harmful_grumpy (harmfulgrumpy) wrote,
harmful_grumpy
harmfulgrumpy

Ирина Доброхотова. Сказ о том, как я одевала 16 миллионов казахстанцев.


Оригинал взят у jlm_taurus в Ирина Доброхотова. Сказ о том, как я одевала 16 миллионов казахстанцев.
Как оно было в советской легкой промышленности
Швейных фабрик в системе Министерства Легкой Промышленности КазССР, было 18, практически в каждом городе Республики. Девятнадцатым был алма-атинский Республиканский Дом Моделей (в дальнейшем РДМ), где я проработала больше 25 лет.
(А всего в Союзном Легпроме было 38 домов моделей. Их основное назначение – централизованная разработка ассортимента для закрепленных за каждым швейных предприятий).
План по ассортименту спускается с заоблачных высот. Откуда то из Госплана Союза.

Каждому предприятию строго отмерен жребий. До полного идиотизма. Например, если фабрике заложены в план пальто, то полупальто, т.е. укороченное пальто – ни боже мой! А если в плане платье, то уж никаких сарафанов или платье-костюмов – не засчитают в выполнение объемов. Не так уж много времени мне понадобилось, чтобы понять простейшую основополагающую истину:

Наша система производит не одежду, а показатели.
Зато – сколько показателей!
План по ассортименту, план по штукам, план по трудозатратам, План по прибыли, план по снижению непроизводительных расходов,план по объему производства (в оптовых ценах), по расходу сырья, по рациональному использованию сырья, по повышению производительности труда, по внедрению новой техники, по обновлению ассортимента, плановый коэффициент использования оборудования,план по выпуску продукции со знаком качества, по выпуску продукции со знаком «Н» (новинка),
по выпуску продукции с национальной тематикой, плановые задания по выпуску продукции к определенным мероприятиям и датам (московская олимпиада, например, или к юбилею республики и т.п.), по выпуску продукции с тематикой безопасности дорожного движения!!!!

Для примера — о последнем подробнее. Наверняка, какой-нибудь гаишный чин побывал гдей-то за кордоном, и углядел всякие штучки, способствующие снижению детского травматизма на дорогах — курточки особой яркости со всякими светоотражающими вставками, светящиеся сапожки, картинки смешные на майках, мало ли еще что… Вот его-то Ведомство и пишет в Минлегпром Союза – необходимо перенять полезный опыт. Минлегпром Союза немедленно обязывает Минлегпромы Республик – довести задания до подведомственных предприятий. Ну и доводят всем изготовителям детского ассортимента. А Дому моделей – разработать и представить!!!!

А нам-то бедным что делать? Где у нас чего поярче или светоотражающие материалы, или хотя бы вышивальное оборудование на фабриках? Ассортимент, скажем, пальто для мальчиков дошкольного возраста из шерстяных тканей, да еще в клетку. Ну что можно придумать? Разве что - «клеевая аппликация»!? Это делается так — на прессе (это есть) обычную ткань наклеивают на обычную полиэтиленовую пленку, которую можно раздобыть. Потом на примитивном приспособлении (местные умельцы соорудили) вырубают простейшие детальки, которые в цехе заготовки накладывают на детали кроя, как правило, карманы, и приклеивают, опять же на прессе. Например, три кружочка – красный, желтый, зеленый символизируют светофор - правила дорожного движения. Теперь главное – изделие надо представить на художественный совет с указанием – «по тематике безопасности дорожного движения».

А худсовет, он, когда надо, ручной, как парламент. Войдет в положение, проглотит. Утвержденная с таким грифом техдокументация поступит на фабрику, и дело в шляпе. Запустят в производство и преспокойно отчитаются о выполнении ответственного задания. Теми же кружочками снабжались ситцевые платьишки в цветочек. Тоже сходило. Главное, не спорить и не возникать — мол, абсурд! Глупость!.. Действовало это задание много лет. Запомнилось особой дурью. Потом потихоньку забылось.Подобных «плановых заданий» было предостаточно.

Пресса со времен еще Ильфа и Петрова все удивлялась — ну почему на наших фабриках шьют как-то особенно безобразно?Просто по-другому никак было невозможно. В создании этого безобразия я принимала самое деятельное участие. При этом чувствовала себя успешным и высококвалифицированным специалистом.Была довольна сама собой, социальным статусом и авторитетом среди коллег.

Была еще веселая история со школьной формой. Значит, не хотят дети ее носить. Да и в Европах гимназических платьиц с кружевными передниками не наблюдается. Решили сменить на костюм – «как у стюардесс». Приказ и все прочее. Разработали. Изготовили, что по плану положено. Стали продавать - никому не годится! Крик-шум до небес. Тут с работы снимали Разбаша, зам. директора ОДМО (Общесоюзного Дома Моделей). Нет, не сняли, просто попугали. Сестра помнит, как она дочке эту форму покупала.

А дело было в том, что был у нас ЦНИИШП (Центральный Научно-Исследовательский Институт Швейной Промышленности). Они нам и Единую Методику Конструирования разрабатывали, и еще множество всяких методик ради введения единомыслия в системе. В том числе типологию телосложения и «процентное распределение типоразмеров среди населения Союза». Грандиозная была работа. Предусматривалось, что тип телосложения взрослых определяется тремя мерками – рост, размер (обхват груди) и полнота для женщин – соотношение мерок груди и бедер. Если грудь и бедра одинаковые (92-92) – это 92 размер нулевая полнота (к промышленному изготовлению не предусматривалась). Если +4см - (92-96) - первая полнота, +8 - (92-100) – вторая, 92-104 – третья, 92-108 четвертая и т.д. Никто в этой премудрости так до конца и не разобрался, но выпускать швейные изделия промышленность обязана была «по полнотам».

А для девочек в типологию ввели только размер и рост. Талии и бедра никто не измерял и не классифицировал. А они оказались вовсе даже не одинаковыми. Модель разработали без регулировки пояса. Ах, какой тут был скандал! В рабочем порядке разрешили раскомплектовывать костюмы – жакетики и юбки отдельно, сами подбирайте. Какие-то юбки в осадок выпали, комплекты не собираются, чего-то не хватило, покупатель не обеспечен, неликвиды остались.Такое вот плановое хозяйство.

Были и другие забавности с типологией. Производство детской одежды, которое очень сильно дотировалось государством, заканчивалось подростковой группой с размером 44-46. Школьный костюм для мальчика стоил до 40 рублей. Взрослый, самый дешевый такого же размера - вдвое дороже. Школьная форма обязательна, без нее и на занятия не допустят. Опять скандал – среди старшеклассников оказались экземпляры не только 48 размера, но и 54. Да еще и рост до 180. А дешевая форма для таких в продажу не поступает.Срочно (ну, не очень, сначала поскандалили пару лет) ввели понятие «акселераты» - до 54 размера. Прикинули потребное количество – данные в цнишповских исследованиях есть, совсем нужно немного. Изготовили. Не хватает. Все торговые базы требуют - еще, еще! Оказалось, эти «детские костюмчики» по 40 руб. чабаны и другие сельхозрабочие приспособили в качестве рабочей одежды.Феноменальным спросом пользовались и халаты хлопчатобумажные для «девочек-акселераток» – еще бы – вдвое дешевле точно таких же женских.

Итак, все предприятия получили задания по выпуску продукции на очередной планируемый период. Направляют заказы на разработку ассортимента в РДМ.И попадают они ко мне в руки. Я составляю Тематический план.

Не так уж много разновидностей одежды было предусмотрено для граждан одной шестой части света.
Скажем, для женщин. Пальто зимнее из шерстяной ткани с мех. воротником. Пальто д/с. Плащи из синтетических и смесовых тканей. Платья из шерстяной ткани. Платья из искусственного шелка. Платья из х/б ткани. Халаты х/б, в том числе отдельной строкой - фланелевые. (Фланелевых халатов для казахстанских фабрик РДМ ежегодно разрабатывал 15-20 моделей. Помножим на 25 лет. Ничего себе цифра! Представить себе невозможно такое количество моделей самой затрапезной одежды. Похоже на игру в Эрудит, когда у тебя на руках одни только буквы Щ, Ъ и Э).
А вот юбок в заказе на разработку моделей было только 3, и столько же блузок.
Такой ассортимент определен на весь Советский Союз, может, еще в тридцатые годы.

Я собираюсь поделить все швейные изделия, которые будут произведены, по справедливости между всеми значимыми группами населения.
Скажем – женщины. Прежде всего – три возрастные группы. Младшая – до 29 лет, средняя – до 49 лет, дальше – старшая. Деление официальное, на совести методистов нашего министерства. Приказ такой был. Это надо учесть в стилевых особенностях моделирования. У меня таблицы – сколько процентов каких. Затем, в каждой возрастной группе – размерные: 44-52, 54-58, 60-64. И еще по полнотам. Тоже имелись официальные таблицы по распространенности в процентах (ЦНИИШП наработал).

Любопытная информация. Из сочетания трех размерных признаков (12 размеров, 5 ростов, 4 полноты) составилось около 500 типоразмеров женских фигур. Из них около 100 - основные, охватывающие примерно 80% популяции, а 400 –«патологические», т.е. встречающиеся реже чем один раз на тысячу «обмеренных» - остальные 20% популяции. Легкая промышленность обязана была обеспечивать только основные типоразмеры. Практически включали в «ростовку» около 80 вариантов женских фигур.
Всего в «темплане» примерно будет около полутора тысяч строк, практически на каждую модель отдельная строка.

Примерно такая: Предприятие-заказчик – ассортимент – ткань – возрастная группа – размерная группа – полнота - дополнительные требования.
В последней графе может быть что угодно. И особый тип ткани (клетка), и применение оборудования («с кантом» – коэффициент загрузки средств малой механизации), на молнии или с пуговицами, по тематике безопасности дорожного движения и т.д. и т.д.
Дня три развлекаюсь таким образом. А в шапке ставится: «Утверждаю» - Зам.министра легкой промышленности Каз.ССР – имярек (не перепечатывать же им в самом деле!). Подпись - начальник Казшвейпрома - имярек. Тащу свой опус в машбюро, где приходится скандалить и бегать жаловаться директору, мол, машинистки пренебрегают, мол, заняты, гордые, к ним на козе не подъедешь… За недельку все же отпечатают. Вычитываю, подчищаю опечатки, несу в Казшвейпром.

Недельки через две получаем обратно с высоким утверждением в первозданном виде. Начинаем исполнять.Документ попадает в плановый отдел. Из него будут вычленяться ежемесячные пайки и доводиться модельно-конструкторскому цеху. Сначала художникам. Срок сдачи эскизов до такого-то числа. На следующий месяц с уже присвоенными номерами моделей в план конструкторам. Зам. начальника цеха составляет «сетевой график» - какой конструктор, какого числа должен дать работу такому-то портному. Когда сейчас стараюсь воспроизвести в памяти, как это делалось, то удивляюсь – как эта телега могла тащиться так долго, а не опрокинулась лет хоть на 15 раньше?

У дома моделей главное – ритмичность. Казалось бы, ну чего проще - Талгарской швейной фабрике на планируемый период нужно 50 детских курток (из «болоньи», на ватине, на саржевой подкладке – такие уродцы сейчас и вообразить-то нелегко). Никаких комбинезонов или комплектов с брючками – упаси боже, нет в ассортименте. Бывает, правда, назначат всесоюзный смотр аналогичных фабрик. Тут уж мы постараемся – все будет: и комплекты и комбинезоны и аппликации и цветовая гамма. Комиссия останется довольна. Еще и премию дадут. Но внедрять не будут.

Но хоть эти-то куртки можно сделать одним куском – «коллекцией», чтобы сразу показать, что можно выдавить в этих условиях. Нет. Низзя. Все предприятия должны получать заказанные модели равномерно в течение года – у них экспериментальные цеха, которые наши модели «прорабатывают» - т.е повторяют, отшивают – готовят к внедрению. Они тоже желают работать ритмично в течение всего года. Поэтому ежемесячное задание группы одежды для мальчиков (один художник, три конструктора) будет выглядеть примерно так – куртки - 4, пальто зимние – 4, пальто д/с - 2, костюмы - 4, брюки - 3.

И все это, учтите, больше чем за два с половиной года до того, как изделие доползет до покупателя. Итак, художников 10-11. По ассортименту – женское легкое платье, женская верхняя одежда, детское платье, верхняя одежда для девочек, мужская одежда и одежда для мальчиков.По графику каждая группа приносит свои эскизы, выполненные в соответствии с заданием. Я их рассматриваю с учетом всех необходимых условий предприятия-заказчика и утверждаю к исполнению. Ставлю подпись!
В течение 25 лет ни один казахстанский зад не мог встретиться со своими штанами без моей личной визы! Смешно? Мне – очень.

Что происходит дальше? Подписанные эскизы поступают в плановый отдел, где им присваивают номера-шифры, с обозначением года разработки, и включают в план конструктору. По графику (еженедельно) готовые модели предстают перед Малым Художественно-Техническим Советом (МХТС), - четыре человека: я (худрук), главный конструктор, главный технолог и секретарь (писарчук). МХТС утверждает, отклоняет или направляет модель на доработку. Принятые модели по следующему графику (ежемесячно) представляются на Республиканский Художественно-Технический Совет (РХТС). Председатель - зам. министра Легпром.Каз.ССР. В составе – представители и руководители «Казшвейпрома», ПТУ Минлегпрома, баз «Казторгодежда», главные товароведы крупных магазинов, Торгинспекции, еще каких-то контролирующих организаций, начальство швейных предприятий, находящихся в Алма-Ате или оказавшихся в ней по случаю. Специалисты предприятий-смежников.

Человек до 30. И секретарь. Наш доммоделевский писарчук. Что важно.В середине шестидесятых, когда я как раз начинала работать, происходил в нашей стране цикл так называемых «косыгинских реформ». Безнадежная попытка что-то исправить в социалистическом хозяйстве. Провалилась она, конечно, то ли оттого, что Косыгин с Брежневым разошелся, но скорее просто невозможно было этого монстра в чувство привести никоим образом. Но одной из задач было улучшить качество «товаров народного потребления». Во осуществление задачи сформировалась вся система, много лет определявшая мою жизнь – Всесоюзная Эстетическая Комиссия, Заседания Постоянной Рабочей Группы по вопросам моды и культуры одежды стран-участниц Совета Экономической Взаимопомощи, Межреспубликанские кустовые методические совещания, Всесоюзные художественные советы по группам ассортимента, Республиканские отраслевые художественно-технические советы.

Жизнь была – не соскучишься. Тогда же столько разных учреждений родилось – Всесоюзный Институт Ассортимента Легкой Промышленности (ВИАЛЕГПРОМ – ах, какое здание отгрохали на Вавилова около Черемушкинского рынка – съездить что ли посмотреть, что там теперь?), ЦНИИШП, уже упоминала, СХКБ – Специальное Художественно-Конструкторское Бюро, Всесоюзные курсы повышения квалификации руководящих работников легкой промышленности (вот где лафа-то была!), все и не вспомнить. Народу харчилось немерено.

В рамках этой грандиозной системы и функционировал наш незабываемый РХТС.В первых приказах в его состав были включены аж выдающиеся деятели культуры и искусства – артисты заслуженные, члены союза художников и т.п. Но оплата за участие не предусматривалась, так что никто из великих ни разу не появился. Достаточно быстро состав откорректировали до реальной возможности.

Ежемесячные заседания РХТС были запланированными стихийными бедствиями. Они никогда не обходились без скандала. Процент принятых моделей – это мой личный показатель, я за него отвечаю, прогрессивкой и репутацией. Все авторы моделей, художники и конструктора – тоже. Конечно, все стараются подстраховаться и при плане, допустим, 10 моделей представить 11. План будет выполнен и прогрессивка не пострадает, но подсчет отклоненных все равно ведется и будет припомнен при каждом удобном и неудобном случае. А члены совета считают своей высокой задачей бороться за уровень товаров для людей и не допустить к производству недостойных творений. Хотя между представленным на совет и тем, что будет на прилавке, не велик «коэффициент корреляции».

Собрались все эти тетки, толстые по преимуществу, рассаживаются фракциями. Теперь главное быстро начать. Малейшая заминка вызывает ярость. Совет желает, чтобы им «сделали красиво». В отраслях, где советы проводятся раз в квартал - у трикотажников, обувщиков, текстильщиков, ковровщиков – ставят на столы воду, конфеты, цветы, фрукты. Помогает. Но в РДМ каждый месяц, да и членов слишком много, не напасешься, так что мы не практикуем. Потом стратегия. Со свежими силами у членов преобладает обличительно-отклонительный настрой. Значит надо первые три-четыре модели вывести безупречные, а потом что-нибудь в жертву на заклание, дать поорать, пообличать. Самая распространенная придирка - неровный низ изделия (Цитата – вы сначала культуре научитесь, у вас, вот, зад висит!). Осторожно, следующая модель может попасть под горячую руку, ее отклонят ни за что ни про что. Ну что же, безвинные жертвы всегда бывают, главное уложиться в нормативный процент. Если члены слишком разбушуются - быть беде. Если все идет по плану, через 15-20 минут совет начнет дремать, изредка просыпаясь и еще что-нибудь отклоняя. Главное – не спорить, не возражать! Признаюсь, я часто не могла сдержаться, заводилась, кидалась в драку – с печальными последствиями.

Но! Писарчук-то наш человек! Заведомо провальную, но нужную модель (например – полупальто мужское зимнее, так называемая «москвичка», где нового ничего уже и десять лет тому не было) можно совету и не представить, а просто дописать в протокол. Я не злоупотребляю, но это делается с моего благословения. Или я могу пожалеть автора при несправедливом, по моему мнению, решении. Но если я узнаю о проделках за моей спиной – держитесь, мало никому не покажется.

Самый замечательный пример такого рода действий. На Уральской швейной фабрике установили новое, высокотехнологичное, современное оборудование по изготовлению мужских брюк. Действительно хорошее, зарубежное. Это когда нефтедоллары первый раз потекли. Производительность бешеная. Качество хорошее. В потоках – по шестьдесят человек. Одна беда – модели там практически нельзя менять, все варианты уже запущены, все обрабатывается на автоматах – пояса, ширинки-гульфики, все возможные типы карманов. Должно быть разнообразие тканей, но у нас это-то и не предусматривалось. Только костюмная полушерсть в полосочку производства Кустанайского Камвольного комбината. У фабрики же, как и положено всем остальным швейникам, – план сменяемости моделей не менее 70% ежегодно. Здесь сговор произошел уже на уровне директоров, нашего и уральского, да еще с молчаливого одобрения Казшвейпрома.

Несколько лет подряд в протокол РХТС вписывались десятка два-три «моделей брюк мужских», вернее новых номеров моделей с индексом текущего года. Потом старые техдокументации перепечатывались и отправлялись «заказчику», который с превеликим удовольствием их оплачивал, тем более что стоила техдокументация сущие копейки. Мошенничество? А что же еще. Если бы кому-нибудь зачем-либо понадобилось, можно было уголовное дело заводить. Интересно, что ни разу члены РХТС (представители баз торгодежды или торгинспекции), оформляя договора на поставку этих самых брюк, не вспомнили, сколько лет не видели на РХТС ни одной модели. После РХТС модели расписывают предприятия-заказчики. Тоже не без скандалов. То не нравится, то в параметры не укладывается – сложность высока, пуговиц много, мало ли что еще. Но, в конце концов, договариваемся. Это тоже мой показатель – процент расписания.

Затем модель вновь поступает в план модельно-конструкторского цеха на «проработку».
Теперь конструктор выполнит лекала строго по ГОСТу – на фигуру стандартного размера (модели шили на красавиц-менекещиц), с положенными прибавками на свободное облегание, ширину швов и много чего еще. Сошьют образец. Утвердят на МХТС. В цикл разработки было еще включено изготовление эталона. Но в целях экономии трудозатрат и оперативности за редким исключением обходились одним изделием. Стежи реже, деньги те же. Потом в специализированной группе лекала размножали на оговоренные размеры и роста (9-12 типов телосложения). Делали «выкатку», т.е комплекты выкроек на каждый вариант. В домах моделей полагалось использовать крафт, такая коричневая плотная бумага, в нее еще бандероли заворачивали на почте и пакеты для муки делали. Технологи, еще одно звено процесса, составляли техдокументацию. Тетрадка формата А3, там все – и описание модели, и рекомендуемые ткани, расчеты расхода всего, раскладки лекал, применяемое оборудование – и все чушь, но важнейший документ, запустить в производство изделие без которого практически уголовно наказуемое действо. Упаковали, и отдел сбыта свез на почту.

За два года до того, как покупатель сможет оценить – соответствует ли сие изделие его вожделениям. На предприятии еще целый год продолжится работа над подготовкой к внедрению. По полученным лекалам будут кроить, шить, бумажные лекала переводить на картон, составлять конфекционные карты, куда на всякий случай вклеят не меньше двух десятков образцов, чтобы ни при каких проверках (а их будет множество) нельзя было зарегистрировать «несоответствие утвержденной техдокументации», отправлять в РДМ талоны качества. Наши специалисты приедут за тысячи километров (Казахстан большой) разбираться с замечаниями и заодно осуществлять «авторский контроль».

В результате столь ответственной и продуманной системы контроля и обеспечения качества одежды, советский человек получал – то что получалось. Никакие фельетоны не помогали.
via seann http://openstreet.narod.ru/Skaz.html
Tags: мемуары, производство
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments