harmful_grumpy (harmfulgrumpy) wrote,
harmful_grumpy
harmfulgrumpy

Categories:

Берия Сталину о военнопленных Южского лагеря НКВД СССР. С продолжением...

В предыдущих постах (ссылки в конце) мы ознакомились со зверскими условиями содержания гражданских лиц и советских военнопленных в финских концлагерях. К сожалению, мучения наших пленных при освобождении из них на этом не заканчивались. Гуманнейшее и родное советское правительство на всякий случай отправило большую часть красноармейцев в ГУЛАГ, часть расстреляло - обычная советская практика.

Оригинал взят у langohrigel в Спецсообщение Л.П. Берии И.В. Сталину о военнопленных Южского лагеря НКВД СССР. С продолжением...
Оригинал взят у allin777 в Спецсообщение Л.П. Берии И.В. Сталину о военнопленных Южского лагеря НКВД СССР. С продолжением...
29.07.1940

№ 3046/б

Сов. секретно

ЦК ВКП(б) — тов. СТАЛИНУ

В Южском лагере НКВД СССР содержится бывших военнопленных 5175 человек красноармейцев и 293 человека начальствующего состава, переданных финнами при обмене военнопленными.

Созданной НКВД СССР для проверки военнопленных оперативно-чекистской группой установлено, что финскими разведывательными органами среди военнопленных красноармейцев и начсостава проводилась работа по вербовке их для вражеской работы в СССР.


Оперативно-чекистской группой выявлено и арестовано 414 человек, изобличенных в активной предательской работе в плену и завербованных финской разведкой для вражеской работы в СССР.

Из этого числа закончено дел и передано Прокурором Московского Военного Округа в Военную Коллегию Верховного Суда СССР следственных дел на 344 человек. Приговорено к расстрелу — 232 человека (приговор приведен в исполнение в отношении 158 человек).

НКВД СССР считает необходимым в отношении остальных военнопленных, содержащихся в Южском лагере, провести следующие мероприятия:

1. Арестовать дополнительно и предать суду Военной Коллегии Верховного суда СССР — 250 человек, изобличенных в предательской работе.

2. Бывших военнопленных в числе 4354 человек, на которых нет достаточного материала для предания суду, подозрительных по обстоятельствам пленения и поведения в плену, — решением Особого Совещания НКВД СССР осудить к заключению в исправительно-трудовые лагеря сроком от 5 до 8 лет.

3. Бывших военнопленных в количестве 450 человек, попавших в плен будучи раненными, больными или обмороженными, в отношении которых не имеется компрометирующих материалов, — освободить и передать в распоряжение Наркомата Обороны.

Народный комиссар внутренних дел Союза ССР Л. БЕРИЯ

За письмо спасибо коллеге supermipter

Добавлю, что данная записка Берии имеет архивный шифр: АП РФ. Ф. 3. Оп. 66. Д. 581. Л. 78-79. Подлинник. Машинопись

История на этом не закончилась...

Ниже приводится письмо датированное 31 октября 1940 г. письмо «первому депутату Верховного Совета СССР вождю народов Советского Союза тов. И.В.Сталину», подписанное А.Н.Смирновым, А.М.Светиковым, М.Волоховичем, А.Г.Самойловым, К.П.Гичаком, Т.Ф.Никулиным и А.Ф.Зубовым «по поручению 230 бывших военнопленных, командиров РККА», ныне «находящихся в Воркутском лагере НКВД».

"...Вам, тов. Сталин, решили мы написать это письмо и просить отозваться на него. Вам хотим мы рассказать о заключениях и мытарствах, переносимых нами неизвестно за что и во имя чего. Мы, группа среднего и старшего командного и начальствующего состава РККА, во время войны захваченные в плен белофиннами и возвратившиеся в СССР после заключения мира, вот уже шесть месяцев содержимся в заключении в условиях строжайшей изоляции даже без права написать семьям и в полной неизвестности об их судьбе, как люди, совершившие тягчайшее преступление перед родиной, хотя никто из нас в этом не виноват ни делом, ни словом, ни помышлением.

После нашего обмена (20-25 апреля) и до 29 августа 1940 года мы содержались в Южском лагере НКВД Ивановской области, где органами НКВД расследовались обстоятельства нашего пленения и поведения там. Нашу изоляцию нам объяснили также как мероприятие временное, проводимое с целью предупреждения возможности проникнуть в нашу страну шпионов и диверсантов под видом военнопленных. Что мы, разумеется, вполне понимаем и одобряем. При нашей активнейшей помощи органами НКВД - были разоблачены и преданы суду все враждебные и антисоветские элементы, показавшие себя таковыми в бытности в белофинском плену. В нашей группе остались абсолютно честные и проверенные люди, которых, как уверяли работники НКВД и командование лагеря, должны были направить в свои части и по домам.

29-го августа нас, якобы для передачи НКО, под усиленным конвоем и конспиративно, привезли на станцию, подвергли обыску, заперли в вагону и повезли в Архангельск, где пересадили на пароход и как опаснейших преступников привезли в Воркутский лагерь, куда водворили, заставив еще сделать марш в 250 километров пешком, почти босыми и полуголодными.

Надо сказать, что всю дорогу нас везли в военной форме с красноармейскими звездочками на фуражках, называли товарищами, прятали от людей и тщательно скрывали место назначения и цель поездки.

В Воркуте с нас сняли звездочки, отобрали деньги и ценные вещи, подвергли дактилоскопированию и сфотографировали как обычных преступников, затем сказали. Что мы арестованы и по существу запретили впредь обращение «товарищ» к начальству. На наши вопросы, чем вызвано наше превращение в арестантов и его основание к этому. Начальство ответило, что о нас ему ничего не известно. Основания к заключению будут после, а коли мы попали в лагерь, то являемся ни кем иными, как арестантами.

Так, тов. Сталин, мы стали заключенными без предъявления обвинения, ареста и суда, так товарищами нам сделали преступников и не товарищами всех граждан СССР. В чем вина, кем и как мы наказаны мы не знаем и до сего дня. Известно что заключенным и народу нас рекомендовали как красноармейцев, добровольно приехавших сюда. В одном случае, и как изменников родины, добровольно приехавших к белофиннам, - в другом. Не знаем, кому и зачем нужна эта ложь. Здесь в Воркутском лагере к нам применили общий тюремный режим, одели в арестантскую форму и направили на работу на пайке заключенных. Результатом [50] всего этого уже сказывается: среди нас появилась цинга и есть случаи заболевания туберкулезом. Видимо, в нашей среде они найдут себе достаточную жатву.

Мы хотим, тов. Сталин, рассказать Вам о том, что же мы за люди, при каких обстоятельствах попали в плен, и как, наконец, вели себя там.

Из 230 человек среди нас 185 - командиров-кадровиков со сроком службы в РККА от 7 в среднем и до 20-22 лет. Из нас по званию: капитанов 12, ст. лейтенантов 32, лейтенантов 72, политруков 23, мл. лейтенантов, медперсонала и др. 91 человек, из командиров 66 летчиков, сбитых белофиннами при выполнении боевых заданий.

По партийности среди нас: членов ВКП(б) - 82, кандидатов ВКП(б) - 40, и комсомольцев 58 человек, т.е. 78% всего состава.

В каком же состоянии мы попали в плен: ранеными, в том числе и по несколько раз - 93, контуженными 46, обмороженными и обгоревшими 70 человек. Находясь в плену, мы, как правило, не скрывали своей партийности и звания и в подавляющем большинстве были захвачены с партдокументами, терпели издевательства, не получали медпомощи и неоднократно избивались белофиннами. Мы прекрасно знали, что продолжение войны повлечет за собой разгром белофиннов, бегство правительства и расправу фашистов с нами, чего не скрывали и сами финны, говоря, что в таком случае нас «будет судить толпа». Однако мы готовы были умереть как подобает советским людям и не уронили достоинства гражданина и бойца СССР. Фашистский плен еще более закалил нас, еще более укрепил нашу уверенность в правоте дела Ленина-Сталина и готовность бороться за него не щадя своей крови и жизни. В этом свете мы никак не можем понять, кто же и за что издевается над нами, кто же делает нас изгоями в своей стране.

Мы спрашиваем себя: неужели Партия и Правительство наказывает нас. Если факт нашего пленения расценивается как измена родины, то почему нас не судят и открыто не обвинят в этом.

Мы спрашиваем себя: неужели мы изменили родине тем, что остались и частью были оставлены на боле боя раненые, контуженные, обмороженные, обгоревшие и в таком состоянии были захвачены в плен.

Мы спрашиваем себя: неужели нас, командиров РККА, по два и по три месяца провоевавших с врагами, коммунистов и комсомольцев в своей массе, можно всерьез обвинить в добровольном переходе к белофиннам, чтобы таким образом укрыться от войны и спасти свою жизнь. Неужели за это нас изолируют, как прокаженных, оскорбляют и лгут на нас.

Неужели боевые трудности и лишения на фронте, наши раны и пролитая кровь не послужили также делу разгрома белофиннов и блестящей победы над ними страны Социализма.

Мы не знаем, тов. Сталин, чем объяснить то, что в стране, где действует написанная вами конституция, можно поступать с людьми так, как поступали с нами: молча изгонять из Партии и комсомола, лишить воинских званий, ссылать на крайний север и заключать в лагеря. Мы понимали причины и как должное сносили издевательства финских фашистов в плену. Но горько и обидно, тов. Сталин, быть без вины виноватыми и за все, что во имя родины пережито на фронте и в фашистском плену. оказаться заключенными в своей стране. Мы просим Вас, дорогой тов. Сталин, принять меры к тому, чтобы нас если мы изменили родине тем, что попали в плен - по закону судили или прекратить то, что до сих пор чинится над нами..."

ГУРК "НА РК". п-1875, оп.-1, д-13, л.21-24

          _______________________________________________________________________
Продолжаем:
Южский лагерь для красноармейцев
728 человек, вернувшихся с финской войны, были расстреляны в Иванове
Рассекречивание "катынского дела" открыло правду о Южском лагере НКВД. В 1939 году здесь содержались польские офицеры, позже расстрелянные в лесу под Смоленском. В 1940 году их место на нарах заняли 5,5 тысячи красноармейцев, возвратившихся из плена после "зимней войны" с Финляндией.
Каждый седьмой из них был расстрелян на территории Ивановской области. Лагерь НКВД был настолько секретным (в документах назывался "Южский"), что южане о нем ничего не знают. В ивановской прессе публикаций на эту тему до сих пор не было.
27 ноября 1939 года заявление газеты "Правда" об обстреле советских войск, расположенных на Карельском перешейке у границы Финляндии. С финской территории "было произведено семь орудийных выстрелов, в результате чего убито трое рядовых и один младший командир".
1 ноября 1939 года началась советско-финляндская война, продолжавшаяся 104 дня. С обеих сторон погибло более 150 тысяч человек.
В конце декабря 1939 года начальник Управления по делам военнопленных НКВД П. Сопруненко рапортует в наркомат внутренних дел о готовности шести лагерей к приему финских военнопленных общим лимитом на 27 тысяч человек.
Зимой 1939-го готовность одного из лагерей проверял начальник особого отдела НКВД. Он побывал в "Юж-ском" - после чего констатировал в докладной записке: "...для нормального содержания в/п (военнопленных) лагерь не подготовлен". Впрочем, ни в Южском лагере, ни в четырех других пленные финны так и не появились - их оказалось совсем немного. Все "уместились" в Грязовецком лагере (Вологодская область).
Красноармейцев в финский плен попало значительно больше. Война шла на чужой территории. Из воспоминаний Ивана Сидорова:
"23 февраля 1940 г. наш батальон попал в засаду. Не успели дать ответный огонь, как в живых осталось человек 5-9. Командир взвода связи тов. Лысенко, находившийся рядом со мной, выстрелил себе в висок. Оставшихся в живых взяли в плен. У меня в кармане находилось два билета: партийный и комсомольский. Меня бы расстреляли, но ударила наша артиллерия, и нас быстро погнали вглубь финской территории. "". Кормили пленных утром овсяной кашей, на обед - суп с мясом лошадей, убитых на фронте, чай на сахарине. Воды не давали, только литр на день: хочешь - умывайся, хочешь - мой посуду, хочешь - пей". (Сидоров И.П. осенью 1939 года закончил полковую воздушно-десантную школу в Киеве. В ноябре весь его выпуск - около 100 человек после двухнедельной лыжной подготовки был отправлен на войну.)
12 марта 1940 года был подписан мирный договор между СССР и Финляндией. В числе прочего он предусматривал обмен военнопленными. С 14 по 28 апреля в Выборге (отошедшем после войны к СССР) прошло шесть заседаний межгосударственной комиссии. По заявлению сторон: общее количество находившихся в Финляндии советских военнопленных - 5,5 тысячи человек, в СССР - 806 военнослужащих финской армии.
Возвращавшихся из плена финнов на родине встречали как героев, они получили ордена и награды. Совсем иная участь ожидала советских красноармейцев. Перед возвращением домой советские власти сообщили, что сначала их отправят на обследование в госпиталь.
19 апреля решением Политбюро за подписью секретаря ЦК И. Сталина (совершенно секретно) предписывалось всех военнопленных, возвращенных финскими властями, направлять в Южский лагерь НКВД. "В трехмесячный срок обеспечить тщательное проведение оперативно-чекистских мероприятий для выявления среди военнопленных лиц, обработанных иностранными разведками, сомнительных и чуждых элементов и добровольно сдавшихся финнам с последующим преданием их суду".
24 апреля. Не теряя времени, уже в поезде начали оперативную работу с бывшими военнопленными красноармейцами. Яркий пример -донесения младшего политрука А. Храмова от 24.04: "Павел Ковалец, младший лейтенант, говорит, что Шаронов из 75 дивизии 1 бат., 3 р. являлся корреспондентом газеты "Друг пленных". В своих заметках он обвинял руководство Страны Советов". "Янце-вич Семен заявил, что некий Дронов, русский, крепко дружил с финским офицером и говорил при всех, что "Сталина надо зарезать, а Молотова надо застрелить".
25 апреля. Эшелон прибыл в пункт назначения. Из воспоминаний И.Т. Сидорова: "...Нас привезли в Ивановскую область, в Южский лагерь. Разместили в двухэтажных деревянных казармах, "хорошо" огороженных колючей проволокой, за которой прогуливались солдаты с немецкими овчарками".
Из справки на имя начальника политуправления Московского военного округа (МВО) комиссара Лобачева: "Южский лагерь начал свою работу с момента поступления бывших военнопленных 25 апреля 1940 года. Люди поступали эшелонами по 500-600 человек. 29 человек отправлены в госпиталь в Вязники. В числе прибывших - 314 человек начсостава от младшего лейтенанта до майора включительно. Люди размещены в бараках по 200-400 человек".
17 мая. Секретно, комиссару Южского лагеря НКВД ст. лейтенанту Г. Короткову из УПВИ (Управления по делам о военнопленных и интернированных): "В связи с прибытием особого контингента в/п на политотдел лагеря возлагается серьезная и ответственная задача по работе с ними. В работе среди этого контингента нужно исходить из указаний тов. Сталина на XVIII съезде ВКП(б): "Не забывать о капиталистическом окружении, помнить, что иностранные разведки будут засылать в нашу страну шпионов, убийц, вредителей...". Исключительной большевистской бдительностью всего аппарата лагеря происки финских контрреволюционеров нужно обезвредить".
И работа закипела. Оказалось, например, что по прибытии в лагерь многие хранят у себя финские газеты для советских военнопленных ("Друг пленных" и "Милый друг", изданную к пасхальным праздникам), что "характеризует следы поповского дурмана и контрреволюционной работы со стороны финской белогвардей-щины". С каждым днем благодаря доносам красноармейцев выявлялось все больше предателей и врагов.
23 мая. Докладная Л. Берии на имя И. Сталина (сов. секретно): "В процессе работы оперативной группы из 1448 военнопленных выявлено шпионов и подозрительных по шпионажу - 106 человек, участников антисоветского добровольческого отряда -166 человек, провокаторов -54, издевавшихся над нашими военнопленными - 13 человек, добровольно сдавшихся в плен - 72".
25 мая. Заключенные до сих пор не верили, что из финского плена попали в новый -советский. Из отчета управления Южского лагеря комиссару УПВИ С. Нехорошеву: "Бывший военнопленный Борисов Г.А. сказал: "Мы находимся не в госпитале, а в тюрьме под стражей, нам не дают открывать окна, не дают посылать письма домой. Мы были на фронте, проливали кровь, а тут сволочи нас держат и обращаются с нами, как с заключенными". Он категорически отказался лечить свою рану и выполнять назначение врача, при том что рана гнойная".
В том же отчете значится, что администрация лагеря борется с упадническими настроениями, налаживая культурно-просветительскую работу среди контингента. Были выявлены 186 человек неграмотных, трое из которых - комсомольцы. Для них специально заказали буквари, регулярно проводился ликбез.
12 июля 1940 года. Сводка НКВД (сов. секретно). "Правительственной комиссией принято от финских властей быв. военнопленных советских граждан - 5468 чел. Из этого числа отправлено в
УНКВД по Ивановской области 294 чел. Умерло 4 чел., покончил самоубийством - 1 чел. Содержатся в Южском лагере НКВД - 5172 чел. Из них 18 чел. старшего комсостава, среднего и младшего комсостава -938. Рядовых - 4066. Врачей и медперсонала - 84 чел.
29 июля. Спецсообщение Л. Берии на имя И.Сталина (сов. секретно): "В Южском лагере оперативно-чекистской группой выявлено и арестовано 414 человек, изобличенных в активной предательской работе в плену и завербованных финской разведкой для вражеской работы в СССР. Из этого числа закончено следственных дел на 344 чел. Приговорены к расстрелу 232 чел. Приговор приведен в исполнение в отношении 158 чел. НКВД СССР считает необходимым в отношении остальных военнопленных, содержащихся в Южском лагере, провести следующие мероприятия:
1. Арестовать дополнительно и предать суду Военной коллегии Верховного суда СССР - 250 человек, изобличенных в предательской работе.
2. Бывших военнопленных в числе 4354 человек, на которых нет достаточного материала для предания суду, подозрительных по обстоятельствам пленения и поведения в плену, - решением особого совещания НКВД СССР осудить к заключению в исправительно-трудовые лагеря сроком от 5 до 8 лет.
3. Бывших военнопленных в количестве 450 человек, попавших в плен будучи ранеными, больными или обмороженными, в отношении которых не имеется компрометирующих материалов, - освободить и передать в распоряжение наркомата обороны".
22 августа. Из воспоминаний И.Т. Сидорова: "После чисток оставшихся одели в новую военную форму и в "телячьих" вагонах повезли до Мурманска. Там нас (2300 чел. -Н.Г.) посадили на грузовой пароход "Родина" якобы для выполнения правительственного задания. И лишь в душном трюме объявили, что теперь мы подследственные. В трюме были сооружены пятиэтажные нары, вход был плотно закрыт брезентом, воздуха не поступало. В результате несколько человек умерли, и только после этого трюм стали открывать. Туалета на корабле не было. Справляли нужду за палубу, тем самым обгадив весь борт, где было написано название "Родина". И вот прошли уже Баренцево море, Карское"...
14 сентября 1940 года
колонна выгрузилась на берег. "Нас привели к вагончикам на узкоколейке. Усадили тесно, почти "нанизав" друг на друга. На последней платформе -пулеметы. В середине пути военный в синей фуражке предупредил, что теперь называть его следует не "товарищем", а "гражданином начальником". И тогда друг, сидевший рядом, тихо сказал: в лагерь нас привезли, а вовсе не на особое задание. Теперь мы - заключенные...". Южские лагерники были направлены на строительство Норильска. После освобождения там остался жить и Иван Сидоров. Его воспоминания были записаны учителями и учениками норильской гимназии № 4.
Другая группа советских военнопленных (1942 человека) покинула Южский лагерь 29 августа 1940 года. Их отвезли в Архангельск, а оттуда - в Воркутинский лагерь, заставив идти пешком 250 км "почти босыми и голодными". "Всю дорогу везли в форме, называли товарищами. В Воркуте сорвали звездочки, сфотографировали, сняли отпечатки пальцев". Без суда и предъявления обвинения бывшие пленные попали на общий тюремный режим, были переодеты в арестантскую форму и направлены на работу, лишены права переписки".
В конце августа 1940 года этапированные из Юж-ского лагеря в Иваново 570 бойцов и командиров Красной армии были расстреляны.
1 сентября начальник Юж-ского лагеря докладывал в УПВИ: "Непосредственно в зоне лагеря бывших военнопленных нет". Лишь 360 раненых остались в вязниковском госпитале, 132 - в ковровском.
23 ноября 1954 года лишен воинского звания Александр Блинов "как дискредитировавший себя за время работы в органах". Блинов А.С. (1904-1961), генерал-лейтенант НКВД/МГБ. С декабря 1938-го по декабрь 1941г. возглавлял управление НКВД Ивановской области. "Курировал и направлял оперативную работу Южского лагеря, несет вместе со Сталиным и Берией ответственность за расправу с советскими воинами, проходившими фильтрацию в Южс-ком лагере после финского плена". После руководил работой УНКВД Куйбышева и секретно-политического отдела НКВД. С 1946 году - зам. министра МГБ. Участвовал в депортации русских греков, живших вне Крыма (1949), исключен из органов в 1951-м.
К настоящему времени
большинство дел на советских военнослужащих, находившихся в финском плену, пересмотрено и они прекращены. Всего на территории Ивановской области были расстреляны 728 красноармейцев, вернувшихся из финского плена.
(По материалам сборников "Катынь. Документы", издаваемых по инициативе президентов Российской Федерации и Республики Польша)

**--**--**
В общем, даже если взять за основу реальный документ (т.е.не сразу принимать на веру цифру в  728 расстрелянных, а  232 )
То получается, что из 5468 человек:
Освобождено: 8% (450 человек)
Осуждено на срока от 5 до 8 лет: 80%  (4354 человека)
Судьба остальных 12%, которых «предали суду» (и на момент создания документа 232 человека (т.е. 4%) приговорено к расстрелу), думаю, еще более незавидна.

Судьба красноармейцев, на фоне подтвержденных сообщений о финнах, которых, согласно тексту: «возвращавшихся из плена финнов на родине встречали как героев, они получили ордена и награды», то выглядит все, мягко говоря, как кошмар наяву.
            __________________________________________________
"Оперативная работа продолжалась и в Южском лагере. К июню 1940 года в нем находились 5175 красноармейцев и 293 командира и политработника, переданных финнами. В своем докладе Сталину Берия отмечал: "...среди военнопленных выявлено шпионов и подозрительных по шпионажу 106 человек, участников антисоветского добровольческого отряда - 166 человек, провокаторов - 54, издевавшимися над нашими пленными - 13 человек, добровольно сдавшихся в плен - 72". Для чекистов все военнопленные априори были изменниками Родины. Старший лейтенант 18-й стрелковой дивизии Иван Русаков вспоминал об этих допросах так:<... Следователи не верили, что большинство из нас попали в плен в окружении... Спрашивает: - Ранен? Я контужен и обморожен, - отвечаю. Это не ранение. Говорю: - Скажите, я виновен в том, что попал в плен? Да, виновен. А в чем моя вина? Ты давал присягу сражаться до последнего дыхания. Но когда тебя взяли в плен, ты же дышал. Я даже не знаю, дышал я или нет. Меня подобрали без сознания... Но когда ты очухался, ты же мог плюнуть финну в глаза, чтоб тебя пристрелили" А смысл-то в этом какой?! Чтоб не позорил. Советские в плен не сдаются"
из Монографии профессора Д. Д. Фролова, работающего в Национальном архиве Финляндии, представляет уникальное научное исследование проблем захвата, содержания и возвращения советских и финских военнопленных двух войн XX столетия. Книга основывается на реальных фактах, полученных прежде всего в результате кропотливого изучения архивных материалов, многие из которых публикуются впервые, привлечена обширная историография.

Часть 1
Часть 2
Часть 3
Приложения

источник: http://mahrov.4bb.ru/viewtopic.php?id=6525

Советские военнопленные в финских концлагерях
Военнопленные в Финляндии 1941-1944, перевод с финского
Концлагеря Петрозаводска, из истории советско-финской войны
Сталин ознакомился. 1943. Советские военнопленные нас не интересуют.
Забытое. Финские концлагеря в России в 1941-1944гг
. http://gorod.tomsk.ru/index-1297965055.php
Tags: берия, коммунисты, пленные, сталин, финляндия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments