harmful_grumpy (harmfulgrumpy) wrote,
harmful_grumpy
harmfulgrumpy

Category:

АЛЬТЕРНАТИВНЫЕ ИСТОРИИ ГОСУДАРСТВ БУШКОВА И АКУНИНА

"Смотрите, что написано в эпиграфе американской книги 1810 года. Это цитата из Библии. Из раздела "Хибрус", 13 параграф. Вот оно собственное признание!
"And confessed that they were strangers and pilgrims on the Earth".

"И признались они, что были пришельцами и чужими на планете Земля
".   izofatov Sep. 25th, 2015

В эпиграфе высказывание известного изыскателя "рудников Древних Богов", многим, уверен, он встречался на полях альтернативных баталий. Всегда очень забавно читать такие категорические утверждения о собственной правоте, зато их все многочисленные соперники-альтернативщики "страшно" ошибаются. Исправителей официальной истории целый озаренческий легион образовался, и каждый изобретает свою собственную "наилюбимейшую" версию.
Помните А. Бушкова? - "Россия, которой не было", аж 5 книжек накатал, многие на него ссылались: "какое глубокое исследование провел, чистую правду нам о небытии монголов рассказал..." . А потом пересмотрел свои взгляды, изложенные им ранее, и выпустил новую  "Чингисхан. Неизвестная Азия". "Так что будем исходить из того, что Чингисхан был. Был именно что Чингисханом... А вот монголом он, безусловно, не был. Речь, конечно же, идет о тюрке."
Вы думаете он только нам историю подправил? Конечно, же нет - американцам тоже досталось, "кропотливо изучив" больше 250 книг и источников по гражданской войне 1861-1865 г.г., автор пришел к выводу, что такая история относится к числу тайных. «Всем известно», что на американском Юге обитали реакционные рабовладельцы, жестокие люди, чьи сердца пылали ненавистью к противникам рабства. И когда подлые южане злодейски подняли мятеж против правительства и создали свое южное государство, благородные северяне начали войну за уничтожение рабства. Рабовладение на Юге существовало и, конечно же, было злом. Но подлинные мотивы и побуждения северян не имели ничего общего с прогрессом. Они были грязными и шкурными..." http://www.e-reading.by/book.php?book=68552


  1. А. Бушков Неизвестная война. Тайная история США

  2. Вступление Умное слово от автора

Тех, кто поменьше, тоже нельзя обходить своим вниманием. А как же - модно, однако, и денюжку заработать хочется.
На Украине давно и увлеченно переписывают историю. Занятие, в общем, не уникальное, этим грешат и другие осколки СССР. Правда, не везде это получается достаточно искусно. Прибалты без особой фантазии много лет уныло бубнили об «оккупации СССР бывших вольных республик» и выставляли совершенно умопомрачительные суммы компенсации, которую Россия им якобы должна за былое «угнетение»...

На Украине в последние годы все обстояло иначе. Даже кризис, насколько известно, не повлиял на усердный труд перелицовщиков истории.

К тому же с фантазией и выдумкой у украинских искусников обстоит получше, чем у прибалтов…

«Борцами за свободу Украины» объявили не кого-нибудь, а выродков, служивших в дивизии СС «Галичина», боевой славы как-то не снискавшей, зато печально прославившейся террором против партизан и мирного населения. На улицах украинских городов появились хвалебные транспаранты. Не дострелянные в свое время дедушки-эсэсманы, скрипя ревматическими суставами, ползли колонной по улицам, пытаясь выглядеть гордо и браво. Бывший президент Украины Ющенко (отпрыск охранника из немецкого конц-лагеря) посмертно присвоил звание Героя Украины Роману Шухевичу, эсэсовскому палачу.

Параллельно раскручивался плач о «голодоморе» — так на Украине именуют голод 1932–1933 гг. Голод действительно был, но затронул он добрую половину СССР. Однако украинские ученые выдвинули свою версию: дескать, все ограничилось Украиной, а голод этот якобы устроили клятые москали, чтобы выморить ненавистных им украинцев. При этом совершенно забывалось как-то, что партийное и советское руководство УССР тех времен состояло из лиц самой что ни на есть коренной национальности. Ну а потом случился легонький конфуз с посвященной «голодомору» фотовыставкой. Выяснилось, что иные снимки «умирающих от голода украинцев» на самом деле запечатлели голодающих Поволжья (1922 г.) и даже… изможденных американских безработных времен Великой депрессии (1929 г.). На усердие переписчиков истории это, впрочем, повлияло мало.

Однако это еще не самое фантазийное. Решено было на полную катушку раскрутить «уникальность» и «величие» украинского народа. И борзописцы в два счета выдумали мифический народ — «древних укров», якобы в незапамятные времена создавших могучую державу, вольно раскинувшуюся среди населенных европейскими дикарями чащоб и буераков. Выходило, что язык «укров» как раз и лежал в основе главных европейских языков. Выходило, что великий вождь гуннов Атилла на самом деле — славный атаман укров Гатыло. Чуть позже увлеклись не на шутку — и ненароком оказалось, что древние укры как раз и создали древнеегипетское царство и построили знаменитые пирамиды. Доказательства приводились железные: на египетских барельефах, мол, изображены классические украинцы: голова выбрита начисто, только посередине торчит чуб-оселедец, в точности та же «чупрына», какую носили запорожские казаки. Да и вообще, слово «Иерусалим» на языке древних укров означало «казачья стоянка».
Источник: http://fanread.ru/book/9960348/



Свою "Историю Государства" решил нам также подарить и  Чхартишвили-Акунин
Фотография: архив «Афиши»

«История Российского государства» Акунина с точки зрения строгой науки

В издательстве «АСТ» вышел первый том «Истории Российского государства» Бориса Акунина. «Воздух» попросил прокомментировать эту работу кандидата исторических наук, шеф-редактора журнала «Отечественные записки» Никиту Соколова.

Борис Акунин опубликовал первую часть «Истории Российского государства» собственного сочинения. При таком известии у отечественного читателя, не вовсе утратившего словесной чувствительности, случается когнитивный диссонанс, или — старым слогом — глубокое недоумение. По традиции ученые изыскания о быте уральских раскольников писал Павел Иванович Мельников, а захватывающие дух романы из раскольничьей жизни — Андрей Печерский. Равным образом государственные прожекты нешуточного характера составлял рязанский вице-губернатор Михаил Евграфович Салтыков, а искрометно пародийную «Историю одного города» Глупова писал Николай Щедрин. Новоявленная «История», титулом претендующая на равенство с монументальными трудами Николая Карамзина и Сергея Соловьева, подносится публике под псевдонимом беллетриста-детективщика. Относительно жанра сочинения немедленно возникают резонные сомнения.

Сомнения, впрочем, быстро рассеиваются: текст акунинской истории безусловно принадлежит беллетристу. По существу это даже не связное повествование, а простое собрание выписок, сгруппированных «по персоналиям» первых киевских князей. Прежде всего — выписок из «Повести временных лет», которую автор отважно полагает единственным письменным источником (капитальный пятитомный свод «Древняя Русь в свете зарубежных источников», обнимающий византийские, арабские, западноевропейские и скандинавские источники, совершенно напрасно не заслужил внимания Акунина). Подробно выписанные баснословные предания из летописи далее сопровождаются комментариями, а по существу — выписками же из весьма немногих обзорных трудов историков первого ряда: Николая Карамзина, Василия Ключевского, Сергея Соловьева и Георгия Вернадского. Почему в эту почтенную компанию затесался обильно цитируемый Александр Дмитриевич Нечволодов — генерал-лейтенант Главного штаба и составитель патриотических басен о России для кадетских корпусов, утверждавший, в частности, что «кентавры и амазонки были русские», а «Троей овладели предки донских казаков» — понять решительно невозможно. Существенно, однако, что все эти исторические своды писаны давно, задолго до того, как историки научились с большой пользой для своей науки использовать важнейшие для понимания древности археологические и лингвистические источники, и современного состояния науки никак не отражают. Самый поздний из цитируемых Акуниным опусов — «Язычество древней Руси» Бориса Рыбакова — вышел в 1987-м, когда достигший почтенного возраста официальный и монопольный глава советских археологов впал в очевидную неадекватность и, изощряясь в фантастических спекуляциях, прозревал в былинном Змее Горыныче динозавра, на которого древние славяне, по его понятиям, с успехом охотились.

подписьБорис Акунин анонсировал в своем блоге книгу «Истории Российского государства» словами «новый Карамзин явился»Фотография: ИТАР-ТАССВооружившись таким архаическим арсеналом источников, Борис Акунин естественно оказывается в плену понятий сильно устаревших и прямо ложных, возвращая читателя к представлениям о государственном строительстве едва ли не осьмнадцатого столетия. Устроение государства для него равносильно установлению династии. Откуда следует безапелляционное утверждение, что Древняя Русь зародилась на севере, в Новгороде, с приходом Рёрика Ютландского. Между тем уже в 860-м Русь совершила мощный и долгопамятный для византийцев поход на Царьград из Среднего Поднепровья. Акунин пытается уйти от этого неудобного противоречия, пересмотрев традиционную датировку «добровольного призвания» — 862 год. Действительно, историки почитают ее условной и недостоверной, но попытка Акунина сместить призвание варяжского конунга ильменскими словенами и их соседями на 856-й, дабы его дружинники Аскольд и Дир поспели в Киев к 860-му — совершено произвольна и невероподобна. Во всяком случае, исторический Рёрик в 857 году еще владел леном в Дорестаде на территории современного нидерландского королевства и по благословению своего сюзерена императора Лотаря совершал экспедицию в занятую датчанами Ютландию, которую и повоевал вполне успешно.

Мало того: послы из Среднего Поднепровья от «кагана» (chacanus) народа (gens) «Рос» (Rhos), оказавшиеся этническими свеонами (шведами), уже в 839-м посещали двор франкского короля Людовика Благочестивого в составе посольства византийского императора Феодосия, о чем повествуют неоспоримо достоверные в этом случае Бертинские анналы. Акунин этот эпизод решительно отказывается упоминать. А между тем это важнейшее после археологических данных свидетельство того, что государственные институты складывались одновременно во многих славянских землях/племенных союзах и достигли уже довольно высокой стадии зрелости задолго до появления варяжской династии на севере Русской равнины.

Радзивилловский (Кёнигсбергский) список, XV век. Битва болгарского царя Симеона с византийцами (914), или война Игоря с печенегами   Фотография: издательство «Глаголъ»


Особенности государственного устройства и своеобразие древнерусских правовых институтов автора не занимают. Политический строй он однозначно толкует как монархический, князья, во всяком случае, прямо именуются у него монархами. Беда, однако, в том, что наследственность княжеской власти установилась в отдельных землях Древней Руси только к исходу XII столетия, с наступлением удельного периода. И политические перипетии предшествующего периода, которые приходится в лицах описывать Акунину, из монархической логики явно выпадают. Столкнувшись с этим досадным фактом, писатель берет на вооружение гипотезу относительно устройства княжеской власти, выдвинутую в середине XIX столетия Сергеем Соловьевым. В соответствии с этой гипотезой очередного порядка, или лествичного восхождения князей, Русь находилась в нераздельной собственности всего рода Рюриковичей. При этом существовало будто бы и понятие об иерархии земель (старшим городом считался Киев, за ним шли Чернигов, Переяславль и т. д.), и параллельной иерархии княжеского рода по старшинству. После кончины очередного киевского князя две эти иерархии должны были заново приводиться в соответствие: на киевский престол переходил старший во всей династии Рюриковичей (как правило, это был не сын, а брат почившего князя), следующий за ним по старшинству перебирался в Чернигов и так далее. Однако гипотеза эта позволяет объяснить гораздо меньшее число фактов, нежели остается фактов ей противоречащих. Приходится писателю отделываться невнятно-уклончивыми формулировками по части того, что «дробление страны на автономные мини-государства при отчинном делении все равно происходило… Владетельные принцы начинали жить интересами своей территории, вовсе не обязательно стремясь захватить власть над всей страной... Богатые города, обладавшие собственной военной силой, могли выразить недовольство властью князя, даже изгнать его и пригласить другого». Читателю останется неведомо, что со времени выхода в 1890 году фундаментальной монографии Василия Сергеевича «Русские юридические древности» более адекватным в науке считается иной взгляд на дело, в соответствии с которым все отношения между князьями Рюрикова дома носят исключительно договорный характер. Этими договорами, до XIV века заключавшимися в устной форме, устанавливались вполне произвольно взаимные отношения старшинства князей по «чести», вне зависимости от кровного родства. Городские же общины в выборе князя вовсе не всегда принимали это княжеское старшинство в соображение. Заключение «ряда» — договора — с призываемым князем вовсе не было экзотической особенностью новгородского политического устройства, но повсеместно практикуемым обычаем. И Древняя Русь, соответственно, вовсе не была единым монархическим государством, но представляла собой скорее конфедерацию вполне независимых земель — волостей, главным политическим органом которых выступает повсеместно народное вече, называвшееся только в южных землях думой.

Грубо говоря, в акунинской «Истории государства» читатель не найдет как раз истории государства. Обретается же на этом месте «собранье пестрых глав» и множество занимательных сведений — вплоть до того, каким обидным иероглифом обозначали Россию японцы в XVII веке и как голосованием в акунинском блоге княгиня Ольга была признана русской Скарлетт О’Харой. Любители порассуждать о народном характере и влиянии на него климата и ландшафта (такие споры любили вести романтики в первой половине XIX века, но современная наука от них решительно уклонилась за отсутствием объекта, уловимого средствами рационального познания) также найдут себе в книге обильную поживу. Наряду с обширными выписками из щедринской «Истории одного города».Читателю же рациональному и ищущему современного знания лучше сразу поверить автору, предупреждающему во введении, что «предлагаемый вашему вниманию текст совершенно нереволюционен и нетемпераментен», и поступать с ним соответственно.

Случай досадный. России давно подобало бы соорудить адекватную современным научным представлениям историю, писанную хорошим слогом. Задача трудная, но исполнимая. Историк Григорий Чхартишвили обладал всеми задатками, чтобы совершить такой важный гражданский подвиг, но зачем-то доверил дело беллетристу Борису Акунину. Нового Карамзина, на что многие надеялись, не получилось. Получилось собрание конспектов и выписок писателя Акунина, готовящего новый роман из древнерусской жизни, в дорогом сувенирном полирафическом исполнении. Хороший подарок фанатам на Рождество. Но не более.

Источник: http://vozduh.afisha.ru/books/istoriya-rossiyskogo-gosudarstva-akunina-s-tochki-zreniya-strogoy-nauki/
Tags: альтернативная история, альтернативщики, смешарики
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments