harmful_grumpy (harmfulgrumpy) wrote,
harmful_grumpy
harmfulgrumpy

Богомолов В. О. "Кто дал право автору позорить нашу Советскую Дуньку?", ч. 2

Продолжение. начало - Богомолов В. О. "Кто дал право автору позорить нашу Советскую Дуньку?", ч. 1

Оригинал взят у jlm_taurus в Богомолов В. О. "Кто дал право автору позорить нашу Советскую Дуньку?"
Из архива писателя: "Роман «фактографически» точен потому, что все публикуемые в нем документы, за исключением элементов привязки, отнюдь не вымышлены, а текстуально идентичны подлинным соответствующим документам. Единственно же, что вымышлено мною в документах романа, — это восклицательный знак после литеров, указывающих степень срочности («Срочно!», «Весьма срочно!», «Чрезвычайно срочно!». в войну восклицательные знаки не ставились..."

Главный военный цензор генерал-майор И. Т. Болдырев, полторы недели не желал меня принимать, точнее заказать пропуск, но я его убедил.
...Встретил он меня без крика, однако с откровенной враждебностью. Я положил перед ним на стол рядышком заключение Пресс-бюро и его последнее августовское и спросил, чем объяснить, что в обоих документах три страницы текстуально идентичны. Он, разумеется, сразу возбудился и закричал: «Где вы это взяли?», а потом заявил, что идентичность текстов свидетельствует, что оба ведомства при консультационном чтении рукописей руководствуются одними и теми же «государственными критериями».Конечно, они сыграли со мною в такую игру, никак не подозревая, что у меня на руках копии их документов, которые я им не предъявлял, чтобы не «засветить» Аксенова, — я полагал, что, в отличие от армейских генералов, Пресс-бюро могло его вычислить.

Тогда я положил перед ним его первое, майское, в три раза более короткое заключение, что его еще более возбудило, и со всей резкостью вчинил: «А где же были ваши критерии раньше? То, что вы, главный военный цензор Генштаба, включили в свое заключение три страницы текста Пресс-бюро, которых в первом вашем же заключении не было, свидетельствует о том, что вы являетесь внештатным сотрудником КГБ!»Разумеется, это было всего лишь мое предположение, никакими доказательствами я не располагал, но влепил ему это совершенно безапелляционно и, очевидно, попал в десятку.Он побагровел, у него задрожали руки и начался сбой мышления, с полминуты он, задыхаясь, выкрикивал одно и то же: «Как вы смеете?!»

Прежде всего я положил перед ним упаковку с валидолом, которую всегда носил для себя, отправляясь на «ведомственные встречи», и со всей доброжелательностью объяснил, что дело не во мне, а в фактах, опровергнуть которые невозможно. Я заверил его, что ничего страшного еще не произошло, что сотрудничество с органами — его патриотический долг, и порекомендовал ему успокоиться, подумать хорошенько наедине и, если надо, посоветоваться — я указал рукой на столик с телефоном, затем вышел из кабинета в приемную. Там я просидел более получаса, читая журнал по соседству с дежурным цензором.. О чем за двумя обитыми дверями разговаривал по телефонам хозяин кабинета, я не знаю, но минут через сорок с мрачным враждебным лицом он вынес и сунул мне листок с «чистой» визой и упаковку с валидолом и, весь дрожа от негодования, проговорил: «Пропуск не забудьте отметить!»

Я тут же позвонил Аксенову и поздравил его с победой, и — Смирнову и с радостью сообщил, что драгоценная разрешительная «чистая» виза главного военного цензора у меня на руках.
Главное, я не уступил в романе ни одного слова, не поступился ни одним сокращением, не согласился ни на одну, даже минимальную купюру, не изменил ни одного термина. Спустя годы уже трудно представить, что такое было возможно. Но было время, и были люди. Я до конца своей жизни всегда с благодарностью буду помнить замечательных людей, чья гражданская позиция, смелость и мужество в принятии решений способствовали тому, что роман увидел свет. Валентин Павлович Аксенов, Олег Александрович Смирнов, Игорь Сергеевич Черноуцан, Альберт Андреевич Беляев, Филипп Денисович Бобков.Низкий им поклон!

После выхода романа, а главное, появления положительных рецензий «ведомства» вдруг почувствовали свою причастность к этому событию, они вдруг уверовали, что только с «их благородной помощью» это произошло; они, наверное, прочли роман уже не как цензоры, а просто как обыкновенные читатели — и он их впечатлил. В. Ф. Кравченко мне потом не раз звонил и даже поздравлял с успехом и просил для сотрудников и себя лично надписать книги, которые они предусмотрительно приобрели и, когда будет удобно, доставили бы мне с курьером.Воистину: ... в глаза — божья роса! Я неоднократно по телефону посылал их подальше, но впоследствии многим оставил автограф без всякого там «на добрую память» и, тем более, «с уважением». В 1979 году, как проницательно в 1974 году рекомендовал Черноуцан, я восстановил название романа «Момент истины», а в скобках обязательно указывал («В августе сорок четвертого...»), дав расшифровку понятия «Момент истины» как «момента получения информации, способствующей установлению истины»; это название наиболее емко и точно отражало суть романа.

В 1984 в связи с 50-летием Союза писателей, в котором я никогда не состоял, меня наградили орденом Трудового Красного Знамени, от получения которого я отказался. В литературной тусовке, обсуждая мой отказ, приписывали мне политический или общественный протест, что побудило меня дать пояснения в интервью «Литературной газете»:
«Я не общественный человек и не стал бы говорить о политическом или общественном протесте, которые, как правило, предаются огласке. Я противник популистских действий, для меня существенны мои убеждения, а не имидж. Вся система награждений, поощрений и обвешивания различными ярлыками и этикетками, особенно в эпоху Брежнева — Черненко, была превращена, не только в литературе, в откровенную порнографию и, кроме поначалу брезгливости, а позднее — омерзения, ничего не вызывала. И в литературе, и в искусстве людей более всего поощряли не за творческие свершения и талант, а за идейное единение с Системой, за безоговорочную поддержку и восславление всех мероприятий Коммунистической партии и Правительства, за активное участие в пропагандистских кампаниях и более всего за поддержку и одобрение в угоду властям репрессивных карательных функций в отношении Сахарова, Солженицына и других инакомыслящих, — палачество вознаграждалось с наибольшей щедростью.

Поэтому награда не может быть принудительной. Правом Черненко было кинуть мне «железку», а брать ее или не брать — это уже мое личное дело. При последнем звонке из наградного отдела Президиума Верховного Совета мне было сказано, что случай беспрецедентный, они будут вынуждены доложить руководству и мне не мешало бы подумать о возможных последствиях. Я не люблю, когда мне угрожают, и поэтому доверительно сказал этому человеку: «Доложите руководству, что я вас всех в гробу видал!» — и, положив трубку, ушел в «некоммуникабельность». Меня больше не беспокоили».

Опыт мой свидетельствует (если учесть, что в огромной литературной империи прошлых десятилетий, где наличествовало свыше десяти тысяч только членов Союза писателей, я не занимал ни одной, даже самой незначительной должности, более того, и дня не состоял ни в одном творческом союзе, никогда не членствовал и не участвовал — «из деликатности»): для судьбы литературного произведения, для того, чтобы быть в литературе, для того, чтобы твои произведения бесперебойно выходили в свет и через 20, и через 35 лет после первой публикации, совершенно не обязательны ни какое-либо членство, ни участие в литературных группировках, ни общественная деятельность — она десятилетиями сводилась и сводится к обслуживанию, поддержке и, более того, восславлению правящего режима; совершенно не обязательны ни подмахивание конъюнктуре, ни пресмыкательство перед власть имущими, ни мелькание в средствах массовой информации, ни элементы паблисити — все это ненужная корыстная суета... Для того, чтобы писать прозу, достаточно иметь бумагу и ручку или карандаш...

Богомолов Владимир Осипович. «Пишется тяжело...»: Из архива писателя. Проект "Военная литература": militera.lib.ru
http://on-island.net/Literature/Bogomolov/Bogomol.htm
Момент истины (В августе сорок четвертого)
http://lib.ru/PROZA/BOGOMOLOW/august44.txt

Tags: книги, литература
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments