September 11th, 2016

О литературе и коммунистических фантазиях о ней.

часть первая - Большевики и литература
Оригинал взят у kosarex в Продолжу о литературе
Наобещав сами себе небывалый расцвет литературы, большевики проявили обычную для себя манию величия. Ленин обещал в 20-ом комсомольцам, что через 15-20 лет они будут жить при коммунизме. Естественно, Мировую революцию обещали в ближайшие сроки. То она будет со дня на день, то лет через десять (цикл подъема и спада по Марксу равен 10 годам). С точки зрения коммунистов того времени обещать надо было много. Воздушные замки прошлого сменили воздушные города. Шиза рассматривалась как двигатель народного энтузиазма, которая сама себя вперед толкает. А литература требует минимальных вложений - бумага, ручка, чернила и энтузиазм пустого желудка. Когда власть обещала тысячу Шекспиров, это не означало, что она собиралась накормить вся тысячу.

Естественно, всякая шиза подразумевает, что какая-то часть руководства мыслит более реально, даже совсем реально по собственным меркам. Только мерки реальности у транслирующих шизу оказываются смещены. Ленин, например, всерьез рассуждал, что буржуазия сама им продаст веревку, на которой её удавят. Смешно, большевики сделали революцию за счет внешних спонсоров и надеялись их перекупить за счет награбленного в России. Получалось, что большевикам помогали только в силу собственной глупости. Фактически, это вариант старой логики - все дураки, только марксисты умные. Понятно, что и с литературой проблем не будет - марксисты самые умные, они напишут самую гениальную литературу.

Collapse )


Вообще встречаются такие презабавнейшие документики из жизни заслуженных советских писателей, одни названия чего стоят:
Антал Гидаш — Сталину о желании написать поэму о вожде для молодежи
Отзыв Гандурина (Главрепертком) о пьесе Н. Эрдмана «Самоубийца», представленный Сталину

Здесь много подобного  Культурная политика в СССР

УСТОЙЧИВА ЛИ НАУКА К СТРЕССУ? Наука в СССР. Лорен Грэхэм

Оригинал взят у jlm_taurus в УСТОЙЧИВА ЛИ НАУКА К СТРЕССУ? Наука в СССР. Лорен Грэхэм
Ученые, изучающие природу в лаборатории, часто помещают объекты своих исследований в экстремальные условия. Изучая вещество при очень низких или очень высоких температурах или давлениях, разгоняя частицы материи до невероятных скоростей, убивая и расчленяя представителей фауны или флоры, исследуя поведение животных в условиях стресса, естествоиспытатели рассчитывают, что полученные при этом результаты окажутся информативными для познания природы вообще. Принято считать, что анализ экстремальных ситуаций способствует пониманию нормы.

Историки и социологи науки находятся в совершенно ином положении. Объект их исследований - сама наука, однако они, безусловно, не располагают возможностью помещать ученых и научный процесс в искусственно созданные и экстремальные условия для понимания того, как отреагируют первые и изменится по-следний. Тем не менее, если бы такие экстремальные ситуации могли быть обнаружены в новейшей истории, то их рассмотрение позволило бы нам кое-что понять о науке.

Лишь очень немногие из людей, живущих за пределами бывшего Советского Союза, имеют ясное представление об экстремальных условиях, - будь то масштабы фаворитизма или репрессий, - которым подвергалась наука в этой стране на протяжении жизни двух последних поколений. Даже многие граждане России, включая самих ученых, не осознают подлинного размаха того чрезвычайного эксперимента, в котором жили они и их родители. Советский Союз выделял на развитие науки и техники большую часть бюджета, чем любая другая из промышленно развитых стран мира, - но здесь же ученые подвергались и беспрецедентным репрессиям. После распада СССР ученые этой страны получили значительную политическую и интеллектуальную свободу, но в то же время они столкнулись с сокращением финансирования, также не имеющим аналогов в истории. Насколько устойчива наука к таким серьезным стрессам? Что важнее для науки: деньги или свобода? Советский и постсоветский периоды предоставляют отрезвляющий, даже шокирующий, материал для ответа на эти вопросы.

Collapse )

Советские историки: о чем они говорили между собой
Дело ленинградских учёных - профессор Виноградов Н.П.
О СИСТЕМЕ СТАЛИНСКИХ ШАРАШЕК

Письмо Эрнста Мая Иосифу Сталину, о советской архитектуре

Опубликовано в журнале «Современная Архитектура etc.», №3, июнь 2012, г. Новосибирск.

История советской архитектуры выглядит сегодня неким набором необъяснимых данностей. Есть цифры, но нет ответа на вопрос, откуда они взялись; есть проекты, но нет ответа на вопрос, почему они такие, а не иные; известна социальная структура общества, но нет ответа на вопрос, почему она сформировалась именно такой; есть средние показатели обеспеченности жилой площадью, но нет объяснений того, кто и как эту обеспеченность регулировал; есть типология жилища, но нет разъяснений, каким образом – чьими усилиями и чьими распоряжениями – она сложилась. Известны правительственные постановления, но нет анализа причин их принятия.
     Все, что могло бы заставить задуматься над этими вопросами, из казенного советского архитектуроведения всегда удалялось, дабы не ставить под сомнение гладкость и благополучие изображаемое процесса. Постепенно в научный оборот водятся документы, которые камня на камне не оставляют от этого благополучия.
     Вот один из них.
     Седьмого сентября 1931 г., известный германский архитектор Эрнст Май, приехавший годом раньше (в октябре 1930 г.) в СССР в качестве специалиста по строительству массового жилья, пишет письмо в самую высокую «инстанцию», которая только могла быть в то время в Советском Союзе,– И.В. Сталину:

«Союзстандартжилстрой
     Главный инженер
     Эрнст Май
     Москва 07.09.31
     Генеральному секретарю Коммунистической партии СССР тов. Сталину.
     Уважаемый товарищ!
     Уже в течение года со все возрастающим воодушевлением я работаю в качестве специалиста по градостроительству на строительстве СССР.
     Я считаю своим долгом проинформировать Вас о том, что в отношении возведения новых городов, связанного с быстрым экономическим развитием страны, исключительные возможности, которые в данный момент существуют именно в этой области не используются так, как этого требует современное состояние градостроительной науки. Вместо комплексного планирования промышленности, транспорта, жилых поселков и зеленых зон имеет место раздробленное проектирование, не охватывающее проблему в целом, а удовлетворяющееся частичными решениями. Результатом этого является то, что сегодня заново совершаются те ошибки, которые капиталистическое градостроительство старого мира старается исправить ценой огромных жертв.
     Поскольку я убежден, что даже короткий доклад об опасности, которая грозит с этой стороны социалистическому строительству сможет Вас убедить, я обращаюсь к Вам с просьбой предоставить мне короткую аудиенцию, что бы я мог изложить свою позицию и сделать конкретные предложения по устранению недостатков.
     С глубоким уважением. Май»
[1].

    Письмо впервые экспонировалось на выставке, посвященной творчеству Эрнста Мая во Франкфурте-на-Майне в 2011 г. и было опубликовано в сопровождавшем выставку сборнике статей. Тон письма встревоженный, если не сказать отчаянный.  

Неизвестно, получил ли Май ответ на это письмо; информации о том, состоялась ли просимая им встреча со Сталиным, тоже нет.

Collapse )

ландшафты коммунизма - о советской архитектуре
Невопрощенные проекты утопического социализма в Москве
«Колоссальный золотой шар поднятый могучими пилонами», из истории бесславных строек коммунизма

Проамериканский переворот в Чили — пытки и казни без возмездия и отмщения

Проамериканский переворот в Чили — пытки и казни без возмездия и отмщения - ИА REGNUM 11 сентября 1973 года в Чили сторонники Аугусто Пиночета свергли законного президента страны Сальвадора Альенде.
Убитый пиночетовскими путчистами поэт Виктор Хара

Сорок три года назад, 11 сентября 1973 года, в Чили произошел военный переворот. При поддержке Соединенных Штатов, что и не отрицалось официальным Вашингтоном. Правительство левоцентристской коалиции «Народное единство» было свергнуто насильственным путем.

Президент страны Сальвадор Альенде — социалист, романтик и интеллигент — отказался сдаться путчистам и до последнего патрона не выпустил из рук автомат, защищая страну, Конституцию, демократию. По поводу его смерти есть разные версии: убит, покончил с собой. Но Альенде показал всему миру, что в Латинской Америке есть не только президенты — наркодельцы, коррупционеры и американские марионетки. Есть президенты, жертвующие своей жизнью за свою страну и свой народ.
Collapse )

Несоветские люди и советские анкеты


Чайковский, Симфония № 5 - Мравинский

Евгений Александрович родился 4 июня (22 мая ст.ст.) 1903-1988 в Санкт-Петербурге в дворянской семье Александра Константиновича и Елизаветы Николаевны Мравинских.

Оригинал взят у oboguev в несоветские люди и советские анкеты
М.Р., бабушка которой была дружна с матерью Мравинского, обронила вчера о том, как последняя периодически жаловалась первой: «Он опять написал "из дворян"!»

  _______________________________________________________________________

Большинство бездумно фапающих на сказочную жизнь в Советском Союзе просто не поймут настоящего смысла вышеприведённого "из дворян", тем более им не известно о заполнявшихся в СССР кадровиками любого предприятия служебных анкет с подлейшими вопросами - "были ли ваши родственники на оккупированной территории", об этом почему-то? коммунистическая шваль, заливаясь слюнями в своих мифах о советской идиллии, не упоминает.


Старый советский анекдот
Два брата — колхозники. В войну один был командиром партизанского отряда, другой — полицаем. После войны первый остался рядовым колхозником, а второй, отбыв срок, пошел вверх: звеньевой, председатель, депутат.
Первый:
— Я понять не могу, как так? Я партизанил, герой, всю жизнь вкалывал, копейки лишней не взял, а ничего не имею. А ты предателем был, а сейчас в больших начальниках ходишь.
— Ну, всё правильно. Вот что ты в анкете в графе "Родственники" пишешь?
— Правду пишу! Что брат у меня — полицай, предатель Родины.
— Вот! А я пишу, что мой брат — герой, командир партизанского отряда


"У нас нет военнопленных, а есть предатели"

Collapse )

Перепись населения 1897 года - русские есть, малороссы в составе русских есть - украинцев нет

Коммунальное счастье на 1/6 части суши.


В свою комнату мы вселились в 2008 году. Замучались снимать, ну и решились на коммуналку. Красивый сталинский дом в уютном московском дворе, из окна почти по Барто виден один из самых красивых монастырей столицы, по утрам звонят колокола, комнатка, конечно, маловата, зато потолки больше трех метров. Мой мудрый редактор тогда пророчески сказал:
– Ну, ты же понимаешь, что ты не комнату покупаешь, а соседей.
Я вспомнила «Покровские ворота», актера Меньшикова и режиссера Казакова и согласилась на сделку. Дура!

Конец иллюзий

Приходилось ли вам когда-нибудь доказывать, что вы не писаете в ванну? А подсчитывать, сколько часов в день горит лампочка в вашей комнате? А доказывать соседям, что мыться нужно каждый день? А стоять на лестничной площадке и курить одну сигарету за другой просто потому, что домой вам идти совершенно не хочется? Если на эти вопросы вы ответите нет, значит, вы никогда не жили в коммунальной квартире.

Пресловутый «квартирный вопрос» делит людей на тех, кто жил в коммуналке, и тех, кто в ней не жил. Если учесть, что к концу 60-х коммуналки все еще были основным типом городского жилья, то придется признать, что первых среди нас больше, чем вторых.

–  Начиная с 20–30-х годов прошлого века слово «коммунальный» (коммунальный скандал, быт, ад – «РР») приобрело значение некоторого культурного кода, понятного только посвященным,

Collapse )

Плотность заселения коммуналок в Москве


(Данные Департамента жилищной политики и жилого фонда Москвы)

Collapse )

Литературные рабы и коммунистическая реальность

Оригинал взят у kosarex в Литературные рабы и коммунистическая реальность
Начало здесь - http://kosarex.livejournal.com/2544090.html   http://kosarex.livejournal.com/2546215.html

Можно бесконечно долго анализировать конфликты в литературной среде в 20-ых и 30-ых. Подсиживали, писали доносы, пели друг другу панегирики. В конце концов не надо удивляться, что социалистические писаки оказались столь же аморальными, как и власть, которая их породила. Важнее, что такое отношение к искусству и работе в этой сфере сохранилось по сей день. Изменились не столько работники искусства, сколько время. Сейчас меньше читают, больше слушают музыку. Последствия мы видим - мало кому пока приходит в голову искать нового Гумилева или Есенина, чтобы убить их. Зато замочили Талькова и Виктора Цоя. И это не весь список. Власть платит писателям мало, поэтому мордобой между писателями в процессе разборок, кто гениальнее, стал редок. Но, стоило начаться приватизации дач в Переделкино, как резко возросли склоки и даже был скандал по поводу мордобоя. Дачи поделили - народ стал более мирным.

У писателей уныние, никто не мечтает, что власть озаботится созданием особого читателя, восторгающегося из поделками. Никто даже не мечтает давать десять лет без права переписки за отказ считать Дети Арбата гениальным произведением. Но из всех искусств, кроме попсы, для нас важнейшим является кино. Там бабло, там Гусман кидался на Михалкова. Там, стоило Щелкунчику Кончаловского провалиться в прокате, Кончаловский запел о необходимости создания нового зрителя в стиле старого, времен Сталина, готового восхищаться его фильмами. Не спасло зрителя даже то, что он повел себя чисто по-американски, хваленые американцы фильм проигнорировали, российский зритель тоже проигнорировал.

Нельзя понять мир динозавров только по современности, наблюдая варанов с острова Комодо. Нет, надо посмотреть на мир динозавров глазами палеонтологов, когда динозавры оккупировали всю Землю. Именно тогда они проявили себя во всей красе. Тогда мы поймем, что веселая шуточка Витухновской, будто она и Сорокин поставили последнюю точку в русской литературе, дальше конец, ничего стоящего не создадут, была нормой поведения. Нас навеки осчастливили Разгромом Фадеева, Цементом Гладкова, Чапаевом Фурманова, Поднятой целиной Шолохова. Мало? Так нас счастливили, счастливили и осчастливили тысячи писателей, каждый из которых подавал свое произведение как гениальное.

Тут без марксизма не обойтись - ищите бабло, материя первична, сознание вторично, а духовность третична. Власть хорошо платила писателям, отсюда ненависть к Гумилеву, пытки после ареста и расстрел. Есенин приехал избираться на должность главы писательской организации Ленинграда, заглянул к Ахматовой, оставил адрес. Наутро нашли повешенным избитый труп. Близкие Горькова считали и считают, что его отравили или убили каким-нибудь тихим методом. Так он был как собака на сене - должность главы СП СССР была большой кормушкой. Маяковского честно ненавидели за большую квартиру, деньги в кармане, автомобиль у подъезда. Тогда была возможность разгула марксистских инстинктов в стиле - богатое бытие определяет бескомпромиссное сознание. Поэтому зубы были острые, хватка железной, рык оглушал уши. Сейчас мы видим вырождение. Рахитичные кости, вялое тявканье, критики уже сами в волчьи стаи не сбиваются, их сгоняют в нужные точки кураторы. Измельчал писатель, выродился на постперестроечных харчах. Даже Пелевин подрабатывал сочинением торговых слоганов, а потом собрал манатки и умотал в Германию. Последний вспеск нормальной, большевистской злобы был связан только с присуждением Нобелевской Алесеевич. Тут её собратья по политическим взглядам облили её грязью, мол, у неё денег куры не клюют, а нам на водку не хватает. Нет, у многих на водку пока хватает, а на чувство гордости за своё место в обществе и веру в себя денег нет.

Теперь выйдем за рамки диссидентской мысли. Марксизм был куда более капиталистичен в своем мышлении, чем капитализм. Но он имел цель, которая несовместима с капитализмом прошлого и едина с современным постиндустриальным мышлением - сделать элементарные вещи достоянием элиты. Раз бытиё определяет сознание, то гордость писателя за советский строй может быть только отражением внутреннего сознания писателя, гордого за своё место в обществе, бабло в кармане, хорошее жильё, популярность среди женщин, поездки за границу и так далее. Но это как бы секрет для народных масс - нет денег, нет песни. Пусть товарищ Сталин знает, что писатель должен хорошо получать, народ должен думать об изнурительном, подвижническом труде писателя, который оплачивается прежде всего аплодисментами. Писатель - бессеребряник! Он служит массам. А Политбюро ЦК знает, что, посчитывая гонорары в кармане, писатель благодарит партию и хочет продолжить своё служение именно ей, а не массам.

Нечто похожее мы сейчас видим в Интернете с рядом как бы независимых граждан. Они - бессеребряники, пишут во имя идеи, но пишут как угодно власти или игре в оппозицию. Более того, мы видим, как борзописцы бесстыже меняют свои взгляды и политические предпочтения. Из идеи - бытиё определяет сознание - считается, что они получили новые указания или ими манипулируют путем увеличения или уменьшения гонораров. Например, Крылов раньше особо не расписывался в общности с Галковским, но гонорары срезали, пришлось читать частные лекции по философии, пытаться поддержать уровень доходов, тут-то он начал впрямую его одобрять, ведь у Галковского бизнес, он пока на плаву. Поскреби идейность - увидишь материальный интерес.

Советская шиза, то есть страсть секретить очевидное, приводит к естественным сбоям в работе машины власти. Пресловутые деревенщики времен Хрущева и Брежнева это не только следствие оттепели, когда страх убавился, но и следствие падения гонораров писателей относительно общего уровня жизни. Ну и хрен с ними, пущай живут, за такое бабло мочить нет смысла. Отказ от политики создания нового читателя, видящего в тысяче бездарностий тысячу Шекспиров, тоже логичен. Цель это восторженность, но орудие, то есть ссылка миллионов в ГУЛАГ за отсутствие энтузиазма, слишком дорого. Да и жрут писатели много. Лучше западный путь, когда читателей нет и расходов нет, поскольку талантливых писателей нет или есть, но вследствии пресловутого закона Бытиё определяет сознание, пишут они не то, думают не так и даже глядят на мир как-то подозрительно. Получаем очередную шизу - писатель требует внимания, забыв, что писательство уже давно власть не интересует. Все знают, что нужные элементы политического воспитания народных масс можно успешно заложить в рекламу подгузников или стирального порошка. Поэтому нетолерантная реклама китайского стирального порошка для китайцев это скандал на весь мир, а Нобелевская премия по литературе скучна, как ловля блох. Воспользуйся патентованным гигиеническим средством, блохи исчезнут вместе с интересом к Нобелевским премиям и литературе.

Живучесть литературы и польза от неё для общества во многом зависит от её желания и способности рассекречивать очевидное или хотя бы не утверждать, что очевидного не существует. Советская власть сама себя подорвала желанием вечно секретить очевидное. Подрывая себя во имя секретности, она подорвала семью, мораль, способность людей кооперироваться, экономику, цель собственного существования, страну. Гибель советской литературы это только одно из следствий неадекватности советской власти, причем, далеко не главное следствие. У динозавра мозг был размером с грецкий орех. У человека он с полтора килограмма. Но ведь надо использовать мозг именно размером с грецкий орех, чтобы уныло утверждать, что Броненосец Потемкин - лучший фильм всех времен и народов даже в 70-ые, или мыслить Андрея Вознесенского великим поэтом. Но ведь в этом суть политической и литературной шизы - задействуются слишком малые объемы мозга во имя непреклонности. Я как-то писал, что город Глупов мог в карикатурном виде у Салтыкова-Щедрина существовать неопределенное время. Чтобы поставить точку в произведении и истории города Глупова, он был превращен в Непреклонск. Погиб не Глупов, глупость может жить вечно, погиб град Непреклонск. Поэтому мы и смеемся сквозь слезы и наши беды, когда на месте советского Непреклонска, рухнувшим, чтобы превратиться в ельцинский град Глупов пытаются создать некий новый Непреклонск. Но, пардон, превращение ельцинского града Глупова в Непреклонск было записано в самом сценарии краха. Так и с литературой, обрушение советской, непреклонной литературы породило ещё более жалкую, постсоветскую непреклонную литературу, которая не желает рассекречивать очевидное. Советская шиза возродилась в новом виде, в смеси диссиденства во имя власти и охранительства во имя власти.

Потом продолжу.

лорре
  • humus

1644-1894. Планы Санкт-Петербурга и окрестностей


Огромная благодарность Виктору Зайцеву за предоставленный материал

1644. План местности занимаемой ныне Санкт-Петербургом до завоевания её Петром Великим с показанием существовавших на ней шведских укреплений
1644. План местности занимаемой ныне Санкт-Петербургом до завоевания её Петром Великим с показанием существовавших на ней шведских укреплений

Collapse )