harmful_grumpy (harmfulgrumpy) wrote,
harmful_grumpy
harmfulgrumpy

Category:

Евреи - крепостные в Российской империи


Михаил Илларионович получил видимое удовлетворение от своего дебюта в качестве дипломата. «Дипломатическая карьера, — писал он жене из Константинополя, — сколь ни плутовата, но, ей-богу, не так мудрена, как военная, ежели ее делать как надобно...»1 Чтобы не задержалась опять награда, Кутузов заблаговременно, 9 августа 1793 г., обратился к фавориту из фаворитов Екатерины II П.А. Зубову с напоминанием о своих заслугах и желательности материального поощрения: «Осмелюсь по единому праву щедрот Всемилостивейшей Монархини и моего недостатка с многочисленною семьею препоручить себя покровительству Вашего Сиятельства»2. Реакция Императрицы была скорой и щедрой: 2 сентября того же года она пожаловала Кутузову «за службу его в вечное и потомственное владение 2 тыс. душ»3. Еще через два года, 18 августа 1795 г., Екатерина II добавила к этой награде секвестированные у польских мятежников 9 фольварков в Волынской губернии (Зубовщинский, Шершневский, Кропивный, Волянский, Селянщинский, Сколобовский, Краевщинский, Могилянский, Немеровский) и местечко Райгородок, где Кутузов получил, «вместе с землями и угодьями», в общей сложности 2667 ревизских душ крепостного люда4.
Дипломатических дел впереди у Кутузова было еще немало, а пока его ждала очередная неожиданность: 15 сентября 1794 г. он был назначен главным директором Сухопутного шляхетского кадетского корпуса.
Надо отдать должное проницательности Екатерины II. Она хорошо разглядела в Кутузове не только воина и дипломата, но еще и педагога. Поэтому, когда в мае 1794 г. скончался главный директор шляхетского корпуса генерал-адъютант граф Ф.Е. Ангальт, Императрица, обдумав все возможные кандидатуры...
1 М.И. Кутузов. С. 274.
2 Там же. С. 221.
3 Там же. С. 227.
4 Там же. С. 382. Фольварк — помещичье хозяйство, усадьба или хутор (похьск.). Под ревизскими душами подразумевались тогда крепостные мужскою пола. У любого из них в семьях могли быть женщины. Сколько всего крепостных получил Кутузов в 1793—1795 гг., неизвестно... http://www.booksshare.net/index.php?id1=4&category=history&author=trockiy-na&book=2002&page=27

"- Я вообще не знала, что и евреи были крепостными.
- Ну, например, местечко входило во владения М. И. Кутузова.
Вот интересный текст, если еще не видели..."

из https://nikolamsu.livejournal.com/85374.html?thread=1458814#t1458814

Оригинал взят у wiradhe в Kutusoviana-4. Кутузов и малые сии.
Замечательно, что на протяжении всей жизни Кутузов проявлял феноменальное великодушие к слабым, ответственность перед рядовыми людьми и систематическое попечение о них - в том числе сверх любых, сколь угодно широко понимаемых обязанностей...
Стоя во главе армий и губерний, Кутузов сталкивался, разумеется, с необходимостью конфирмовать смертные приговоры военных и гражданских судов тем или иным преступникам. В обычае у него было при этом подолгу (при возможности) колебаться над каждым делом, взвешивая возможность смягчить приговор без явного ущерба справедливости (даже если речь шла о заведомом уголовном разбойнике); окончательное решение по каждому такому делу он считал нужным принимать только в те дни, когда у него было особенно радостное и безмятежное настроение - чтобы его дурное или "скучное" настроение не могло бы бессознательно ожесточить его по отношению к преступнику и повлиять на приговор соответствующим образом. Если в итоге все же считал он нужным утвердить смертный приговор или иное тяжкое наказание, то "делался мрачным, удалялся во внутренние комнаты, не употреблял пищи". Это не мешало тому, что при необходимости он мог вынести смертный приговор на месте и сам...

Наконец – the last, но, мягко говоря, not the least - это вопрос о том, каким Кутузов был помещиком. Данные об этом есть только косвенные, но очень уж красноречивые. Трогательные повествования в посмертных биографиях о том, как Кутузов объезжал полевые работы своих крепостных и любил при этом степенно поточить о том о сем лясы с мужиками, конечно, не в счет – такие любители погуторить с народом бывали не меньшими кровопийцами, чем кто угодно другой. Но вот действительно важная деталь: имея на черноземной Волыни порядка 5000 душ, он вечно сидел без денег (1000 рублей для него была большой суммой, которую он только нечасто мог отсылать семье), поместья свои по целым годам считал вовсе бездоходными, а когда пытался извлекать из них выгоду - то (как видно из писем) всё за счет каких-то специально организованных коммерческих проектов вроде разработки поташа. Из всего этого можно заключить только то, что обременять главное жизнеобеспечивающее занятие мужиков - земледелие - большими оброками и барщинами он считал принципиально зазорным и к этому методу вообще не прибегал. Чему тоже примеров встретить можно мало, если не сказать, что они были попросту уникальны. Пушкин наделил этой уникальностью своего Онегина в качестве доказательства того качества «лучшего из лучших», которое он для Онегина предполагал («ярем он барщины старинной оброком легким заменил…» - это действительно ставило Онегина десятью головами выше даже и «средне-лучших» русских дворян – крайне ограниченный Писарев этого не заметил, как и многого другого). Это, кстати, перекликается с тем, как он не желал отвлекать на подводную повинность молдовалашских обывателей во время их полевых работ. Кстати, когда у Кутузова в поместьях что-то горело, то он помогал погорельцам – не исключая евреев (еврейское местечко Райгородок тоже входило в его волынские владения), причем принимался их обустраивать ценой приостановки своих хозяйственных проектов, призванных давать ему прибыль, и переброски средств из этих проектов на помощь погорельцам. Например, 11 августа 1804 года он писал жене из имения: «Сделалось у меня маленькое несчастие: [местечко] Райгородок, который, как ты помнишь, третьего года горел и только что нынешнею весною выстроился, сгорел опять на прошлой неделе. Выгорело, сгорело 45 жидовских корчм и до ста лавок. Жид топил сало и выкинуло из трубы. Это великая расстройка во всей экономии. Вместо того, чтобы его [cостояние] увеличить, как я думал, должно заботиться только, чтобы обстроить погорелых и оставить многие строения нужные но всей экономии. Ветер был такой сильный, что не успели бедные вытащить ничего. Многие без рубашек остались...».

  * * * * *

В XVIII веке в Малороссии, находившейся под властью доживавшей последние годы Речи Посполитой, царила полная анархия. Польская держава разваливалась. Право вето в шляхетском сейме и слабость королевской власти привели к полной неспособности государства контролировать ситуацию в стране. Магнаты, имея собственные войска, вели между собой настоящие войны. Их отряды, состоявшие из так называемых надворных казаков, то есть из наемных местных крестьян и иногда запорожцев, сами занимались грабежом, а иногда предавали своих хозяев и разоряли их же имения.

В это время в Малороссии  бесчинствовали отряды гайдамаков, в которые входили запорожские казаки, татары, люмпены, были даже польские шляхтичи и крещеные евреи. Среди гайдамаков встречались солдаты, и даже офицеры русской армии. Гайдамацкие отряды нападали на польские владения и еврейские местечки, успешно сражались с польскими войсками. Большое влияние имел религиозный фактор. У малорусского населения гайдамаки находили поддержку, так как представали перед ними защитниками православия от поляков-католиков, а особенно евреев... Правительству Российской империи гайдамацкие восстания были выгодны, поскольку они еще более ослабляли Польшу и ставили ее в зависимость от России. Однако, опасаясь их распространения на русские земли, иногда по просьбам поляков Россия направляло против гайдамаков свои войска...

2. Евреи в крепостном рабстве.

Возвращались русские полки в Москву через левобережную Малороссию – область запорожских казаков, далее, по Северскому Донцу и Дону через восточно-украинские степи (ныне территория Харьковской и Полтавской областей Украины), Воронежскую губернию, восточные уезды Орловской и Тульской губерний. Казаки, участвовавшие в кампании, возвращались на родину, на берега Дона и Кубани. С собой русские армейские и казачьи офицеры вели пленных поляков и евреев, которых увозили в свои имения или продавали в качестве крепостных помещикам, встречавшиеся им по дороге. Сохранились сведения о судьбе некоторых из них.

В 1748 г. в вотчине генеральши Анны Михайловны Измайловны в селе Богоявленском, оно же Хитровка Епифанского уезда Тульской провинции в качестве дворовых людей проживали евреи: Исай Макаров сын Жидков, 26 лет, Иуда Никифоров сын Поляков, 21 года, и сын умершего в России еврея Ивана Степанова шестилетний Филипп Евреинов. Кроме них в ревизской сказке числе инородцев записаны два поляка и один турок. Возможно, все они взяты в плен во время одного из многочисленных гайдамацких набегов. Сын Филиппа Иванова Евреинова Евграф в 1802 году просил губернское правление выдать ему справку о том, что его отец был записан в ревизских сказках евреем.

Лев Евдокимов сын Евреинов “жидовской нации” во время резни в Умани был взят в плен запорожскими казаками. От них он достался ротмистру И. М. Кологривову, от которого попал в услужение к майорше М. А. Зиновьевой, вотчина которой находилась в селе Локотцы Ефремовского уезда Тульской губернии. Помещица женила пленного еврея на своей крепостной девке Наталье Ивановой. Лев Евреинов, находясь у Зиновьевой и, в последствии, у ее сына в крепостной зависимости, в 1770 и 1782 годах подавал прошения в уездный суд о предоставлении ему свободы. Но помещица и ее сын представили в суд подложный документ, что Евреинов добровольно признал себя их крепостным навеки. А чтобы правда не открылась, к нему приставили караул и из имения его никуда не отпускали. Только в конце его жизни, в 1819 году, сыновья его добились свободы от крепостного рабства для всего большого семейства. Разумеется, Лев Евреинов был крещен в православие, но, тем не менее, он, его сыновья Василий, Яков и Пров, их жены и дети называли и требовали записывать себя в документах “жидовской нации”.

Есть сведения, что крепостные евреи жили и в других губерниях юга России. Они женились на русских крестьянках, официально принимали православие, но они сами, их жены и дети, супруги их детей считали себя “жидовской” нации, что было отражено в ревизских сказках и других документах.

Эти люди, потерявшие родных и близких, оказавшиеся в полном одиночестве в чужих местах и отданные в крепостное рабство – казалось, они должны были бесследно исчезнуть, раствориться в массе русского крестьянства. На первый взгляд, так и произошло. Но в местах поселения плененных евреев вскоре неожиданно стали появляться и распространяться среди крепостных крестьян и однодворцев секты Моисеева Закона...

Источник: http://www.machanaim.org/history/giyur/evrei.htm#p2

  * * * * *
Оригинал взят у mikes68 в  Крепостные евреи

В наше время все вдруг вспомнили о своих дворянских предках. Несколько смущает только то, что такое поголовное дворянство плохо сочетается с малым процентом дворян в населении Российской империи. Поэтому, попав в какую-нибудь компанию, где, как выясняется, вокруг одни дворяне, можно сказать в шутку: "А у меня прапрадед был крепостным крестьянином". Наиболее глупая часть компании посмотрит с возмущением: как, дескать, этот хам попал в благородное собрание? Та же часть, что поумнее, сразу понимает (особенно если шутник еврей по происхождению), что это не более чем шутка: откуда это среди евреев крепостные крестьяне? Смешно!

На самом деле смешнее другое. Крепостные евреи существовали в долгой истории еврейского народа: например, евреи-чабаны в Курдистане. Были и обычные крепостные крестьяне. Правда, не собственно в России, но во всяком случае — в Российской империи. Точнее — в Грузии. Причем в крепостные они шли по доброй воле, хотя и не от хорошей жизни.

Грузия XV–XVI веков была, как бы теперь сказали, зоной перманентной нестабильности. То Тимур вторгнется, то турки, то персы, чтоб им самим такое испытать, и не раз! Потом страна распалась на три царства и пять владений. Города горят, население сел и городов угоняют. И тут было трудно выжить без покровительства феодала — хоть какая-никакая, а сила. Хоть укрепление имеет, чтоб спрятаться... Ценой за покровительство всегда было признание себя и своих потомков крепостными. Но при этом господин подписывал одно, но важное условие: не принуждать своих крепостных к смене веры. Крепостные евреи занимались сельским хозяйством — чаще, однако, были пастухами, чем земледельцами, — крашением и ткачеством. В XIX веке, когда большая часть евреев Грузии жила в деревнях, многих отпускали в оброк: заниматься мелкой торговлей вразнос.

Еще в XIV веке царь Александр подарил 27 еврейских семей в деревне Ганух Патриарху грузинской православной церкви. Богобоязненный, видать, царь был, такие подарки делал! Занятно, но даже такой владелец, как церковь, должен был выдерживать условие о вере.

Многие документы той эпохи показывают, что не всегда крепостная повинность была обременительной. Например, еврейская семья Енукашвили обязана была поставлять своему владельцу-монастырю чистого пчелиного воска ежегодно на три с небольшим рубля. Впрочем, известны случаи и похуже.

Русское правительство после присоединения Грузии занималось вопросами помещичьих владений, и так появился документ "Об армянах, татарах и евреях, состоящих во владении грузинских князей" (под татарами имелись в виду азербайджанцы).

С этого документа началась забота российского правительства о крепостных евреях, завершившаяся запретом наделять их землей при отмене крепостного права. Вот если крестятся...

В конце концов, русский царь — это вам не грузинский князь и обязательств вам давать не обязан...

Автор - этнограф и писатель Л. М. Минц.

Источник: Минц Л. М. Блистательный Химьяр и плиссировка юбок. — М.: Ломоносовъ, 2011. — 272 с. — (История. География. Этнография.)  (также Минц. Крепостные евреи.http://jewish.ru/ru/stories/reviews/3405/ )



Tags: израиль, империя, прошлое
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments