harmful_grumpy (harmfulgrumpy) wrote,
harmful_grumpy
harmfulgrumpy

Categories:

О дворянской вольности и крепостном праве

Оригинал взят у salery в О хронологической обусловленности некоторых реформ
Бывает, что те или иные серьезные реформы запаздывают или, напротив, проводятся раньше, чем позволяют обстоятельства. Но в какой-то мере от имеющихся обстоятельств они всегда зависят. Пришлось недавно вести диалог о связи между «освободительными» актами 1762 и 1861 гг. Собеседник транслировал распространенное мнение, что желательно это было сделать одновременно: освободив дворян, надо было тут же или вскоре освободить и крестьян и, во всяком случае, интервал между этими событиями был слишком велик. Я же указывал на то, что условия для их проведения лежали в совершенно разных плоскостях, и что, хотя они, действительно, могли бы быть хронологически ближе друг к другу, чем были, но лишь в известных пределах.

Отменить крепостное право было возможно не раньше, чем был создан достаточно многочисленный государственный аппарат, способный полностью заменить административные, судебные и фискальные функции помещика в отношении его крестьян. А таковой в России появился только к 30-м годам ХIХ в. (в этом вопросе Россия на несколько десятилетий отставала). Но и «вольность» дворянства не могла быть провозглашена намного позже, чем была. Следует также иметь в виду, что если крепостное право было достаточно обычным явлением и существовало в Центральной и Восточной Европе до начала ХIХ в., то обязательной службы дворян в сопоставимую историческую эпоху и тем более в такой форме, какую она приняла при Петре и сохраняла в первой половине XVIII в.) ни в одном европейском государстве никогда не было, это очень специфическая российская реалия.

Екатерина, как известно, крайне негативно относилась к «манифесту о вольности» и, хотя в силу энтузиазма, с каким он был воспринят дворянством (и с учетом обстоятельств своего восшествия на престол), отменить его не могла рискнуть, сделала все, чтобы путем ряда указов затормозить и ослабить его действие. Но слишком долго тянуть с этой мерой и она бы не смогла, и к середине ее царствования аналогичный акт, несомненно, был бы принят (думаю, едва ли позже начала 80-х годов).

Надо иметь в виду, что положение рядовой массы дворянства относительно службы было хуже рекрутского: если вероятность для каждого отдельного человека попасть в рекруты была крайне невелика, то дворяне должны были служить до смерти или полной утраты дееспособности поголовно, причем абсолютное большинство их всю жизнь, как и рекруты, служило рядовыми и унтер-офицерами, так никогда и не выслуживая офицерского или классного чина.

Именно последнее обстоятельство находилось в вопиющем противоречии с генеральной тенденцией трансформации европейской элиты в эпоху «нового времени»: постепенным превращением дворян из членов землевладельческого сословия в членов новых элитных групп: офицерства, рангового чиновничества и лиц свободных профессий. Ситуация, когда большинство дворян проводило всю жизнь на положении нижних воинских чинов наравне с рекрутами из крестьян, вступало в очевидное противоречие и с тенденцией превращения этого сословия в главное привилегированное, которая в России хоть с опозданием, но к середине XVIII в. вполне обозначилась (положения 1746 и 1754 гг. окончательно отделили дворян от представителей других сословий: они получили исключительное право на владение населенными имениями, которым ранее пользовались также однодворцы, мещане, купцы и фабриканты).

Причем ситуация эта постоянно обострялась. В период петровского царствования и к 1725 г. на 25-30 тыс. мужчин-дворян дееспособного возраста имелось лишь 8 тыс. офицерских и равных им гражданских должностей (от четверти до трети которых было к тому же занято лицами недворянского происхождения), т.е. численность служилого дворянства в 3 раза превышала число мест в элитных группах (при том, что других элитных групп вне службы тогда не было, да и права уклониться от нее они не имели). К 1755 г. она превышала их уже в 5 раз: на примерно 50-55 тыс. взрослых мужчин-дворян - не более 10 тыс. офицерских и классных должностей, к 1795 г. – в 6 раз: на как минимум 180 тыс. дворян менее 30 тыс. таких должностей (а к концу 10-х годов ХIХ в. - даже в 7 раз).

То есть при сохранении обязательности службы со временем все большее число дворян (и все большая их доля, и без того преобладающая) вынуждено было бы служить в качестве солдат и матросов, что явно диссонировало бы с тенденцией все большей привилегированности этого сословия. Кроме того, с 70-х годов рост численности дворянства происходил главным образом за счет дворян присоединяемых территорий, которые подобных порядков никогда не знали, и в отношении которых ввести таковые не представлялось возможным (даже при Петре обязательность службы не распространялась на остзейское рыцарство и смоленскую шляхту), поскольку это сделало бы геополитические успехи империи крайне затруднительными («цена вопроса» неизмеримо выросла бы). Так что отдалять дворянскую «вольность» (т.е. привести этот вопрос в соответствии с тем, как обстояло дело в остальной Европе) едва ли можно было бы больше, чем на пару десятилетий.

И дополнение с несколько другим взглядом:
Оригинал взят у kosarex в Манифест о вольности дворянства как конец Петровской дикости
Сергей Волков написал весьма поучительную статью. http://salery.livejournal.com/115445.html Только у него слишком работает внутренний редактор, поэтому кое-что искажает, а кое-что недоговаривает. Манифест о вольности дворянства напрямую связан с засильем немцев в России и произволом властей. Я как-то привел историю с серебряными рудниками на Алтае - хватали в сибирских городах детей боярских и дворянских в 1735 году и ссылали на рудники работать.
Сегодня ты свободен, а завтра раб, если не служишь. Зато у немцев хорошее житьё, если не хочешь служить рядовым за гроши, живи спокойно в поместье, если нет поместья, хоть извозом занимайся или в лавочке торгуй, но дождись, когда тебе предложат жалование, чтобы семья с голоду не сдохла. Кстати, российская власть по сей день не понимает, к чему приводит понятие - сегодня ты свободен, а завтра раб. Свободные тоже не чувствуют себя свободными. Правда, ныне это понятие чуток усовершенствовали, уж не буду оглашать весь список, он слишком велик, чтобы его знать и выучить, но, глядя на судьбу генерала Трошева и прочих генералов, Немцова, Васькина, Лесина и прочих, логичнее сказать - сегодня ты свободен служить и прислуживать, а завтра труп.

Более просвещенные немцы принесли в Россию понимание, что царя при случае можно грохнуть. Тут выбор прост, хотя боятся процедить сквозь зубы - или жизнь без немцев и попытка заново зазомбировать высшие слои дворянства и рядовое дворянство идеей, что царь-батюшка любую гадость сотворить может, а замочить его за это нельзя, или немцы жируют, но вынуждены лавировать. А как лавировать, если дворяне в армии служат не только офицерами, но и унтерами и солдатами? Естественны настроения - мы тут солдатами служим, а немцы заняли наши должности. Можно избыток дворян загнать в крепостные, но тут своя проблема. Армии нужны резервы и солдат, и офицеров. Ряды солдат можно пополнить за счет нового рекрутского набора, а где взять резерв для офицеров? Силком гнать немцев в армию после первого же поражения или гигантской убыли офицеров как при штурме Измаила? Значит, надо кинуть русским кость. Вот эту кость Петр Третий попытался кинуть в виде Указа о вольности дворянства. Всё равно жизнь ему это не спасло. Убили в полном соответствии с европейскими взглядами на роль личности в истории, гвардия восстала, армия не спасла.

Екатерина Вторая попыталась этот Указ игнорировать. Ведь очень приятно, когда везде рабы и даже гвардейских офицеров можно сечь за проступки на конюшне. Кстати, это была одна из причин, почему замочили Павла Первого. Когда его били табакеркой, все знали, что гвардия и армия не возражают. И не возразили, напротив, обрадовались. Но Екатерина Вторая решила, что она обеспечит себе безопасность за счет русскости. Трахали её братья Орловы во все дырки, так она сочетала приятное с полезным. Но, по мере утраты сексуального обаяния молодости нарастали проблемы. Пугачевское восстание, среди прочего, показало, что часть бедного дворянства особо в бой не рвется, кое-кто даже перешел на сторону крестьян. После отдаления братьев Орловых в почетную отставку немецкий патриотизм Екатерины Второй заставлял её всё чаще продвигать немцев вместо русских. Естественно, ей приходилось вспоминать, чем это кончилось для её незадачливого муженька. Поэтому Екатерина, понимая, что мужчины уже трахают её не в охотку, а с избыточным напрягом исключительно ради карьеры, подтвердила Манифест о вольности дворянства специальным указом от 1785 года Жалованная грамота дворянству.

При этом не надо думать, что далось это решение Екатерине просто. Например, право свободного выезда за границу даже при Николае Первом было ограничено. Не только Пушкину не дали право съездить за границу. Со скрипом шло утверждение в стране прав мелкого дворянства, хватало скандалов с отъемом земли у мелких земельных собственников, да и просто произвола в виде избиений, похищения жен и дочерей. Но тем не менее, на уровне дворянства общество потихоньку преодолевало Петровское варварство и деспотизм.

Кстати, более поздняя литература, а не только комедия Фонвизина Недоросль с похищение дворянской невесты, отразила деспотизм богатого дворянства по отношению к бедному. Например, в Отцы и дети вы так и не поймете, был ли Базаров дворянином, поскольку его отец служил ещё при Суворове или нет. Не важно, он - нищий и выскочка, который слишком много на себя берет, а Кирсановы, пусть в чем-то смешны, но они благородные дворяне. Или у Толстого четкое разграничение - нищий капитан Тушин обязан проливать кровь за царя, а богатый князь Болконский, напротив, совершает ошибку, идя на войну, где убивают, а не оставшись у себя в имении.

Это презрение к бедной части дворянства потом плавно перетекло в презрение к интеллигенции. Самое любопытное, что данное презрение, очень четко выраженное до революции в виде требований вечно ненормальным критериям от запрета дать обидчику в морду до необходимости доказывать, что что-то модное читал и восхищаешься, ещё больше возродилось при советской власти, а ныне поддерживается олигархами и спецслужбистами.

Возвращаясь к теме Манифеста о вольности дворянства надо признать, что принят он был самодержавием исключительно ради личной безопасности самодержцев и попытки сбить антинемецкие настроения, чтобы настроения офицеров перестали зависить от настроений солдат и общества в целом. Советская же трактовка, что царизм как верховный крепостник и феодал пошел навстречу интереса дворянства из классовой солидарности и некой классовой любви, не выдерживает критики.
Tags: империя, история, критика, размышлизмы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments