harmful_grumpy (harmfulgrumpy) wrote,
harmful_grumpy
harmfulgrumpy

Category:

Дедовщина в советской армии. Социологические документы.

Дедовщина в армии – сборник социологических документов

Настоящий сборник документов по армейской дедовщине составлен С.А. Белановским, С.Н. Марзеевой в 1990 г. и опубликован в 1991 г. Институтом народнохозяйственного прогнозирования РАН (тираж 1000 экземпляров). Решение о публикации принял ныне покойный директор института академик Юрий Васильевич Яременко.
3.1. Выдержка из обращения Учредительного собрания независимого комитета социальной защиты солдат и матерей Советской Армии к Верховному Совету СССР и Министерству обороны СССР от 15 октября 1989 года
Учредительное собрание считает необходимым сообщить о том, что в армии обстановка не меняется, солдаты из касты «салаг» и «молодых» по-прежнему подвергаются истязаниям и избиениям, разгулявшейся, организованной дедовщины. Для убедительности достаточно сослаться на войсковые части Среднеазиатского военного округа (ныне Туркестанского), г. Семипалатинска: 61657, 55115, 60418, 34514, 24646, 08336, а так же войсковые части десантников. О стройбатах указанного округа, думаем, лучше нас знают в Министерстве обороны, как там обстоят дела с «дедовщиной».
В упомянутых войсковых частях и родах войск целые группы солдат, которых «деды» нарекают «опущенными» и обрекают их в женщин, еженощно насилуют в зад и в рот, подвергает самым что ни на есть нечеловеческим обращениям, в упомянутых войсковых частях традиционно ведется оскотинивание молодых граждан под руководством офицеров. Всех новобранцев в течение первого полугодия службы в армии систематически избивают, отбивают, главным образом, почки, печень, ломают руки и ноги, через книгу бьют по голове, чтобы разрушить психику или сделать их ненормальными. Чтобы не оставлять следов от побоев на лице, «деды» через тетрадь ломают и выворачивают челюсти «салагам». Подвешивают «салаг» за ноги и держат в этом положении, пока подвергаемый истязаниям не потеряет сознание, затем сбрасывают с веревки и приводят в чувство ледяной водой. Одной из распространенных форм физического насилия является избиение их в шеренге всеми «дедами». Этой экзекуции «салаги» могут быть подвергнуты и до отбоя. Весь этот полугодок после отбоя по очереди ставят голыми на тумбочку, иногда с ремнем на животе и с пилоткой на голове.
Этим методом «деды» ведут отбор солдат для обречения их в женщин. При этом конкурсе «деды» обращают внимание на внешний вид голого, фигуру, рост и т.д. Если солдат посмеет самовольно сойти с тумбочки и лечь в постель, то это рассматривается «дедами» как неисполнение приказа. Трудно предсказать, что с ним могут сделать «деды», не считая, конечно, сильного избиения. Весь этот полугодок, после отбоя заставляют ползать голыми по-пластунски под кроватями, или в таком виде впереди себя толкать поваленную табуретку, имитируя движение автомобиля, издавая при этом шумы и сигналы машины, лай собаки, перебегающей дорогу впереди «автомобиля». Весь этот полугодок заставляют голыми маршировать по казарме. Перечень издевательств может быть бесконечным, тем более, что он постоянно дополняется. Есть и такой, шибко распространенный прием, когда «деды» дают «салаге» через «черпака» один рубль и приказывают на него купить две бутылки водки, один килограмм колбасы и принести еще пять рублей сдачи. Тех, кто протестует, доводят до уровня четвероногих животных. Зачастую, сами офицеры указывают «дедам», кого из «салаг» надо оскотинить. Офицеры опытным взглядом определяют, кто из касты «салаг» может, отслужив, стать носителем информации о жуткой системе «дедовщины», опущенные, считают, офицеры не будут в народе рассказывать, как их насиловали «деды». «Опущенных» набирается в каждом полугодке до четырех и более человек. Численность «опущенных» пополняется и регулируется за счет солдат из касты «салаг» и зависит от количества «дедов». Не все солдаты, дожившие до касты «дедов», переводятся в «деды», а только те, кто обязуется избивать «салаг» и «молодых», отбирать у них деньги, издеваться над ними, «опускать» солдат из касты «салаг», калечить и убивать «салаг» и «молодых», постоянно насиловать «опущенных» в зад и в рот, и т.д., но не ходить в караулы и в наряды. Если «черпак» согласен исполнять все перечисленное, но не согласен насиловать, то он уже не переводится в «деды». Неписанные законы «дедовщины» исполняются всеми солдатами в войсковых частях пунктуальней, чем Конституция СССР.
К главному «деду», а им, как правило, становится старшина роты, прикрепляется «опущенный» на правах личной собственности и жены. Положение «опущенных» невозможно с чем-либо сопоставить, оно омерзительно и невыносимо, поэтому многие из них оказываются комиссованными из армии по психиатрическим статьям. После того, как «салагу» изнасиловали первый раз, а насилуют его в красном уголке, ему бреют голову и все тело и так в течение всех двух лет службы в армии. Этим занимается раз в месяц специально назначенный главным «дедом» солдат из касты «черпаков». «Опущенных» набирается в роте от 15 и более солдат. Главный «дед» назначает в среде «опущенных» одного солдата старшим. Старший из «опущенных» получает распоряжение от главного «деда», для каких коллективных развлечений им надо готовиться и когда. Спят «опущенные» в отдельное закутке на нижних койках. Спать положено только голыми и обязательно в лифчике. Чашечки лифчика наполняются ватой. От подъема и до отбоя лифчики могут находиться в их постелях или у них в кармане, или они их носят постоянно на себе, вынув из чашечек лифчика вату. После отбоя и до подъема «опущенные» должны ходить по казарме, в туалет и умывальник только голыми, но обязательно в лифчике. Насилуют их «деды» постоянно,через час после отбоя и до подъема. Когда «деды» организовывают гульбища в красном уголке после отбоя или отмечают пьянкой день рождения одному из членов своей стаи, то загоняет «опушенных» вкрасный уголок и развлекаются там до подъема коллективнымполовым развратом. «Опущенный» солдат обязан стирать, сушить и гладить насильнику: трусы, майку, носки, носовойплаточек, х/б, подшивать к форме белый воротничок, мыть и чистить сапоги, возить на себе насильника в туалет и заправлять его постель. «Опущенные» солдаты обязаны носить при себе на веревочке в кармане обеденную ложку и приходить с ней в столовую. Кушаютони в столовой за отдельным столом и только из посуды, которая предназначена только для них.
Каждый «опущенный» солдат обязан мыть в бане закрепленного за ним «деда», стирать для «деда», обменять два комплекта нательного белья. Один комплект фактически предназначен «опущенному», но ему не положено им пользоваться, а «дед» за его счет дважды обменяет нательное белье в течение десяти дней между банями. «Опущенные» ходят всегда в грязной повседневной форме, смотреть за собой они просто не успевают.
«Опущенные» солдаты назначаются в наряд через день, но только на кухню и дневальным по роте. За ним закрепляются солдаты, которые следят за каждым их шагом, чтобы не смогли вступить в разговор с солдатами из другой роты или вообще с неизвестным человеком, не передали сообщение домой о своем животном существовании в армии. «Опушенные» лишены права свободно перемещаться по территории войсковой части. Их письма домой и из дома просматриваются «дедами». Деньги и посылки у них отбирают, как и 7 рублей, которые выплачиваются солдатам из госбюджета. С «опущенными» никто из сослуживцев не имеет права разговаривать и тем более им сочувствовать. Офицеры солдат тоже насилуют, понятно, больше днем. Они берут к себе солдат домой вроде для того, чтобы помыть полы, или выполнять другую хозяйственную работу. Продолжительность этих работ может быть сутки и более. Офицеры предпочитают насиловать солдат не из числа «опущенных». Этих солдат ничем не отмечают и сослуживцы могут даже не знать, что их насилуют офицеры. О них знают только «деды», но об этом не говорят. Собственно, точно так же и офицеры не замечают в казарме «опущенных». Здоровье «опущенных» резко подрывается из-за постоянного насилования и лишения сна.
Когда в войсковую часть приезжают с проверкой из Военного округа или Министерства обороны СССР, то командование части усиленно готовится.
На время проверки офицеры кладут «опушенных» в медсанчасть или медпункт. Если «опушенные» окончательно измотаны и очень плохо выглядят, то их помещают даже в госпиталь, но не более двух человек из роты. Обращаются с ними в госпитале также, как в войсковых частях. Перед отправкой в госпиталь им тщательно бреют или стригут голову и все тело, это и является их паспортом. Если не удается скрыть их в лечебницах, то отправляют в какой-нибудь наряд или сажают на гауптвахту, если не удается скрыть и на гауптвахте, то «опущенных» на время проверки меняют на солдат из другой роты или части, но ходят эти солдаты в проверяемых ротах и частях под фамилиями «опущенных», ни у одной инспекторской группы никогда не возникало желания проверить фамилии солдат во время переклички по военным билетам. Если не удается скрыть их на время проверки, тогда на них одевают чистое нательное белье, новое х/б, забирают из кармана обеденную ложку и снимают лифчик, затем «инструктируют»: если, мол, вы пожалуетесь проверяющим, вас комиссуют из армии по психиатрическим статьям, скажем 76. А из-за психиатрической статьи в военном билете не примут на учебу ни в какое высшее учебное заведение и, тем более, на квалифицированную, высокооплачиваемую работу. В увольнение «опущенных» не выпускают.
Все «опущенные» обязательно являются комсомольцами. Среди них есть и сержанты. «Опущенные» переводятся из касты «салаг» в касту «молодых», но никогда не переводятся в касту «черпаков», и тем более, в касту «дедов».
Касты «салаг» и «молодых» являются низшими и не почетными. Командование части и офицеры устраивают пышные проводы демобилизующимся «дедам». Строят на плацу весь личный состав войсковой части и под звуки духового оркестра вручают им документы с правом выехать домой, затем объявляют благодарности, вручают грамоты и ценные подарки за безупречную воинскую службу. Выдают «дедам» рекомендации для внеконкурсного поступления в высшие учебные заведения. Особо отличившихся «дедов» перед демобилизацией даже ухитряются принять кандидатами в члены КПСС Церемония праздничных проводов заканчивается торжественным маршем под оркестр.
«Опущенным, которые отбыли два года в нарядах по кухне и в казарме, за один день до освобождения из войсковой части предлагают незаметно подготовиться к оставлению расположения части. После отбоя, и опять в красном уголке, где их начинали насиловать в зад и в рот, главный «дед» выдает им документы, предварительно получив от них лифчики и ложки с дырками, и подписку о неразглашении «дедовщины» в обществе.
Пробыв в армии, «опущенные» так ни разу и не подержали в руках автомата. Переступая порог КПП, «опущенный» солдат услышит в спину слова дежурного по части офицера, что заключенных и то освобождают из тюрем и лагерей днем.
Приходится с горечью признать, что, несмотря на заявление Министра Обороны о том, что «дедовщины» в армии нет, на самом деле она приобрела неуправляемый размах и ставит под угрозу жизнь и здоровье многих солдат. «Опущенных» в строительных частях еще и клеймят. Так, если «деды» насилуют опущенных в зад, то татуируют кругляшок на руке выше локтя, а если насилуют в рот, то татуируют кругляшок с точкой внутри. «Опущенные» работают на объектах до последнего дня службы.
Член организационной группы Независимого комитета социальной защиты солдат и матросов, оказался случайным свидетелем, как 29 мая 1989 года из ВСО-90 или 659, примерно в 20-20.10 часов, на военной машине марки «Газ-69» с № 73-52-РД доставили полуживого солдата Бердникова в больницу поселка Ново-Александровка г. Уфы. Об увиденном было доложено гарнизонному прокурору, полковнику юстиции Полякову Н.К., который дал вполне ожидаемый ответ, что Бердников получил производственную травму. Солдату из ВСО-659, летом 1989 года была проломлена голова. Никто из виновных не привлечен к уголовной ответственности. Чтобы скрыть тяжкое преступление, офицеры из ВСО-659 или ВСО-91 в мае 1989 года завезли в Уфимскую больницу № 8, в отделение гнойной хирургии, изрезанного солдата южной национальности. Виновные тоже не были привлечены к уголовной ответственности.
Известно также, что в Уфимском госпитале лежат солдаты, травмированные «дедами», а именно: с выломанными и вывороченными челюстями, с черепно-мозговыми травмами, с порванными аортами сердца и т.д. Скорее всего, потерпевшие солдаты боятся давать показания военным прокурорам, так как военная прокуратура проявляет снисходительность и нежную симпатию к «дедовщине».
3.2. Из доклада специальной Комиссии по проверке объективности и полноты расследования причин гибели и травматизма военнослужащих и военных строителей в мирное время Президенту СССР М.С. Горбачеву
На основе сведений, представленных Комиссии министерством обороны СССР и Главной военной прокуратурой, гибель от преступлений и происшествий в небоевых условиях военнослужащих и военных строителей, находящихся на срочной военной службе, характеризуется следующими величинами на сто тысяч человек:
Год
1981
1982
1983
1984
1985
Всего в вооруженных силах и строительных частях
106,2
107,7
104,4
106,2
109
В Вооруженных силах
104
106
101
100
106
В строительных частях
114
114
116
128
119

Год
1986
1987
1988
1989
1990
Всего в вооруженных силах и строительных частях
89,4
98,5
86,0
96,8
95,0
В Вооруженных силах
89
91
75
83
97
В строительных частях
129
126
126
147
128
Приведенные данные не могут быть оценены как полные и вполне объективные, поскольку в эти показатели не включается смертность погибших в ходе боевых действий и при межнациональных конфликтах, массовых беспорядках, умерших от заболеваний в период службы, а также после окончания службы — от ран, травм и заболеваний, полученных в период службы, не учитывается смертность офицеров, прапорщиков и мичманов.
Министерство обороны считает недопустимым рассекречивание абсолютных цифр численности вооруженных Сил и полных сведений о смертности военнослужащих, ссылаясь, в числе доводов, на практику других стран. Между тем, обнародование подлинных данных способствовало бы оздоровлению общественного мнения об армии, взвешенному подходу к выбору мер предупреждения трагических случаев и повышению ответственности структур и должностных лиц, призванных обеспечивать охрану здоровья и жизни военнослужащих и военных строителей. В отношении пограничных, внутренних, железнодорожных войск и военно-строительных частей народнохозяйственных ведомств сведения о гибели, преступности и травматизме должны быть немедленно рассекречены.
Данные Главной военной прокуратуры следующим образом характеризуют сложившуюся в последнее время структуру причин гибели на военной службе в усредненном числе погибших за год:
·         Вследствие общих заболеваний — 21%
·         В результате самоубийств — 18,5%
·         Из-за нарушений правил техники безопасности  —  17%
·         В дорожно-транспортных происшествиях — 15%
·         Последствия убийств и других умышленных преступлений — 5,5%
·         в том числе на почве неуставных отношений — 2,3%
·         Вследствие нарушения правил обращений с оружием и иных неосторожных преступлений, помимо автотранспортных — 9,5%
·         В результате других несчастных случаев — 13,5%
Весьма высокий процент смертей от самоубийства вызывает сомнения в правильности классификации — не исключено, что. часть убийств представляется как самоубийства, чему способствует и действующая в войсках система непрофессионального дознания. Не исключены и другие случаи сомнительной классификации — в комиссию поступали заявления об указании в документах причины смерти «почечная недостаточность» при насильственной смерти, «тепловой удар» при фактическом доведении солдата до смерти действиями командира.



Tags: армия, источники, советское
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments