредовые идеи о господстве одного народа над другими, порожденные западноевропейским менталитетом, высказывали, что должно быть известно Клейну, фашисты, разгромленные при решающей роли именно русского народа, абсолютно лишенного чувства национального превосходства и потому создавшего великое многонациональное государство, обладающее необыкновенной живучестью, и в которое добровольно, а таких случаев мировая история не знает, вошло около двухсот народов и благодаря которому они только и смогли сохраниться). Вместе с тем археолог говорил, дополнительно усиливая отталкивающий образ антинорманизма в глазах советского читателя и слушателя, т.е. опять же переводя разговор о нем, что лишний раз указывает на отсутствие у норманистов действительных контраргументов, в политическую и совершенно негативную для советского времени плоскость, что «в последние десятилетия XIX в. и в начале XX в. антинорманизм в его реакционно-монархическом оформлении стал уже официальной догмой: русские школьники учились истории “по Иловайскому”»[15].




[1] См. о «советском антинорманизме» подробнее: Фомин В.В. Варяги и варяжская русь: К итогам дискуссии по варяжскому вопросу. М., 2005. С. 147-183; его же. Ломоносов: Гений русской истории. М., 2006. С. 120-158.

[2] Шаскольский И.П. Норманская теория в современной буржуазной историографии // История СССР. 1960. № 1. С. 224-225, 228-229; его же. Норманская теория в современной буржуазной науке. М., Л., 1965. С. 3-5, 11, 14-18, 88-89, прим. 27 и 33 на с. 18 и 20; его же. Норманская проблема на современном этапе // Тезисы докладов Пятой Всесоюзной конференции по изучению истории скандинавских стран и Финляндии. Ч. I. М., 1971. С. 44; его же. Норманская проблема в советской историографии // Советская историография Киевской Руси. Л., 1978. С. 158; его же. Антинорманизм и его судьбы // Проблемы отечественной и всеобщей истории. Генезис и развитие феодализма в России. Вып. 7. Л., 1983. С. 48-50; Мавродин В.В. Образование Древнерусского государства и формирование древнерусской народности. М., 1971. С. 132-133, 134; Гедеонов С.А. Варяги и Русь. В 2-х частях / Автор предисл., коммент, биограф. очерка В.В.Фомин. М., 2004. С. 482, прим. 14. Здесь и далее разрядка, курсив и жирный шрифт в цитатах принадлежат авторам.

[3] Шаскольский И.П. Норманская теория в современной буржуазной науке. С. 6-7, прим. 19 на с. 14, прим. 33 на с. 20; его же. Норманская проблема в советской историографии. С. 159-162, 164; его же. Норманская проблема в исторической науке 1970-х – 1980-х гг. // Х Всесоюзная конференция по изучению истории, экономики, литературы и языка скандинавских стран и Финляндии. Тезисы докладов. Ч. 1. М., 1986. С. 123.

[4] Авдусин Д.А. Современный антинорманизм // Вопросы истории (ВИ). 1988. № 7. С. 31-32.

[5] Коялович М.О. История русского самосознания по историческим памятникам и научным сочинениям. Минск, 1997. С. 529; Шаскольский И.П. Антинорманизм и его судьбы. С. 35-51.

[6] Мошин В.А. Варяго-русский вопрос // Варяго-русский вопрос в историографии. М., 2010. С. 69-70. См. также: Фомин В.В. Варяги и варяжская русь. С. 8-47; его же. Начальная история Руси. М., 2008. С. 9-24.

[7] Мельникова Е.А., Петрухин В.Я. Послесловие // Ловмяньский Х. Русь и норманны. М., 1985. С. 242; их же. Название «Русь» в этнокультурной истории Древнерусского государства (IX–X вв.) // ВИ. 1989. № 8. С. 25.

[8] Хлевов А.А. Норманская проблема в отечественной исторической науке. СПб., 1997. С. 91; Кан А.С. Швеция и Россия в прошлом и настоящем. М., 1999. С. 50.

[9] Мошин В.А. Варяго-русский вопрос. С. 15, 44; Фомин В.В. Ломоносов. С. 153-175; его же. Ломоносовофобия российских норманистов // Варяго-русский вопрос в историографии. С. 281-336, 353-496.

[10] Новосельцев А.П. Образование Древнерусского государства и первый его правитель // ВИ. 1991. № 2/3. С. 7; его же. «Мир истории» или миф истории? // То же. 1993. № 1. С. 23-31.

[11] Литаврин Г.Г. Византия, Болгария, Древняя Русь (IX – начало XII в.). СПб., 2000. С. 14, 19.

[12] Петрухин В.Я., Раевский Д.С. Очерки истории народов России в древности и раннем средневековье. М., 1998. С. 257; Петрухин В.Я. Древняя Русь: Народ. Князья. Религия // Из истории русской культуры. Т. I (Древняя Русь). М., 2000. С. 84-85; Петрухин В.Я., Пушкина Т.А. Смоленский археологический семинар кафедры археологии МГУ и норманская проблема // Клейн Л.С. Спор о варягах. История противостояния и аргументы сторон. СПб., 2009. С. 309.

[13] См. об этом подробнее: Фомин В.В. Кривые зеркала норманизма // Сборник Русского исторического общества (Сб. РИО). Т. 8 (156). Антинорманизм. М., 2003. С. 109-113; его же. Варяги и варяжская русь. С. 175-176, 381, 390; его же. Ломоносовофобия российских норманистов. С. 385-388, 406-420.

[14] Клейн Л.С. Указ. соч. С. 231.

[15] Там же. С. 25, 33. См. также: Фомин В.В. Ломоносовофобия российских норманистов. С. 359-406.

Comments

( 1 comment — Leave a comment )
livejournal
Aug. 7th, 2016 04:26 am (UTC)
В.В. Фомин про Псевдоантинорманизм.
Пользователь nstalmoshenko сослался на вашу запись в своей записи «В.В. Фомин про Псевдоантинорманизм.» в контексте: [...] Оригинал взят у в В.В. Фомин про Псевдоантинорманизм. [...]
( 1 comment — Leave a comment )

Profile

harmfulgrumpy
harmful_grumpy

Tags

Latest Month

July 2018
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Powered by LiveJournal.com
Designed by chasethestars