harmful_grumpy (harmfulgrumpy) wrote,
harmful_grumpy
harmfulgrumpy

Categories:

НЬЮТОН - ИСТОРИК ДРЕВНОСТИ. С.Я. ЛУРЬЕ, 4 часть

НЬЮТОН - ИСТОРИК ДРЕВНОСТИ. С.Я. ЛУРЬЕ, 1 часть
НЬЮТОН - ИСТОРИК ДРЕВНОСТИ. С.Я. ЛУРЬЕ, 2 часть
НЬЮТОН - ИСТОРИК ДРЕВНОСТИ. С.Я. ЛУРЬЕ, 3 часть
ИСААК НЬЮТОН - ИСТОРИК ДРЕВНОСТИ     С.Я. ЛУРЬЕ
Исаак Ньютон 1643/1727. Сборник статей к трехсотлетию со дня рождения. под. ред. академика С. И. Вавилова. Изд. АН СССР, М.-Л., 1943.
«Чтобы сделать свою тезу ещё убедительнее, Ньютон подчеркивает, что он не первый пришёл к такому выводу: уже до него, говорит он (стр. 55, 1, 20), на этой точке зрения стояли Флавий Иосиф и «величайший из (современных Ньютону) хронологистов» сэр Джон Маршэм. Мы говорили уже, что до Маршэма на эту же точку зрения стали уже Конрингий и Торнелий»

часть IV.  Продолжение - что было сделано самим Ньютоном в исследованной им области.

Иногда выводы Ньютона курьёзны и поражают своей наивностью. По его мнению, к мысли изображать богов в виде животных египтяне пришли под влиянием символического иероглифического письма. Даже собственные имена они изображали не буквами, а символами; например, Аммона — с рогами барана, так как он покорил Ливию, изобилующую баранами; когда хотят изобразить бога моря Нептуна с его экипажем пятидесятивесельного судна (пентеконтеры), рисуют великана Эгеона с 50 головами и т. д. (стр. 166–167, II, 23).

К теории euretai, «изобретателей», Ньютон, разумеется, присоединяется полностью. Культуре хлеба научил греков Тлептолем, с ремёслами их познакомил Гефест, ручную мельницу выдумал Мил и т. д. Перечислив всех таких «изобретателей», Ньютон думает, что тем самым он написал полную историю культуры человечества. «Я довёл теперь хронологию греков до очень далекого момента — до первого применения букв… до первого применения плуга и первого сева зерна… до изобретения обработки меди… железа… до начала торговли и плотничьего дела» (стр. 125, I, 79). Всё это, оказывается, принесли в Грецию специалисты из числа бежавших из Египта гиксосов — даже уменье строить дома и жить в них (стр. 131, I, 86).

Как и у других его современников (выше, стр. 282), большую роль в системе Ньютона играет толкование собственных имен из малоизвестных языков; этот приём, как известно, до сих пор даёт возможность доморощенным лингвистам срывать дешёвые лавры.

Древнейшие финикийские поселенцы в Греции были названы пеласгами потому, что их вождем был Пелопс (стр. 127, I, 81). Амфиктиония (буквально: «организация окрестных жителей» — слово, казалось бы, настолько ясное, что не нуждается в дальнейших толкованиях!) названа так потому, что основана царем Амфиктионом (Short Chronicle, 276, под 1014 г.), ручная мельница названа mulh потому, что её изобрёл mulhV (стр. 124, I, 83). В действительности, конечно, дело обстояло как раз наоборот: мифические Амфиктион и Мил придуманы к уже существовавшим «амфиктионии» и «мельнице», как Ромул к уже существовавшему Риму. Но тут же Ньютон делает тонкое и остроумное замечание, достойное его гения: в древнейших списках государств-амфиктионов как раз Афины вовсе не упомянуты; значит, Амфиктион не мог быть афинским царём; это тенденциозная версия. Другие примеры такого же этимологизирования: lupiter есть сокращение lao+pater; lao — финикийское название верховного бога; значит, его культ занесен в Грецию и Рим финикиянами (стр. 115); Атлант и Антей — две формы одного и того же имени; они восходят к корню atal «проклятый» (стр. 171, II,26). Нетолько Moeris, Maris, Myris, Meres, Marres и Smarres — одно и то же имя фараона, но также Ayres, Tyris, Byires, Soris, Uchoreus, Lacharis, Labaris и т. д., ибо «М с порчей языка перешла в А, Т, В, S, U, L» (стр. 182, 11,71). Точно так же Ахсуэрис, Ассуэрис, Оксиарес, Аксерес, Киаксар («Киаксер» = Ки-Аксерес, где Ки значит «принц») — всё это различные формы одного и того же имени (стр. 221, IV, IS). Вулкан — это исковерканное слово Baal-Chanaan; Сарданапал = Assarhadon+Pul (в действительности Сарданапал это искаженное Assurbanipal). Одного и того же корня следующие слова: народ Naphtuhim, упоминаемый в Библии («Бытие», X, IX), Нептун, Нефтида; Нептун — означает якобы «царь морского побережья»; Нефтида — «царица морского побережья». Ньютон ссылается при этом на Бохарта, который считал, что Нептун и Иапет — две формы одного и того же имени (стр. 171, II, 26). На таких отожествлениях построен ряд важнейших хронологических выводов Ньютона, например на отожествлениях: Мемнон = Аменофис = Менес = Меноф = Моф = Ноф = Менуф (арабское название Мемфиса) (стр. 176,11,32); Filii Abrahami, т. е. Abrahamani = Brahmani (стр. 247, VI, 2).

Главной задачей Ньютона было такое сокращение египетской и греческой хронологий, чтобы они пришли в гармонию с хронологией библейской. Так как, по Манефону, египетские цари непрерывно царствовали более 15 000 лет, то простые приемы (сокращение длительности каждого царствования и т. п.) не могли привести к нужным результатам. Оставался радикальный приём — отожествление и выбрасывание: царь А отожествлялся на основании ряда признаков с царем В, жившим за много лет после него. Так как А и В тождественны, то ясно, что царей, правивших между А и В, в действительности, не могло существовать; значит, они выдуманы египетскими жрецами, чтобы прославить древность своего народа.

Ньютон прав, когда полагает, что древнейшие цари или патриархи, жившие и правившие сотни лет, ничего общего с историей не имеют. Но это не в меньшей мере относится и к древнейшей истории евреев, где рассказывается; что Мафусаил жил почти 1000 лет, что Сарра зачала первого ребенка, будучи около 100 лет от роду и т. д. Но сомневаться в показаниях Библии Ньютон считает невозможным, как и его предшественники (напр. Додвелль: Certe nulla est, praeter sacrum, historia quae non primas suas origines fabulis, immixtas habeat).

Свой труд Ньютон начинает правильным замечанием (стр. 28, I, 1): «Все нации, прежде чем они начали вести точный учёт времени, были склонны возвеличивать свою древность. Эта склонность увеличивалась ещё больше в результате состязания между нациями». Из другого такого же замечания мы видим, однако, что еврейская хронология противопоставляется всем этим хронологиям как безусловно достоверная: «Из тщеславия египтяне сделали свою монархию на тысячи лет более древней, чем самый мир» (стр. 142, II, 1). «Как боги, т. е. древние обоготворенные цари и принцы Греции, Египта и Сирии были сделаны много древнее, чем они были в действительности, так же было и в Халдее и в Ассирии» (стр. 193, III, I — следовательно, всюду, кроме Иудеи).

Ньютон остроумно подметил ненаучный, рационалистический приём, к которому прибегали древние в тех случаях, когда в различных рассказах об одном и том же герое излагались мифы, хронологически исключающие друг друга: в этих случаях применялась дупликация, один и тот же герой превращался в двух, живших в разные эпохи. «Поздние египтяне придумали двух Бэлов: один — отец Осириса, Исиды и Нептуна; другой — сын Нептуна и отец Египта и Даная; так же жители Наксоса считают, что было два Миноса и две Ариадны. В действительности, отец Египта и Даная был отцом Осириса, Исиды и Тифона; а Тифон — не дед Нептуна, а сам Нептун» (стр. 143, II, 3; стр. 158, Ii, 16). Мы видим, что к правильной мысли о недопустимости искусственной дупликации Ньютон пришёл из практических соображений: он стремился каким бы то ни было способом сократить хронологию и устранить всё, что этому сокращению мешало. По существу же искусственная дупликация — такой же недопустимый приём, как и искусственное отожествление, на котором построена вся система Ньютона.

Мор (стр. 614) справедливо замечает: «Можно чрезвычайно восторгаться работой Ньютона и его гениальными приёмами в установке дат, его трактовкой такого огромного количества легендарных и исторических событий, но практическое значение его работы сводится к нулю; так как и Ньютон и его противники принимали как факт свидетельство Библии о создании мира и помещали его приблизительно за 4000 лет до н.э., им приходилось неизбежно сжимать до крайности всю засвидетельствованную и не засвидетельствованную историю человека и Земли вообще, дабы вогнать её в рамки этого периода».

В основу своей хронологии, как я уже говорил, Ньютон кладёт таблицу царей Геродота, а не Манефона-Евсевия, конечно, не только потому, что Геродот жил раньше Манефона. Двадцать пять династий Манефона с множеством имен фараонов с большим трудом поддаются обработке в нужном Ньютону направлении. У Геродота после правления богов сперва идёт Менес, затем 330 фараонов; исключая двух (Нитокриды и Мерида), эти фараоны нпчем-не замечательны и даже не названы по имени. Затем следует ещё 19 фараонов до Псамметиха, названных по имени. Ньютон предполагает, что 327 фараонов без упоминания имён и ничем не замечательных вставлены только из тщеславия, чтобы удлинить хронологию. Остаётся 22 имени; если считать среднее правление каждого фараона в 25 лет, то получим 550 лет, цифру, вполне подходящую для целей Ньютона. Но, как увидим ниже, Ньютону надо было во главе списка царей поставить Сесостриса; поэтому трёх предыдущих царей, названных по имени, он расставляет после Сесостриса: Сесострис, Ферон, Протей, Менес, Рампсинит, Мерид, Хеопс, Хефрен, Микерин, Нитокрида, Асихис и далее, как у Геродота.

Это отбрасывание длинного Манефонова списка фараонов надо было обосновать и показать, что фараон Сесострис действительно правил прнмерно за 500–600 лет до Псамметиха. С другой стороны, надо было доказать правомерность отбрасывания эпохи правления богов на земле и первых 327 «ничем не замечательных» фараонов и правомерность перестановки Менеса, Нитокриды и Мерида.

Первая задача, как мы видели, была выполнена уже Флавием Иосифом, выступившим с утверждением, что Сесострис и современник Соломона Шешонк (Сесак, Сусак) — одно и то же лицо. Мор (ук. соч., стр. 618), очевидно, недостаточно внимательно познакомился с аргументацией Ньютона, если он утверждает, что единственным основанием такого утверждения было для Ньютона сходство имен «Сесострис» и «Сесак» («первые слоги имен совпадают»). Если это соображение и имело кое-какое значение, то во всяком случае Ньютон на него не ссылается. Уже Флавий Иосиф, у которого в окончательном счёте Ньютон позаимствовал это отожествление, как мы видели (стр. 280), приводил более веские доводы для такого отожествления. Он указывал на то, что оба они были великими завоевателями, и оба покорили Палестину, что обоим Палестина сдалась без боя. Несомненно правоверный еврей Иосиф считал, что о том, кто покорил Палестину, не могло не быть рассказано в Библии, и если Библия знает только одного такого покорителя — Сесака, то, очевидно, Геродот ошибается, и походы, которые он приписывает Сесострису, были совершены Сесаком. Прямо так Иосиф не аргументировал, очевидно, потому что, он писал для пропаганды иудаизма среди греков и римлян, а для них непреложность Библии даже в вопросах истории Палестины далеко не была аксиомой.

Для Ньютона, наоборот, боевой задачей, как мы видели, было демонстрировать свою аксиому о непреложности Библии. Поэтому он трижды подчеркивает: «Нигде в священном писании мы не читаем, чтобы какой-нибудь царь Египта, царствовавший раньше (чем Сесак) и который в то же время был бы царём и ливийцев, и эфиопов, и египтян, выступил из Египта с большой армией, чтобы покорить другие страны. Священная история Израиля, от дней Авраама до дней Соломона, не позволяет допускать существование такого победителя. Между тем Сесострис, как и Сесак, господствовал над ливийцами, эфиопами и египтянами» и т. д. (стр. 54, 1, 20; стр. 151, II, 9). «Ни о каких других завоевателях Палестины (до Сесака) священная история не говорит, следовательно, их не было» (стр. 143–4, II, 3). Если принять аксиому Ньютона о непреложности и богооткровенном характере Библии, то этот довод Ньютона безусловно неопровержим. Епископ Горслей, которому с его религиозных позиций не по душе чрезмерное превозношение Ньютоном авторитета Ветхого Завета (ср. выше, стр. 281), в комментарии к этому месту замечает, что «пропуски отдельных фактов, особенно в период царей, мы должны во всяком случае допускать в священной истории» («The Chasms in the Sacred history in the period of the judges, admit of any thing»). Такое возражение было бы уместно в устах нынешнего учёного, который считает, что вся священная история до прихода евреев в Палестину носит чисто легендарный характер и что у евреев почти не сохранилось воспоминаний об исторических событиях этой эпохи. Но епископу, видящему в Библии священную книгу и допускающему в ней лишь отдельные пробелы, не следовало допускать, чтобы такой факт, как покорение Палестины Египтом, мог быть вовсе обойдён в Библии; в этом случае с логической точки зрения прав Ньютон, а не Горслей.

Чтобы сделать свою тезу ещё убедительнее, Ньютон подчеркивает, что он не первый пришёл к такому выводу: уже до него, говорит он (стр. 55, 1, 20), на этой точке зрения стояли Флавий Иосиф и «величайший из (современных Ньютону) хронологистов» сэр Джон Маршэм. Мы говорили уже, что до Маршэма на эту же точку зрения стали уже Конрингий и Торнелий; а Перизоний в VIII и IX главах своей «Aegyptiarum originum et temporum antiquissimorurn investigatio, in qua Marshami Chronologia funditus evertitur» (Lugd 1711) подверг её резкой критике с католических позиций. И здесь Горслей не прав, считая (стр. 55), что Ньютон исказил мысль Иосифа, что Иосиф не отожествляет Сесостриса с Сесаком, а только считает,чти поход в Палестину, совершённый Сесаком, Геродот неправильно приписал Сесострису. Иосиф ясно говорит, что Геродот приписал Сесострису все дела Сесака (taV praxeiV autou Seswstrei prosaptei); значит, если даже допустить, что Иосиф принимал существование Сесостриса как отдельного царя, то на его долю ничего не останется, кроме имени, а это практически равносильно отожествлению. Итак, Ньютон поступил вполне логично, отожествив обоих царей и сделав отсюда соответственные логические выводы; таким путем он сократил хронологию Египта примерно на 2400 лет 69.

Такое сокращение, как мы говорили уже (стр. 295), ещё не давали нужного Ньютону эффекта: чтобы получить его, надо было ещё отбросить эпоху правления богов на земле и первых 327 «ничем не замечательных» фараонов. Для этой цели Ньютон сделал остроумное (я сказал бы гениальное, если бы у наc единственным мерилом гениальности не был успех!) предположение о тождественности Осириса-Вакха с Сесострисом. В этом отожествлении он оригинален и никаких предшественников не имеет.

Мы выше уже заметили, что сходство в рассказах Гекатея-Диодора об Осирисе-Вакхе и Сесострисе действительно поразительное; это совсем не то внешнее и случайное сходство, которое Иосиф усмотрел между рассказом Геродота о Сесострисе и рассказом Библии о Сесаке. Оба были цари Египта, «великие победители, покорившие Азию, доходившие до Индии, перешедшие через Геллеспонт, завоевавшие Фракию, вернувшиеся с триумфом; как Осириса, так и Сесостриса (см. выше) убил родной брат; оба ставят на своем пути столбы». Наконец, как мы видели, рассказывая об основании колонии в Колхиде и о покорении Палестины, Диодор, говоря о Сесострисе, почти дословно повторяет то, что он говорил об Осирисе. Возражение Горслея, что Вакх-Осирис покорил мир с целью мирной пропаганды, для распространения культуры и религии, а Сесострис с агрессивной целью, совсем не убедительно: Гекатей-Диодор (I, 18), как мы видели, подчёркивал, что целью похода Осириса было не только просвещение человечества, но и взимание дани.

Такое совпадение не может быть случайным: Ньютон безусловно прав. Не убедительны не только возражения Горслея, написанные в 1785 г., но и возражения Мора, автора новейшей книги о Ньютоне. На стр. 618 он авторитетно заявляет, что «Сесострис Геродота известен нам (из памятников) как Сенусерт, правивший Египтом за 1000 лет до Ровоама» (стр. 618). А на стр. 617, противореча сам себе, говорит, что не Сенусерт, а «Рамсес II — это Сесострис греков». А Рамсес II правил около 1350 г. до н.э. Кто же такой Сесострис: Сенусерт, правивший за 2100 лет до н.э. или Рамсес II, правивший за 1350 лет? Я вместе с Ньютоном скажу: ни тот и ни другой, а Осирис. Здесь налицо фольклорный сюжет с подвижной датой. Подвиги легендарного героя приписываются то Зевсу-Аммону (у Евгемера), то Вакху, то Осирису, то Гераклу, то Сесострису. «Все эти труды (эллинистической эпохи — Динарха, Дионисия Скитобрахиона, Филона из Библа, Евгемера, Гекатея) изготовлены по одному шаблону. Только имя бога каждый раз меняется: то это Дионис, то Аммон, то Осирис… Рассказывается о походе героя в далекие края, о кровавых боях, доставивших ему господство над всей вселенной, о его широкой деятельности по распространению цивилизации» 70. По законам бытования легенд, каждая эпоха отслаивается в мифе в виде исторических реминисценций: постепенно эта легенда впитала в себя кое-какие черты и из истории фараона среднего царства Сенусерта и из истории фараона нового царства Рамсеса II и, наконец, из истории Александра Великого (индийский поход); однако в основе всё это варианты одного и того же рассказа. Итак, если принять евгемеристическую, унаследованную от древности предпосылку Ньютона, что всякий миф — это одетый в чудесные одежды исторический рассказ, то его вывод о тождественности Вакха-Осириса и Сесостриса единственно возможный и правильный.

Стоит принять этот вывод, и цель Ньютона достигнута. Из уравнений: Осирис = Сесострис; Сесострис = Сесак с несомненностью следует: Осирис = Сесак. А если это так, то правление египетских богов на земле (которых Ньютон, верный принципам евгемеризма, считает земными царями, обожествленными их подданными) относится ко времени Соломона и Ровоама, т. е. начало египетского государства относится примерно к XI в. до н.э., что и требовалось доказать.

Таким образом были получены хронологические координаты для истории Египта. Чтобы получить такие же координаты для истории Греции, Ньютону надо было, разумеется, исходить из отожествления Сесака с Вакхом-Дионисом. Вакх был в связи с Ариадной; если, по евгемеристическому принципу считать Вакха обожествлённым земным царем, то он неизбежно должен был жить в то же время, что и Ариадна. Это представляется Ньютону настолько самоочевидным, что он даже не упоминает об обычной греческой концепции, по которой Вакх был бессмертным богом, спускавшимся на землю и сходившимся со смертными женщинами в различные эпохи. На такой же точке зрения, как Ньютон, стояли и те греки, которые во избежание хронологических противоречий постулировали двух Ариадн: одну — любовницу Вакха, другую — Тезея. Ньютон справедливо протестует против такой дупликации. Но Ариадна — также любовница афинского царя Тезея и мать двух аргонавтов 71. Мы получаем, таким образом, возможность точно датировать правление Тезея в Афинах и поход аргонавтов. Дальнейший опорный пункт Ньютон получает из произведенного уже источником Иосифа отожествления 14-го фараона 18-й династии Армаиса с Данаем, а его брата Сетосиса — с Египтом. Название «Египет», очевидно, перенесено на страну от первого наиболее знаменитого правителя; таким был безусловно Сесострис. Очевидно, Сетосис только видоизменение имени Сесострис, а Армаис — Данай, брат Сесостриса; получаем дату для Даная (стр. 54, I, 20). При этом Ньютон каждый раз проверял, не получается ли противоречия между датировками, полученными с помощью всех этих приёмов; кто занимался подобной историко-филологической работой, знает, какой это мучительный и неблагодарный труд и сколько времени он берёт. Но, наконец, Ньютону удалось получить хронологию, как ему казалось, совершенно свободную от всяких внутренних противоречий.

Начнём с вопроса о том, что было в Египте до Сесостриса. По всем сообщениям древних (см. Диодор, I, 15), так называемые боги были древнейшими царями Египта, они научили египтян культуре, земледелию, ремёслам, построению городов и храмов, письму. Значит до отца Осириса Сесостриса никакого единого египетского государства не существовало, не существовало городов, культуры, храмов. Египет был раздроблен на ряд отдельных областей; «впервые Египет объединился при Аммоне и Сесаке» (стр. 199, II, 6). Когда же были в Египте пастухи-гиксосы? Манефон, а вслед за ним Диодор (у Фотия) сообщают, что пастухи, изгнанные из Египта, захватили Палестину и построили иерусалимский храм. Вопреки мнению Иосифа, Ньютон справедливо считает этот рассказ путаницей, основанной на смешении гиксосов с евреями. Тем не менее он не видит основания сомневаться в самой датировке этого изгнания: около времени построения Соломоном храма в Иерусалиме (стр. 54, I, 20). Это рассуждение, конечно, не убедительно: если самое отожествление основано на путанице, то нет основания принимать и эту дату. Отсюда Ньютон делает вывод, что пастухи были в Египте, когда здесь ещё не правили так называемые боги, т. е. когда Египет ещё не был объединён в единое государство. К ещё более ранней эпохе относится пребывание евреев в Египте; как мы видели (стр. 294), Ньютон пытался из слов самой Библии сделать вывод, что Египет в эту эпоху был ещё очень мало населён. Астрономия, плотничье дело, алфавит естественнее всего должны были появиться у народа, занимающегося торговлей и мореплаванием (см. выше, стр. 292); такими были эдомиты-финикияне, изгнанные из Палестины царём Давидом, значит именно они занесли культуру в Египет; это произошло в правление царя Аммона (стр. 153, II, 11). Аммон же впервые вводит в Египте земледелие. В Short Chronicle, стр. 275, под 1034 г. до н.э. мы читаем: «Аммон царствует в Египте. Он покоряет Ливию; заставляет этот народ из кочевников-дикарей стать культурными; учит их культивировать плоды земные; поэтому Ливия и была названа „Аммония”. До этого времени египтяне не знали земледелия; Египет заливался разливами Нила и был мало населён. Царь (Аммон), как изобретатель земледелия, удостоился почитания в виде быка или тельца — сельскохозяйственного животного» (стр. 149, II, 6).

Если гиксосы были изгнаны из Египта в правление Соломона, то они пришли туда ещё раньше. Ньютон видит в них ханаанеян, изгнанных из Палестины Иисусом Навином. Изгнали же их из Египта один из местных царей Верхнего Египта Мисфрагмутосис и его сын Амосис 72. Амосис, тождественный, по мнению Ньютона, с Тутмосисом 73, изгнав гиксосов из Египта, впервые стал объединять Египет в одну монархию; это объединение было закончено его преемниками — Аммоном и Сесаком. Изгнав гиксосов, «египтяне отменили их религию, основанную на человеческих жертвоприношениях, и, согласно моде того времени, стали обоготворять своих собственных царей, основателей новой державы, начиная историю своей империи правлением и великими делами своих богов и героев».

В этой оригинальной системе одно противоречие осталось не замеченным Ньютоном и не устранённым. Неизбежным выводом из этой реконструкции является отсутствие земледелия у египтян до Аммона, а подавно и во время пребывания евреев в Египте. Между тем, из рассказа книги «Исход» совершенно ясно, что Египет во время пребывания там Иосифа и Иакова был богатейшей земледельческой страной с огромными запасами хлеба. За это противоречие не мог не ухватиться один из религиозных противников Ньютона — епископ Варбуртон 74.

Собрав воедино и отожествив и ряд мифологических рассказов и сообщения Библии, Ньютон получает красочную картину дальнейших событий. Мы познакомились уже выше с рационалистическим толкованием мифа о Прометее, данным Гекатеем: Прометей — это наместник одной из частей Египта, который не смог предохранить посевы от разлива реки Орла-Нила и поэтому чуть не покончил самоубийством. Рационализация этого мифа, предложенная Ньютоном, в виде соревнования с Гекатеем-Диодором, гораздо менее плоска и более естественна (стр. 52, I, 19). Завладев Колхидой и возвращаясь в Египет, Сесострис оставил здесь наместником Ээта, отца Медеи, известного нам из мифа о золотом руне. Ээт и царствовал здесь до прихода аргонавтов с Ясоном. Прометея же Сесострис оставил охранять проход у горы Кавказа. Эта тяжёлая служба в течение 30 лет и была в виде преувеличения охарактеризована словами: «Прометей прикован к скале»; недаром Эсхил в «Скованном Прометее» говорит, что Прометей сторожит скалу. От этой службы его через тридцать лет освободил аргонавт Геракл, отсюда — соответствующий миф 75.

В основу изложения дальнейших событий в Египте Ньютон кладёт сообщение Библии (Хроники, 14, 16) о том, что Иудея, бывшая подвластной Египту при Сесаке и еврейском царе Ровоаме, при следующем царе Асе на десять лет освободилась от господства Египта. Ньютон (стр. 78, I, 42) объясняет это тем, что Сесак-Осирис был убит его братом Тифоном-Пифоном-Нептуном. После этого ливийцы под руководством Япета и его сына Атланта напали на Египет. Это и есть война между богами и гигантами. Сын Осириса Гор-Аполлон с помощью эфиопов одержал верх над Тифоном (здесь миф об Осирисе и Сете-Тифоне смешан с историческими фактами: переходом власти от бубастской 22-й династии, к которой принадлежал Шешонк, к ливийской, а затем к эфиопской 25-й династии). После восстания Осарсифа, о котором рассказывал Манефон, Египет у Ньютона снова объединён Менофисом или Аменофисом, которого Ньютон на основании «лингвистических» соображений отожествляет с Мемноном и делает таким образом современником Троянской войны. Как я указывал выше (стр. 297), Ньютону необходимо было убрать первых 237 фараонов, в том числе первого из них Менеса, так как по его схеме первым объединителем Египта был Аммон. По созвучию Менес отожествляется с тем же Аменофисом (стр. 176, II, 32). От Аменофиса же производится и название города Мемфиса. Но, если Аменофис жил во время Троянской войны, то куда девать Протея, который, согласно мифу о Елене, был царём Египта в это время? Ньютон делает из него наместника Аменофиса-Мемнона. Так как крепость Суз носила название Мемнонии, то, очевидно, она построена Мемноном; значит он ходил сюда походом; своим заместителем в Египте он оставил Протея, современника Троянской войны (стр. 79,1,43; Short Chronicle, 283, под 909 г.),

Неизвестно, для какой цели Ньютону понадобилось (стр. 80, I, 46) ещё отожествить Вакха-Сесостриса с Аресом; вряд ли, как думает Горслей, единственным доводом было то, что у Гомера (VIII, 361) Арес после свидания с Афродитой удаляется во Фракию (Qrhikhnde), а Фракия была покорена Вакхом-Сесострисом. Как бы то ни было, Ньютон совсем уже в стиле поздней травестии мифов (ср. выше, стр. 277) рассказывает, как Вакх (Одиссея, VIII, 292) был пойман в постели во Фригии с Венерой, перед тем как он со своей армией прибыл в Геллеспонт и направился во Фракию. Обманутый муж утешается тем, что ему соблазнитель его жены дает царский трон на Кипре.

Несмотря на то, что Ньютон в своей «исправленной» («amended») хронологии принял меры к устранению противоречий, некоторые из них остались неисправленными. Согласно указанию на стр. 78 (I, 42), Япет был вождём ливийцев, выступивших против Египта, где власть захватил Тифон. На стр. 199 (11, 6) мы читаем, что начальником флота Сесостриса был Япет, он же Нептун, он же Тифон. В этом же месте говорится, что генералом сухопутного войска Сесостриса был Геркулес; на стр. 154 (II, 17) говорится, что Геркулес есть слово нарицательное, означающее «герой»; что сам Сесострис был «геркулесом» в правление своего отца.

Мы видели уже, что в Греции одни и те же мифы рассказывались о разных лицах; по евгемеристическому принципу Ньютона эти люди — исторические личности, и их необходимо отожествить между собой. Поэтому, в виду сходства мифов о борьбе Солнца с Нептуном, Аполлона с Пифоном, Гора с Тифоном, он отожествляет: Солнце = Аполлон = Гор, Нептун = Тифон = Пифон (стр. 171, II, 26).

В результате всех этих разнообразных отожествлений и при помощи этимологического толкования неизвестных слов, нахватанных из разных неизвестных языков (стр. 77, I, 42), Ньютон приходит к такому пышному выводу относительно Осириса-Сесостриса, напоминающему синкретические гимны в честь Исиды: «Халдеи называли его Бэлом („господином”), арабы — Вакхом („великим”), фригийцы и фракийцы — Ma-fors, Ma-vors, Mars („сильный”)… Египтяне называли его Героем или Геркулесом. В честь его Нил назвали Sihor'ом, Нилом или Египтом. Греки слышали крик: „O-Сигор, Бу-Сигор” и назвали его Осирисом или Бусирисом». Стр. 161, II, 19: «В священном писании эта река названа Шихор или Sihor; отсюда греки образовали слова: Сирис, Сириус, Сер-Апис, O-Сирис. Плутарх говорит (de Is. et Os. II, стр. 572), что слог „о”, поставленный греками перед „Сирис”, делал это слово непонятным для египтян».

Конечно, эта «вакханалия сравнительного языкознания» производит на нас впечатление бреда сумасшедшего. Но мы научились читать иероглифы, с другой стороны, у нас есть точно обоснованное индоевропейское языкознание, методы которого мы переносим и на другие языки. То, что делал Ньютон, делали и сами греки, делали и все его современники, например, Бохарт. Он ни в чём не отстал от них. А разве мало в наше время подобных лингвистических спекуляций, которые будут вызывать смех, когда новые группы надписей будут расшифрованы или когда будет найден ключ к пониманию неизвестных ещё языков?

Источник: http://hbar.phys.msu.su/gorm/fomenko/newthist.htm
Tags: альтернативщики, история, наука
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments