?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry


Фотографии терпящей бедствие АПЛ К-219, сделанные, разумеется, американцами

Оригинал взят у  oboguev в https://oboguev.livejournal.com/6242548.html

В сентябре 1957 г. в Северодвинск прибыл зампред Совмина СССР, отвечающий за оборонную промышленность, Д. Ф. Устинов. Он хотел ускорить выход лодки в море...

В то время считалось, что любой крепкий мужчина может без особого ущерба для здоровья выдержать сто предельно допустимых доз облучения. Этому показателю мы и следовали.

Чтобы облучались не только энергетики, старшина 1 статьи Талалакин, служивший в отдаленном от реактора торпедном отсеке, предложил разделить радиационную опасность поровну на весь экипаж. Так мы и решили: когда предельно допустимая доза облучения превышалась в энергетических отсеках в сто раз, мы по всей лодке открывали переборки в другие отсеки и перемешивали радиоактивный воздух.

Таким образом, все члены экипажа — рулевые, торпедисты, командование и даже корабельный кок — получали равную дозу с управленцами и турбинистами. И только когда по сто доз получал каждый, мы всплывали и вентилировали отсеки в атмосферу, иногда даже приходилось быстро подавать в отсеки воздух высокого давления. А потом снова погружались — практически все испытания должны были проводиться в подводном состоянии. И так до следующего раза.

Среди подводников раздавались, конечно, голоса: «Какого черта нам плавать при такой высокой активности? Пусть промышленность с наукой сначала приведут лодку в порядок, а потом мы уже будет на ней плавать!» Однако звучали такие голоса нечасто.
. . . . .
Но как принять практически аварийную лодку?

Вот тогда-то и был придуман специальный термин: «опытная эксплуатация». То есть, с одной стороны, лодка считалась в строю, а с другой — вроде бы работу над ней нужно продолжать. Обеспечить опытную эксплуатацию, иными словами, ликвидировать конструктивные недоработки поручалось и флоту, и заводу. Отпускался на это целый год.

Официально лодка считалась принятой, был подписан акт о госприемке, который и предусматривал ее доводку в процессе эксплуатации. Личному составу, прекрасно знающему реальное состояние лодки, о факте приемки не сообщалось. В курсе дела был только я.

Позднее мне довелось познакомиться с подводником, многие годы работавшим председателем Постоянной комиссии госприемки кораблей ВМФ. Он-то и рассказал мне, что грозило строптивцам, не желавшим сообразовываться с «высшими» интересами страны.

Комиссия, которой он руководил, обнаружила в ходе испытаний массу конструктивных недоработок, и он хотел заставить промышленность довести проект. Тут же начались более или менее настойчивые уговоры, затем угрозы, и в результате командование ВМФ, ЦК КПСС и Совмин оказали на него такое давление, что вынудили уйти в запас. На его место главком поставил более сговорчивого председателя, который после выхода в море тут же признал конструктивные просчеты мелкими дефектами и подписал приемный акт. Минсудпром и ВМФ были спасены от провала, а новый председатель комиссии получил орден.



Напоминает историю К-219, которая семь лет ходила в море с неисправной ракетной шахтой, из которой шлангом откачивали забортную воду, пока её наконец не раздавило вместе с ракетой. За семь лет шахту отремонтировать так и не удосужились, и штабы раз за разом выпихивали в море неисправную лодку.
_______________________________________________________

Оригинал взят у oboguev в интервью с членами экипажа К-219

3 октября 1986 года при патрулировании в Атлантике погиб подводный ракетный крейсер К-219.

Крейсер был оснащен морскими ракетами третьего поколения Р-27У (РСМ-25, SS-N-6 mod 2/3) имевшими дальность 2500-3000 км. (3000 для моноблока, 2500 для РГЧ), поэтому ракеты должны были запускаться из прибрежных районов.
77 часов шла борьба за спасение субмарины. Самой большой беды удалось избежать: оба реактора подлодки были заглушены, и 115 моряков из 119 спаслись.

Это заслуга командира корабля Игоря Британова, который на излете "холодной войны" не побоялся сразу после аварии дать команду на всплытие стратегического ракетоносца, находящегося на боевом дежурстве, на поверхность враждебной Атлантики. Он еще и посмел обратиться за помощью к иностранцам. Только за это его могли наказать, как, например, наказали старшего лейтенанта Николая Беликова, потерявшего партбилет в тот момент, когда они вместе с матросом Премининым заглушали реактор. Беликова списали с подводного флота. Британова и командира электромеханической части Игоря Красильникова исключили из партии и тоже отправили в запас. Катастрофу приказали забыть как страшный сон.

Долгие годы шло следствие. Родителям матроса Преминина спустя одиннадцать лет вручили Звезду Героя России. А командира корабля Игоря Британова, как и всех остальных офицеров крейсера, не наградили, но и не наказали. "Хорошо, что не посадили", - говорил "Известиям" бывший подводник Британов, когда 4 года назад пришла наконец долгожданная реабилитация.

Катастрофа началась с взрыва ракеты в шахте № 6.

Шахта была неисправна годами. Человек ходивший ранее на этой лодке вспоминает:
Удивительно, но ракетная шахта № 6, в которой и произошла авария, была неисправна, если мне только не изменяет память, аж с 1979 года. Наш экипаж ходил на этой лодке в дальний поход, и я очень хорошо помню тот шланг, с помощью которого забортная вода, поступающая в шахту из-за неисправности арматуры, сливалась в цистерну с грязной водой четвертого отсека.

Тогда с нами в поход отправился представитель вышестоящего штаба, который в случае чего и должен был все предотвратить. Это у нас годами так: есть неисправность, грозящая гибелью людям, — на борт сажается представитель штаба, и лодка идет в море.

Повторюсь — это просто удивительно.

Так и ходили на «К-219» в море целых семь лет, пока в конце концов не грянуло. Это очень похоже на аварию с «К-429»: экипаж отозвали из отпуска, он в спешном порядке сел на борт, пополнив свои ряды прикомандированными со всего света, и ушел навстречу собственной гибели.

А почему была устроена спешка, вы спросите? А потому что надо было срочно заменить другую лодку, снятую с боевой службы из-за неисправности (заметьте) ракетного оружия. То есть одну лодку с неисправным ракетным оружием заменили другой лодкой с неисправным ракетным оружием.

И все это сделали наши штабы.

У нас столько штабов, что только диву даешься. И все они, как говорится, были в курсе тех потрясающих обстоятельств, в которых на «К-219» народ ходил в море более семи лет кряду!

Они раздавили ракету в шахте № 6. Между прочим, на контрольном выходе «К-219» было установлено (уж не знаю в который раз), что в шахту № 6 поступает забортная вода. И что же? Флагманский специалист, по свидетельству очевидцев, приказал старшине команды снять сигнал «Вода в шахте № 6» — и его сняли, а потом с тем и ушли на боевую службу — здорово, не правда ли?

А 3 октября вдали от родных берегов помощник командира застает почти всю БЧ-2 в четвертом отсеке за тем, что они тянут нештатный шланг от шахты № 6 в трюм, чтобы, значит, воду с шахты сливать. Помощник приказал им прекратить это дело и бросился на ГКП, где его и нагнал взрыв.

Вода заполнила шахту, и давлением воды ракету раздавило.

Топливо (назовем его гептил) и окислитель (назовем его азотная кислота), соединившись, родили взрыв. Через разрушенную арматуру и окислитель, и горючее стали поступать в отсек. Говорят, резиновые маски противогазов просто растворялись на лицах. А горючее-то такое токсичное — мама не горюй, — оно в десять раз вреднее, чем концентрированная азотная кислота, — как вам это понравится?

Продули балласт, и лодка всплыла в надводное положение, и вот потом уже, находясь в надводном положении, она медленно и монотонно заполнялась водой через незакрытую арматуру системы орошения ракетных шахт.

Государственная комиссия, назначенная для выяснения причин и наказания виновных, установила, что виновными в этом деле являются… плавсостав корабля и командир Игорь Британов, прежде всего. Что и требовалось доказать. То есть не штабы — с благословения которых экипаж, укомплектованный на 35 процентов пришлыми людьми, в нарушение всех руководящих документов по боевой подготовке был отправлен в море на неисправной технике выполнять боевые задачи, — виновны в происшедшем, а сами люди, только недавно прибывшие с боевой службы и выпихнутые штабами снова в море.

И только министр обороны маршал Язов приказал судебное разбирательство не начинать.

Капитан 1-го ранга Игорь Кудрин, старпом К-219 (как раз в этот выход оставшийся на берегу -- ему предстояло ехать на учёбу):
Николай Малов ... старался и близко не вспоминать о прошлом кошмарном месяце, когда ему, начальнику штаба девятнадцатой дивизии, пришлось укомплектовать и подготовить к выходу на боевую службу сразу пять стратегических ракетоносцев!

План выхода на боевую службу выполнялся любой ценой. Гордостью дивизии всегда было железное правило – нет такой причины, по которой лодка не может выйти на боевое патрулирование. Но чем это достигалось, мало, кто знал. Или не хотели знать?

Не пронесло:
Сразу после погружения сработала сигнализация наличия воды в шахте № 6. Но Петрачков и его люди привыкли к этой неисправности - она много раз давала о себе знать еще на контрольном выходе в море.

- Была обнаружена негерметичность одного из клапанов, - рассказывает председатель Санкт-Петербургского клуба моряков-подводников капитан I ранга запаса Игорь Курдин, который несколько лет был старпомом командира К-219. - К сожалению, нашлись люди, скрывшие этот факт, и о нем не знало ни командование корабля, ни вышестоящие...
В четвертом отсеке К-219, уже направлявшейся в сторону Атлантики, решили не паниковать. Ничего, аварийную сигнализацию отключим, клапаны авось притрутся, а воду, просачивающуюся в шестую шахту, матросы будут сливать в трюм через шланг. Так они и поступали все последующие 30 суток...

Ранним утром 3 октября 1986 года К-219 маневрировала в Саргассовом море в 480 милях к востоку от Бермудских островов. По окончании очередного сеанса связи подлодка стала погружаться на глубину 85 метров. В это время из-под заглушки ракетной шахты № 6 вода пошла струей. О происходящем доложили командиру корабля, по приказу которого К-219 начала всплытие на глубину 46 метров, а для осушения шахты запустили насосы.

Когда шахта оказалась полностью затопленной, ракету Р-27 сдавило мощное давление забортной воды, которое на глубине 85 метров сильно превосходило прочность ее корпуса. Быстрое осушение шахты двумя мощными насосами привело к резкому распрямлению сжатого корпуса ракеты, и бак с окислителем попросту треснул... Ядовитая жидкость мгновенно заполнила шахту, одновременно превращаясь в сверхтоксичный, смертельный для людей газ.

На лодке была объявлена аварийная тревога.

- И тут рядом треснул бак с горючим, - продолжает Курдин. - Произошло слияние компонентов, что и привело к взрыву.

Кто-то потом говорил, что грянувший грохот был сравним с тем, что услышит человек, сидящий в пустой цистерне, куда бросили гранату...

- Всплывать!!!
- Продуть среднюю!!!

Два спасительных приказа командира Британова и механика Красильникова прозвучали одновременно.

Всплыть возле вражеского берега без разрешения командования для командира советской подлодки - все равно что подписать себе смертный приговор. Но вряд ли в тот страшный момент Игорь Британов думал о том, что его ждет. Ему нужно было спасти и людей, и лодку.

Книга памяти К-219:
Что же послужило причиной гибели подводной лодки, не имевшей значительных повреждений и со всеми исправными судовыми системами? Первоисточником аварийной ситуации явилась неисправность клапана орошения верхней крышки ракетной шахты № 6, которую обнаружили еще перед выходом в море, но, как водится, не устранили.В течении 30 суток автономки в шахту поступала фильтрационная вода. Командир БЧ-2 Петрачков организовал осушение шахты нештатным способом, датчики аварийной сигнализации отключили. Для предотвращения поступления воды шахту поддували сжатым воздухом, что в конце-концов и привело к разгерметизации топливных баков ракеты и срыву крышки.После сигнала об аварии в шахте № 6 Петрачков скрыл от командира лодки сложившуюся ситуацию и попросил подвсплыть под предлогам проверки датчиков.В этот момент и произошел взрыв, вызвавший пожар и нарушение герметичности прочного корпуса. Осознавший свою вину в произошедшем, Петрачков дал команду личному составу на эвакуацию, а сам снял средства ИЗС и остался в отсеке. В результате дальнейших неумелых действий экипаж в течении 78 часов не сумел локализовать пожар, устранить загазованность отсеков, не обнаружил и не устранил поступление воды в прочный корпус, в результате чего подводная лодка с 16 ядерными ракетами на борту затонула, практически не имея повреждений. Вот имена моряков, в очередной раз заплативших жизнями за свою и чужую беспечность :

капитан 3-го ранга Петрачков А. В.
матрос Смоглюк Н. Л.
матрос Харченко И. К.
матрос Преминин С. А.

Впоследствии из членов экипажа, переживших катастрофу, умерли:

капитан 3-го ранга Марков В.
капитан-лейтенант Карпачев В.

При аварии и обесточивании потерялось управление реактором, он вышел в закритический режим и грозил взорваться. Его пришлось глушить вручную.
Вы спросите: а почему вручную и так героически надо глушить реактор, и нельзя ли все это сделать не героически — например дистанционно? На это мы вам ответим только, что люди здесь ни при чем. Все вопросы — к конструкции и к конструкторам, то есть мы вас адресуем к тому народу, который отвечает за конструкцию ядерного реактора и за его поведение в самых разных ситуациях.

А положение в этом вопросе такое, что матрос Сергей Преминин непременно должен был стать Героем России посмертно. Через 11 лет, в 1997 году, ему присвоят это высокое звание.

По приказанию главного командного пункта (ГКП) он после остановки реактора, что называется, «опустил поглотители на нижние концевики», то есть заглушил реактор вручную. После этого он уже не смог отдраить переборочную дверь из-за возникшего перепада давления.

Но ведь переборочную дверь можно было оставить открытой. Можно было, но этого не случилось. И помочь ему никто не смог: в нарушение правил страховки его отправили на это дело в одиночку — вот такие невеселые дела.

6 октября в 11 часов 03 минуты «К-219» ушла под воду вместе с матросом Сергеем Премининым, заточенным в реакторном отсеке. Говорят, что те, кто слышал его последние слова в «Каштан», по гроб жизни это не забудут.


Гибнущая лодка К-219, снимки с американского самолёта




Подошедшими советскими судами была предпринята попытка отбуксировать лодку в СССР или на Кубу, но находившаяся рядом американская субмарина "Августа" намерено перебила перископом буксировочный трос переброшенный с носа советской лодки на корму "Красногвардейска".
Командир буксира ВМС США "Паутхэтэн" имел задачу - добиться согласия русских подводников на буксировку и доставку тяжело раненной атомарины на ближайшую американскую базу. Не получив от Британова "добро", буксир стал дожидаться, когда моряки оставят свой обреченный корабль. Тогда К-219 превратится в бесхозное имущество, и подлодку можно будет увести без особых международных проблем. Но пока на подводном крейсере оставался хоть человек, "Паутхэтэн" не имел права высаживать буксирную команду на чужой корабль. Один человек на нем и оставался - по ночам, когда аварийно-спасательную партию забирали с К-219 на "Красногвардейск", чтобы не подвергать людей излишнему риску.

Человеком этим был капитан 2 ранга Игорь Британов. Засунув пистолет в карман меховой "канадки", он до утра торчал на мостике, ловя на себе взгляды американских биноклей и перископов.

Он покинул свой корабль лишь тогда, когда подводная лодка ушла под воду по самые "уши" - под рули глубины на боевой рубке. Едва Британов перебрался на надувной плотик, как через три минуты полузатопленный крейсер с бушующим внутри окислителем навсегда ушел в бездну. Это случилось в 23 часа 03 минуты по московскому времени 6 октября 1986 года посреди Саргассова моря.

Спасенные подводники были доставлены на Кубу, а затем спецавиарейсом - в Москву. На командира-"аварийщика" и его командира БЧ-5 (старшего механика) Красильникова, как водилось до той поры, немедленно завели уголовное дело. Обоим "преступникам" светило по восемь лет лагерей.

После того как министром обороны стал Язов, он распорядился прекратить преследование Британова. Но в море Британов более не выходил: он и другие старшие офицеры были уволены из ВМФ и лишены всех наград и льгот, экипаж расформирован по другим кораблям.
Я видел, с каким почтением подходили к Британову на международном конгрессе подводники-профи из Англии, Германии, Италии, Франции. Одни пожимали ему руку, другие просили подписать книгу о К-219, в герои которой он вышел творческой волей трех соавторов. Годом раньше Британов побывал в США - в столице американских ВМС Аннаполисе. Офицерский клуб Военно-морской академии был полон. Когда в зал вошел капитан 2 ранга запаса Игорь Британов, его встретили овацией. Далее слова очевидцев: "Американцы встали! Встали все! А это были те, кто всю жизнь считал своими врагами именно русских, те, кто командовал авианосцами и фрегатами, подлодками-охотниками, противолодочными самолетами, защищая свою страну от советской угрозы, и в первую очередь из глубины. Но сейчас они отдавали дань мужеству своего достойного противника, человека, который своей волей спас их побережье от ядерной катастрофы".

Встанут ли перед Британовым наши адмиралы? Не знаю. Не уверен. Если встанут, то не все. Уж так у нас повелось: тень любого обвинения - праведного или неправедного - сопровождает человека до конца дней. Но дело не во внешних почестях.

Вот на днях министр обороны РФ подписал приказ о присвоении Игорю Британову звания капитана 1 ранга запаса. Не прошло и пятнадцати лет, как справедливость восторжествовала. Она, эта справедливость, у нас редко торопится. Если учесть, что герои линкора "Новороссийск" получили свои награды с опозданием в сорок четыре года, если учесть, что некоторые офицеры с К-219 уже получили кресты ордена Мужества, а матрос Сергей Преминин - посмертную звезду Героя России, то можно надеяться, что однажды наши чиновники, глубокие ценители воинского мужества, вспомнят и о командире подводного крейсера К-219, как и об остальных членах его экипажа.




Корабельный боевой расчет на центральном посту К-219: капитан Игорь Британов (внизу слева), Евгений Азнабаев (позади Британова), Игорь Курдин (внизу справа), Владимир Карпачев (крайний справа).

Британов отказался исполнять приказ штаба о борьбе за спасение корабля, который был невыполним и привел бы только к бессмысленной гибели экипажа, и приказал экипажу покинуть корабль и перейти на подошедшие советские суда.

<...> (старые фото экипажа и лодки недействительны)


Хроника гибели К-219.

Выдержки из протокола заседания Политбюро с обсуждением катастрофы К-219.

В 1997 году Голливуд выпустил фильм о гибели К-219: Hostile Waters.

Фильм сенсационалистский и изображает причиной аварии столкновение между советской и американской лодками. В действительности, как не раз заявляли члены команды, столкновения не было (хотя американская лодка действительно находилась поблизости). Фильм также неверно изображал действия экипажа лодки, например будто бы лодка для тушения пожара ныряла с открытыми шахтными люками (чего в действительности не было, и что привело бы к затоплению лодки). Британов счел, что фильм неверно изображает его действия и представляет его непрофессионалом, подал в суд на выпустившую фильм компанию и выиграл дело в американском суде. Компания была обязана выплатить Британову компенсацию.

Comments

( 2 comments — Leave a comment )
koka_lermont
Jul. 19th, 2018 02:27 am (UTC)
Все мы в армии служили и расчёт был на авось. Пронесло и не тужили, что не так у бога гость.
kalcit
Jul. 19th, 2018 05:01 am (UTC)
Как? Каком к верху!
( 2 comments — Leave a comment )

Profile

harmfulgrumpy
harmful_grumpy

Tags

Latest Month

July 2018
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Powered by LiveJournal.com
Designed by chasethestars