April 28th, 2018

Священник лучше политологов разложил ситуацию в России

Когда говорят о санкциях, я вспоминаю историю с одним печерским старцем, которого одна раба Божия попросила наложить на нее епитимью. А старец улыбнулся, обнял ее и сказал: «Ты знаешь, дорогая, жить в современной России — это уже епитимья, хватит с тебя ее, живи в России». О том, что наш народ можно напугать санкциями, могут думать только американцы, потому что то, что мы пережили в историческом плане, в 20-м веке, это такие трагедии, что нам, по сути, их санкции — это ягодки или цветочки.

После развала Советского Союза, после обнищания народа в 90-е годы, после всех дефолтов эти санкции воспринимаются большинством народа как юмор из-за рубежа. Реально не один средний человек, если бы о них не говорили по телевизору, не понял бы, о чем вообще говорят. Потому что бедные — они и так бедные, средние люди кое-как сводят концы с концами. Пострадали олигархи, но нам переживания олигарха ни уму, ни сердцу. С олигархами у нас определенные отношения, может, у определенных социальных слоев существует такая мысль довольно классового содержания: «Так вам и надо».

Дерипаска не делился с народом, пришлось поделиться с Америкой. Со своим народом не поделился - поделился с американским народом. Кто не кормит свою армию — кормит иностранную. Эти люди ограбили свой народ. Есть же закон справедливости, теперь их немножко ограбят, хотя они нищими, конечно, не стали, но хоть как-то почувствовали, что такое терять, что такое несчастье. Они до этого чувствовали только, что такое богатеть, приобретать. Поэтому в санкциях многие могут видеть закон возмездия.

Collapse )
kluven

(no subject)

История (действительная), цит. по памяти, из академической статьи про чистку РКП в 1921:

1921 год, идёт заседание комиссии по чистке РКП.
Вызывают очередного проверяемого, опрашивают его.
В том числе задают вопрос: – Ваше отношение к религии?
Он отвечает: – Я коммунист, Бога нет.
Рассмотрение личного дела заканчивается, вроде проскочил. И тут один из зала тянет руку и спрашивает:
– Вы сказали, что Бога нет. А раньше?
– А раньше был.