harmful_grumpy (harmfulgrumpy) wrote,


Маршал Победы Жуков: русская пехота браво марширует по минным полям

During our hours on the plane Marshal Zhukov and I frequently discussed the campaigns of the war. [...]

Highly illuminating to me was his description of the Russian method of attacking through mine fields. The German mine fields, covered by defensive fire, were tactical obstacles that caused us many casualties and delays. It was always a laborious business to break through them, even though our technicians invented every conceivable kind of mechanical appliance to destroy mines safely. Marshal Zhukov gave me a matter-of-fact statement of his practice, which was, roughly, “There are two kinds of mines; one is the personnel mine and the other is the vehicular mine. When we come to a mine field our infantry attacks exactly as if it were not there. The losses we get from personnel mines we consider only equal to those we would have gotten from machine guns and artillery if the Germans had chosen to defend that particular area with strong bodies of troops instead of with mine fields. The attacking infantry does not set off the vehicular mines, so after they have penetrated to the far side of the field they form a bridgehead, after which the engineers come up and dig out channels through which our vehicles can go.”

I had a vivid picture of what would happen to any American or British commander if he pursued such tactics, and I had an even more vivid picture of what the men in any one of our divisions would have had to say about the matter had we attempted to make such a practice a part of our tactical doctrine. Americans assess the cost of war in terms of human lives, the Russians in the overall drain on the nation.

The Russians clearly understood the value of morale, but for its development and maintenance they apparently depended upon overall success and upon patriotism, possibly fanaticism.

As far as I could see, Zhukov had given little concern to methods that we considered vitally important to the maintenance of morale among American troops: systematic rotation of units, facilities for recreation, short leaves and furloughs, and, above all, the development of techniques to avoid exposure of men to unnecessary battle-field risks, all of which, although common practices in our Army, seemed to be largely unknown in his.
. . . . .

The basic differences between American and Russian attitudes in the handling of men were illustrated on another occasion. While talking to a Russian general I mentioned the difficult problem that was imposed upon us at various periods of the war by the need to care for so many German prisoners. I remarked that they were fed the same rations as were our own soldiers. In the greatest astonishment he asked, “Why did you do that?” I said, “Well, in the first place my country was required to do so by the terms of the Geneva Convention. In the second place the German had some thousands of American and British prisoners and I did not want to give Hitler
the excuse or justification for treating our prisoners more harshly than he was already doing.” Again the Russian seemed astounded at my attitude and he said, “But what did you care about men the Germans had captured? They had surrendered and could not fight any more”.

 * * * * *
During the war hundreds of brokenhearted fathers, mothers, and sweethearts wrote me personal letters, begging for some hope that a loved one might still be alive, or, at the very least, for some additional detail as to the manner of his death. Every one of these I answered, and I know of no more effective means of developing an undying hatred of those responsible for aggressive war than to assume the obligation of attempting to express sympathy to families bereaved by it.

. . . . .

Marshal Zhukov showed little interest in measures that I thought, after Allied experience in North Africa and Europe, should be taken to protect the foot soldier and to increase his individual effectiveness. The efficiency of ground units is markedly affected by the success of a commander in getting his men onto the battle line without the fatigue of long and exhausting marches and under such conditions as to provide them protection from the sporadic fires that always harass the rear areas. Certain of our special formations habitually rode to battle in lightly armored vehicles and the percentage of losses among these, as compared to the percentage of losses among the fighting units of the normal infantry divisions, clearly indicated to me the desirability of devising ways and means whereby all troops could go into battle under similarly favorable circumstances. The Russians, however, viewed measures to protect the individual against fatigue and wounds as possibly too costly. Great victories, they seemed to think, inevitably require huge casualties.


  * * * * *
"Генерал Эйзенхауэр вспоминает о своих беседах с советским маршалом Жуковым:

Во время нескольких часов проведённых в самолёте, маршал Жуков и я часто обсуждали военные операции. [...] Большим откровением оказалось для меня его описание русского метода наступления через минные поля. Немецкие минные поля прикрытые оборонительным огнём противника были тактическим препятствием принёсшим нам многочисленные потери и вызвавшим многие задержки. Пробиваться сквозь них было всегда трудным, несмотря на то что наши инженеры изобрели все вообразимые механические устройства для безопасного уничтожения мин. Маршал Жуков буднично заметил мне: «Существует два вида мин: противопехотные и против машин и танков. Когда мы упираемся в минное поле, наша пехота продолжает наступление так, словно бы его там не было. Мы рассматриваем потери понесенные от противопехотных мин как равные тем, которые мы бы понесли, если б немцы решили защищать данный участок плотным сосредоточением сил вместо минных полей. Наступающая пехота не детонирует противомашинных и противотанковых мин, поэтому после того как она проходит минное поле и укрепляется на противоположной стороне, за ними идут сапёры и боронят проходы, по которым могут пройти машины.»

А то! Что такое серый русский ванька для советской власти? Расходный материал.
Иное дело машины: это ценное социалистическое имущество.

Эйзенхауэр продолжает:

Мне представилась отчётливая картина того, что произошло бы с любым американским или британским командующим, который попытался бы прибегнуть к подобной тактике, и еще более яркая картина того, что заявили бы люди в любой из наших дивизий, если б мы попытались сделать подобную практику частью нашей тактической доктрины.

Ну да, люди (men) в американских и британских дивизиях заявили бы.
А в советских дивизиях не заявили -- потому что советский солдат не человек.

Как мы уже писали:

Что характерно: я попробовал перевести этот отрывок на русский язык и почувствовал, что это почти невозможно -- хуже, чем переводить стихотворение. Настолько разны звучание слов, их окраска социальной практикой и социальным менталитетом американского и советского обществ. Начиная с перевода слова "men".

Слово "солдат" в русском советском и постсоветском языке лишено звучания "человек", "гражданин".
И уже тем более -- "человек, который звучит гордо", "свободный и полноправный гражданин".

. . . . .

Американская армия вслед за американским обществом была проникнута ценностью человека, его достоинством, значением и осмысленностью.
Советская армия вслед за советским обществом была проникнута подавлением личности, презрением к человеку и чувством бессмысленности.

На солдат в ней смотрели, как и вообще советская власть смотрела на своих подданых -- как на скот. В армейском случае -- скот гонимый на убой.

Эйзенхауэр продолжает:

Американцы измеряют цену войны человеческими жизнями, а русские -- общими затратами нации.

Насколько я мог видеть, Жукова мало заботили методы, которые мы считали жизненно важными для поддержания духа американских войск: систематическая ротация подразделений, условия для отдыха и развлечения, краткосрочные отпуска, но прежде всего -- выработка методов позволявших избегать подвергания людей боевым рискам, не являющимся необходимыми. Всё это, бывшее обычной практикой в нашей армии, было преимущественно неизвестно в его армии.

. . . . .

Фундаментальное различие американских и русских взглядов на обращение с людьми проиллюстрировалось также и в другом случае. В беседе с русским генералом я упомянул о трудной проблеме необходимости заботиться о большом количестве немецких военнопленных -- проблеме, с которой нам приходилось сталкиваться в различные периоды войны. Я упомянул, что мы выдавали немецким пленным тот же самый рацион питания, что и нашим собственным солдатам.

«Зачем Вы это делали?» -- с изумлением воскликнул генерал.

Я ответил, что во-первых, моя страна обязывалась к тому условиями женевских соглашений. Во-вторых, в немецком плену находились тысячи американских и британских военнослужащих, и я не хотел давать Гитлеру предлога обходиться с ними хуже, чем он это уже делал.

Русский был поражён этим ответом еще больше и воскликнул: «Но что вам за забота до солдат захваченных немцами?! Они попали в плен и уже всё равно не могли дальше сражаться!»

Конечно! Почему советское государство должно заботиться о жизни серой крепостной скотинки, русском ваньке?!
Он своё уже отработал на пользу советской власти, пора и в трубу, нечего расходовать на него государственные средства.
Еще бы только подковы содрать напоследок.

Эйзенхауэр продолжает:
Во время войны сотни осиротевших матерей, отцов и невест писали мне личные письма, умоляя дать им хотя бы какую-то надежду, что их любимый сын или муж может быть еще жив, или хотя бы сообщить дополнительные детали о его гибели. Я лично ответил на каждое из этих писем, и я не знаю более сильного средства вызвать неумирающую ненависть к ответственным за агрессию и войну, чем тяжкая обязанность выражать сочувствие семьям, которых она осиротила...

Отрывки цитируются по Dwight D. Eisenhower, "Crusade in Europe", The John Hopkins University Press, 1997 (первоизд. 1948), стр. 468-470.
(Dwight D. Eisenhower, "Crusade in Europe", The John Hopkins University Press, 1997)

Что интересно, в российском переводе мемуаров Эйзенхауэра (2000 года издания!) эти отрывки, казалось бы особенно интересные русскому читателю, изъяты.
А ведь русский читатель, читая это издание, может думать, что он ознакомился с действительными мемуарами Эйзенхауэра...." Взято у 
oboguev из https://oboguev.livejournal.com/1687764.html
  * * * * *

Отметили цитату?
"Эйзенхауэр продолжает:
Во время войны сотни осиротевших матерей, отцов и невест писали мне личные письма, умоляя дать им хотя бы какую-то надежду, что их любимый сын или муж может быть еще жив, или хотя бы сообщить дополнительные детали о его гибели..."

Советское правительство во главе со Сталиным распорядилось: у нас нет пленных, все письма из концлагерей и Красного Креста отправлять в архив, а родственникам? им знать не положено, у нас народишку много, ещё наберём.

Продолжена публикация малого ручейка документов из необъятного океана горьких судеб советских военнопленных, коих в первые месяцы Великой Отечественной оказалось более 3 млн. К сожалению, в отличие от военнопленных солдат союзников, постоянно переписывавшихся со своими родственниками в той же Англии, или США и получавших посылки - советские солдаты, как и ранее в финскую войну, были брошены "родной" Советской властью в полной безвестности. Даже их родственники - матери, дочери, сестры, - были преподлейшим образом лишены малой толики надежды узнать о судьбе ушедших защищать Родину солдат.

из https://harmfulgrumpy.livejournal.com/707239.html via https://allin777.livejournal.com/351392.html
  * * * * *

Ещё иллюстрация к цитате:
"Советская армия вслед за советским обществом была проникнута подавлением личности, презрением к человеку и чувством бессмысленности..."

Даже своих же раненых советских солдат проезжавшие машины не брали, впрочем, возможно, часть из них  "оправдывает" запрет на провоз "неизвестных военных и неустановленных лиц", хорошо описанное отношение таких водителей полуторок у Богомолова "Момент истины"

Источник: "Самодоставка советских раненых" https://poteri-sssr.livejournal.com/16571.html

Tags: война, жестокость, жуков, источники, потери в ВОВ

  • Post a new comment


    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded