harmful_grumpy (harmfulgrumpy) wrote,
harmful_grumpy
harmfulgrumpy

Category:

СКАЗКИ О ДОСТУПНОСТИ ОБРАЗОВАНИЯ В СССР

Также интересующимся историей образования на нашей территории можно посмотреть История образования в СССР от pioneer_lj: «В 1921 г., когда число желающих поступить в вузы стало значительно превышать число мест, некоторыми деятелями народного просвещения был выдвинут лозунг: "Наука - только для коммунистов". На ректорском совещании в Главпрофобре в мае 1921 г. предложения некоторые ректоров подойти к приему студентов только с учебной точки зрения были категорически отвергнуты. Тогда же был установлен "классовый принцип" приема в вузы с целью резкого ограничения доли детей интеллигенции среди студентов...В конце 1923/24 учебного года в ходе проверки вузов было исключено около 18 тыс. студентов из "социально-политически-чуждых элементов" и неуспевающих, при этом на рабочих и их детей приходился минимальный процент отчисленных».

Школу заканчивает в 1,5 раза больше детей начальников, чем детей рабочих | Толкователь

Школу заканчивает в 1,5 раза больше детей начальников, чем детей рабочих

20.11.2015

В 1960-е новосибирский социолог Шубкин начал исследование проблем образования молодёжи. За полвека накопился большой массив данных. Из него видно, что сегодня школу заканчивает 22% детей руководителей и 33% – специалистов, а детей рабочих – всего 15%. Дети низших классов вымываются из школы до 9-го класса.

«Новосибирское исследование» было инициировано в 1960-х выдающимся отечественным социологом В.Шубкиным, оно продолжается в настоящее время исследователями Института социологии РАН. В результате этого многолетнего проекта, нацеленного на социальные проблемы образования и молодёжи, удалось получить уникальный для мировой социологии динамический ряд протяжённостью в полстолетия. На материалах этого исследования Института социологии РАН, в частности, видно, что изменения, происходившие в течение 50-летнего периода, значительно модифицировали картину социальной дифференциации молодёжи.

Об этом исследовании говорится в статье «Проект В.Н.Шубкина. 50 лет реализации» (Ежегодник Института социологии РАН, 2015).

Сфера образования оказалась вовлечённой в процессы социального отбора. Начинается он с возраста, которому соответствуют ясли и детские сады, и получает развитие в подростковом, когда ребёнком призвана заниматься школа. Результаты на этом этапе отбора видны по составу выпускников дневных средних (полных) школ — той части молодёжи, которая смогла достичь этого решающего рубежа в российской образовательной системе и тем самым открыла для себя доступ к достижению статусов, требующих высокого уровня образования.

Таблица выше представляет социальный состав выпускников средних (полных) школ с 1963 года и по 2013-й, с интервалами длительностью в среднем в 10 лет. Дети руководителей в Новосибирской области начала 1960-х составляли менее 1/10 всех выпускников дневных средних школ области. Дети специалистов — около 1/4. В сумме — примерно треть выпуска из школ. При этом дети — выходцы из семей рабочих и крестьян — составляли более 1/3 школьного выпуска; дети служащих — немногим менее 1/42. В начале 1980-х социальный состав выпускников средних школ стал несколько иным, поскольку производились целенаправленные акции по социальному управлению, когда среднее образование пытались сделать всеобщим. Доля детей руководителей уменьшилась вдвое. В большей степени представлены выходцы из семей служащих (этот показатель увеличился на треть): ясно, из каких слоёв черпалось пополнение при массовизации образования.

К середине 1990-х произошли изменения очень значительные и по количественным показателям, и по социальному содержанию. В 1994 году группа детей руководителей превысила 1/4 всего числа выпускников средних школ области. Относительное увеличение доли детей руководителей таково: она выросла в 7 раз по сравнению с началом 1980-х, в 3,5 раза — относительно начала 1960-х. Дети руководителей потеснили детей из других групп, при этом доля детей рабочих и крестьян уменьшилась в 2,5 раза. Это означает, что дети руководителей продолжали учиться в школах и оканчивать их, в то время как другие из школ уходили.

Было также проведено сравнение данных новосибирских исследований с информацией, полученной в Москве и Краснодаре. Соотношение численностей детей руководителей и специалистов и детей служащих и рабочих оказалось, конечно, не одинаково в разных регионах, оно находится в диапазоне от 36% до 20%. Это связано с региональными особенностями. Но подтвердилось, что и в столице России, и в крупнейшем центре на востоке страны, и в краевом центре на юге наблюдалось в выпуске из средних (полных) школ преобладание детей из социальных групп, занимающих более высокое положение в социальной иерархии.

Дело в том, что к концу рассматриваемого периода сложилась новая ситуация в школьном образовании. Она была обоснована законодательно и отразилась в общественном мнении. В отличие от 1980-х, государство не только не настаивало на всеобщем среднем образовании, но и меры, которые были приняты для того, чтобы школы допускали к учёбе в старших классах всех желающих, стали реальными лишь в результате воздействия общественности. В официальных документах укоренились термины: основная школа; основное общее образование. Именно это, девятилетнее, образование стало массовым.

Перераспределение шансов на получение детьми полного общего среднего образования произошло, как свидетельствуют результаты исследования, в основном между рабочими и крестьянами, с одной стороны, и руководителями — с другой, в пользу последних, подтвердивших своё право «входить в дверь первыми». Дети рабочих и крестьян стали «отсеиваться» из школы на предыдущих ступенях обучения в значительно большей мере, чем прежде. А суммарная доля детей руководителей и специалистов в выпуске из средней школы возросла до 50%. Группа, прежде самая многочисленная, оказалась в меньшинстве, а самая малочисленная в прошлом получила более четверти объёма выпуска.

Наблюдение происходящего в динамике показало не просто некоторые изменения социального состава. Перемены кардинальны, они могут быть квалифицированы, по аналогии с физическими явлениями, как смена социальной поляризации молодёжи, получающей аттестат зрелости в качестве мандата на дальнейшее продвижение и готовящейся занять ведущие позиции в завтрашнем обществе. Или — как смена социальной ориентации деятельности школы.

Важной причиной изменений в соотношении групп выпускников стало также восстановление привлекательности высшего образования в 2000-х. В это время росла значимость обладания вузовским дипломом для получения более или менее достойной позиции на рынке труда и построения успешной карьеры. Семьи специалистов раньше, чем другие, восприняли эту ситуацию на рынке труда (это видно уже по данным 2004 года) и яснее представляли её себе; они мобилизовали свои ресурсы для того, чтобы сформировать будущее своих детей наиболее эффективно. Это «сильная» группа; она обладает существенными ресурсами, такими, как культурный капитал; в ней крепко укоренены, устойчивы к внешним изменениям традиции получения высшего образования, престиж квалифицированного труда. Доля детей специалистов выросла и потеснила доли других групп.

Между тем, высшее образование стало ценным само по себе, без привязки к профессиональной деятельности. Оно сегодня – скорее сословный маркер. Об этом говорится в другом исследовании (Полина Козырева, «Образование и трудоустройство: возможности и реальность», Ежегодник Института социологии РАН, 2015).

По доле высокообразованных работников Россия превратилась в одного из мировых лидеров. Но при таком стремительном росте в условиях масштабных структурных преобразований в экономике не удалось избежать серьёзных издержек, оказывающих значительное влияние на развитие процессов в сфере занятости и трудоустройства. Одной из них является заметное превышение предложения над потребностями экономики в квалифицированной рабочей силе.

Согласно данным RLMS-HSE, только 24,3% занятых в экономике уверены, что для выполнения их нынешней работы требуется высшее образование (включая послевузовское); и всего лишь 17,3% полагают, что им достаточно знаний, которые даёт техникум. Следовательно, около 60% работников, до трети которых имеют высшее и среднее профессиональное образование, выполняют работу, которая не требует высокой квалификации. Почти четверть опрошенных работников (23,6%) уверены, что их работа настолько проста или примитивна, что вообще не требует профессионального образования.

Наконец, 44,8% занятых работают совсем по другой специальности и 19,5% по близкой к той специальности, которую получили в учебном учреждении. Среди респондентов с высшим образованием доля лиц, работающих совершенно по другой специальности, достигает 32,5%, а среди работников со средним профессиональным образованием — 47,7%. Во многом это связано с тем, что профессиональное образование ориентировано на удовлетворение социальной потребности в образовании, но не потребностей нынешнего рынка труда.

Tags: идиллия в союзе, образование, статистика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments