harmful_grumpy (harmfulgrumpy) wrote,
harmful_grumpy
harmfulgrumpy

Categories:

Разговор генералов Рыбальченко и Гордова. Подслушаны и расстреляны.


Генерал-майор Ф. Рыбальченко и генерал-полковник В.Н. Гордов

Герой Советского Союза, генерал-полковник, командующий войсками Сталинградского фронта. 24 августа 1950 года расстрелян.


Министров столько насажали, аппараты раздули... Раньше один человек управлял, и все было, а сейчас столько министров, и - никакого толку.
из "Административный экстаз Иосифа Виссарионовича" https://afanarizm.livejournal.com/201814.html


Этот материал выпадает из ряда архивных документов, которые в изобилии начали публиковаться с 1992 года. Такого мы, пожалуй, еще не читали, хотя бумаг подобного сорта хранится в тайных архивах, и прежде всего в КГБ, предостаточно. Прослушивание телефонных, домашних бесед было одной из главных форм работы органов безопасности.

Частные разговоры высокопоставленных военных, маршалов и генералов начальник главного управления контрразведки «СМЕРШ» Наркомата обороны, а затем министр госбезопасности В. Абакумов записывал для Сталина с 1943 года. Папку с записями обнаружили недавно в архивах КГБ эксперты Конституционного суда А. Рагинский, Н. Охотин, Н. Петров

Вы прочтете два разговора генерал-полковника В. Гордова - с женой и генерал-майором Ф. Рыбальченко.

Гордов - видный военачальник (любопытная подробность - он был прообразом генерала Горлова в нашумевшей в свое время пьесе А. Корнейчука «Фронт»), командовал армиями, недолго - Сталинградским фронтом, Герой Советского Союза, депутат Верховного Совета СССР. Освобождал Прагу, дошел до Берлина. В 1946 г. руководил Приволжским военным округом. Рыбальченко - его начальник штаба, судя по тексту, Гордов прибыл из Куйбышева в Москву сдавать дела.
Все говорится по-солдатски просто, определенно, грубо. О Сталине и сталинском режиме власти, о страшной жизни и безмолвии народа, о колхозах, рынке, демократии. Трагизм разговоров, удивительное провидение продиктованы, конечно, не только служебным крахом. Война раскрыла глаза многим из тех, кто провоевал от звонка до звонка, кто попал в 45-м в другие страны. К тому же с высоких должностей виделось и то, что недоступно солдатскому глазу.
Миновали полтора года, и стало ясно, что надеждам на перемены сбыться не суждено.
Боевые генералы, вышедшие победителями из четырехлетней кровавой бойни, они не лукавят друг с другом. Естественно, они не знают, что их слушают. Но что государево-сталинское око неусыпно бдит и что жестокая кара ждет всякого, усомнившегося в гении вождя, - об этом-то они, надо понимать, осведомлены. И все-таки говорят. Не говорят - кричат от отчаяния, от безысходности. Да так, что часть фраз и фамилий вписывается в текст после, чтобы эмгэбистская машинистка не прочла богохульных слов.
Резолюция на донесении Сталину тоже сделана от руки: «Тов. Сталин предложил пока арестовать Рыбальченко. В.Абакумов». И еще фраза: И еще фраза: «Передано по телефону 3.1.47».


«Совершенно секретно

СОВЕТ МИНИСТРОВ СССР
товарищу СТАЛИНУ И.В.
3 января 1947 г. № 082/А.

Представляю при этом справку о зафиксированном оперативной техникой 31 декабря 1946 года разговоре Гордова со своей женой и справку о состоявшемся 28 декабря разговоре Гордова с Рыбальченко.
Из этих материалов видно, что Гордов и Рыбальченко являются явными врагами Советской власти.
Счел необходимым еще раз просить Вашего разрешения арестовать Гордова и Рыбальченко.

АБАКУМОВ»


«Совершенно секретно

СПРАВКА

28 декабря 1946 года оперативной техникой зафиксирован следующий разговор Гордова с Рыбальченко, который, прибыв в Москву проездом из Сочи, остановился на квартире Гордова.

Р.- Вот жизнь настала, - ложись и умирай! Не дай бог еще неурожай будет.
Г. -А откуда урожай - нужно же посеять для этого.
Р. - Озимый хлеб пропал, конечно. Вот Сталин ехал проездом, неужели он в окно не смотрел. Как все жизнью недовольны, прямо все в открытую говорят, в поездах, везде прямо говорят.
Г.- Эх! Сейчас все построено на взятках, подхалимстве. А меня обставили в два счета, потому что я подхалимажем не занимался.
Р. - Да, все построено на взятках. А посмотрите, что делается кругом, голод неимоверный, вce недовольны. «Что газеты - это сплошной обман», - вот так все говорят. Министров столько насажали, аппараты раздули. Как раньше было - поп, урядник, староста, на каждом мужике 77 человек сидело, - так и сейчас! Теперь о выборах опять трепотня началась.
Г. -Ты где будешь выбирать?
Р.- А я ни х... выбирать не буду. Никуда не пойду. Такое положение может быть только в нашей стране, только у нас могут так к людям относиться. За границей с безработными лучше обращаются, чем у нас с генералами!
Г.- Раньше один человек управлял, и все было, а сейчас столько министров, и - никакого толку.
Р. - Нет самого необходимого. Буквально нищими стали. Живет только правительство, а широкие массы нищенствуют. Я вот удивляюсь, неужели Сталин не видит, как люди живут?
Г.- Он все видит, все знает.
Р.- Или он так запутался, что не знает, как выпутаться?! Выполнен первый год пятилетки, рапортуют, - ну что пыль в глаза пускать?! Если мы как-то на машине и встретились с красным обозом: едет на кляче баба, впереди красная тряпка болтается, на возу у нее два мешка, сзади нее еще одна баба везет два мешка. Это красный обоз называется! Мы прямо со смеху умирали. До чего дошло! Красный обоз план выполняет!.. А вот Жуков смирился, несет службу.
Г. - Формально службу несет, а душевно ему не нравится.
Р. - Я все-таки думаю, что не пройдет и десятка лет, как нам набьют морду. Ох и будет! Если вообще что-нибудь уцелеет.
Г. - Безусловно.
Р.- О том, что война будет, все говорят.
Г.- И ничто нигде не решено.
Р. - Ничего. Ни организационные вопросы, никакие.
Г.- Эта конференция в Париже и Америке ничего не дала.
Р.- Это сплошное закладывание новой войны. А Молотова провожали как?
Г.- Трумэн ни разу Молотова не принял. Это же просто смешно! Какой-то сын Рузвельта приезжает, и Сталин его принимает, а Молотова - никто.
Р.- Как наш престиж падает, жутко просто! Даже такие, как негры, чехи, и то ни разу не сказали, что мы вас поддерживаем. За Советским Союзом никто не пойдет...
Г.- За что браться, Филипп? Ну что делать, е... м..., что делать?
Р.- Ремеслом каким что ли заняться? Надо, по-моему, начинать с писанины, бомбардировать хозяина.
Г.- Что с писанины - не пропустят же.
Р.- Сволочи, е... м...
Г.- Ты понимаешь, как бы выехать куда-нибудь за границу?
Р. - Охо-хо! Только подумай!
Нет, мне все-таки кажется, что долго такого положения не просуществует, какой-то порядок будет.
Г. - Дай бог!
Р.- Эта политика к чему-нибудь приведет. В колхозах подбирают хлеб под метелку. Ничего не оставляют, даже посевного материала.
Г.- Почему, интересно, русские катятся по такой плоскости?
Р.- Потому что мы развернули такую политику, что никто не хочет работать. Надо прямо сказать, что все колхозники ненавидят Сталина и ждут его конца.
Г.- Где же правда?
Р.- Думают, Сталин кончится, и колхозы кончатся...
Г.- Да, здорово меня обидели. Какое-то тяжелое состояние у меня сейчас. Ну, х... с ними!
Р.- Но к Сталину тебе нужно сходить.
Г.- Сказать, что я расчета не беру, пусть меня вызовет сам Сталин. Пойду сегодня и скажу. Ведь худшего уже быть не может. Посадить они меня, не посадят.
Р.- Конечно, нет.
Г.- Я хотел бы куда-нибудь на работу в Финляндию уехать или в скандинавские страны.
Р.- Да, там хорошо нашему брату.
Г.- Ах, е...м... что ты можешь еще сказать?!
Р.- Да. Народ внешне нигде не показывает своего недовольства, внешне все в порядке, а народ умирает.
Г.- Едят кошек, собак, крыс.
Р.- Раньше нам все-таки помогали из-за границы.
Г.- Дожили! Теперь они ничего не дают, и ничего у нас нет.
Р.- Народ голодает, как собаки, народ очень недоволен.
Г.- Но народ молчит, боится.
Р.- И никаких перспектив, полная изоляция.
Г. – Никаких. Мы не можем осуществить лозунга: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» Ни х… все пошло насмарку!
Р.- Да, не вышло ничего.
Г.- Вышло бы, если все это своевременно сделать. Нам нужно было иметь настоящую демократию.
Р.- Именно, чистую, настоящую демократию, чтобы постепенно все это делать. А то все разрушается, все смешалось – земля, лошади, люди. Что мы сейчас имеем? Ни земли, ни школ, ни армии, ничего нет. Это просто какая-то тупость! Зачем нам нужны министры?
Г.- А людей честных стало меньше.
Р.- Гораздо меньше стало. А цены сейчас какие ужас! Как собак на аркане тянут на работу. Так сейчас все работают, сейчас никто на заводах как следует не работает.
Г.- Да потому, что работают не добровольно, всех принуждают.
Р.- А возьми деревню - очень много земли пустует.
В тот же день Рыбальченко выехал из Москвы к месту своего жительства в Куйбышев.

АБАКУМОВ»


«СПРАВКА

31 декабря 1946 года оперативной техникой зафиксирован следующий разговор между Гордовым и его женой Татьяной Владимировной.

Г.- Я хочу умереть. Чтобы ни тебе, никому не быть в тягость.
Т.В. -Ты не умирать должен, а добиться своего и мстить этим подлецам!
Г.- Чем?..
Т.В.- Чем угодно.
Г.- Ни тебе, ни мне это невыгодно.
Т.В.- Выгодно. Мы не знаем, что будет через год. Может быть, то, что делается, все к лучшему.
Г.- Тебе невыгодно, чтобы ты была со мной.
Т.В.- Что ты обо мне беспокоишься? Эх, Василий, слабый ты человек!
Г.- Я очень много думал, что мне делать сейчас. Вот когда все эти неурядицы кончатся, что мне делать? Ты знаешь, что меня переворачивает? То, что я перестал быть владыкой.
Т.В.- Я знаю, плюнь ты на это дело! Лишь бы тебя Сталин принял.
Г.- Угу. А с другой стороны, ведь он все погубил.
Т.В.- Может быть, то, что произошло, даже к лучшему.
Г.- А почему я должен идти к Сталину и унижаться перед.... (далее следуют оскорбительные и похабные выражения по адресу товарища Сталина).
Т.В.- Я уверена, что он просидит еще только год.
Г.- Я говорю, каким он был (оскорбительное выражение), когда вызвал меня для назначения... (оскорбительное выражение), плачет, сидит жалкий такой. И пойду я к нему теперь? Что - я должен пойти и унизиться до предела, сказать: «Виноват во всем, я предан вам до мозга костей», когда это неправда. Я же видеть его не могу, дышать с ним одни воздухом не могу! Это (похабное выражение), которая разорила все! Ну как же так?! А ты меня толкаешь, говоришь, иди к Сталину. А чего я пойду? Чтобы сказать ему, что я сморчок перед тобой? Что я хочу служить твоему подлому делу, да? Значит, так? Нет! Ты пойми caмa!
Т.В.- А тогда чего же ты так переживаешь?
Г.- Ну да, сказать, что хочу служить твоему делу? Для этого ты меня посылаешь? Не могу я, не могу. Значит, я должен себя кончить политически. Я не хочу выглядеть нечестным перед тобой. Значит, я должен где-то там все за ширмой делать, чтобы у тебя был кусок хлеба? Не могу, у меня в крови этого нет. Что сделал этот человек - разорил Россию, ведь России больше нет! А я никогда ничего не воровал. Я бесчестным не могу быть. Ты все время говоришь - иди к Сталину. Значит, пойти к нему и сказать: «Виноват, ошибся, я буду честно вам служить, преданно». Кому? Подлости буду честно служить, дикости?! Инквизиция сплошная, люди же просто гибнут! Эх, если бы ты знала что-нибудь!
Т.В.- Тогда не надо так все переживать.
Г.- Как же не переживать, что же мне делать тогда? Ты думаешь, я один такой? Совсем не один, далеко не один.
Т.В.- Люди со своими убеждениями раньше могли пойти в подполье, что-то делать. Такое моральное удовлетворение было. Работали, собирали народ. Они преследовались за это, сажались в тюрьмы. А сейчас заняться даже нечем. Вот сломили такой дух, как Жуков.
Г.- Да. И духа нет.
Т.В.- И он сказал - извините, больше не буду, и пошел работать. Другой бы, если бы был с таким убеждением, как ты, он бы попросился в отставку и ушел от всего этого.
Г.- Ему нельзя, политически нельзя. Его все равно не уволят. Сейчас только расчищают тех, кто у Жукова был мало-мальски в доверии, их убирают. А Жукова год-два подержат, а потом тоже - в кружку и все! Я очень много недоучел. На чем я сломил голову свою? На том, на чем сломили такие люди - Уборевич, Тухачевский и даже Шапошников.
Т.В.- Его информировали не так, как надо, после того, как комиссия еще раз побывала.
Г.- Нет, эта комиссия его информировала, по-моему, правильно, но тут вопрос стоял так: или я должен сохраниться, или целая группа людей должна была скончаться – Шикин, Голиков и даже Булганин, потому что все это приторочили к Жукову. Значит, если нужно было восстановить Жукова, Гордова, тогда булганщина, шиковщина и голиковщина должны были пострадать.
Т.В.- Они не военные люди.
Г.- Абсолютно не военные. Вот в чем весь фокус. Ты думаешь, я не думал над этим?
Т.В.- Когда Жукова сняли, ты мне сразу сказал: все погибло. Но ты должен согласиться, что во многом ты сам виноват.
Г.- Если бы я не был виноват, то не было бы всего этого. Значит, я должен был дрожать, рабски дрожать, чтобы они мне дали должность командующего, чтобы хлеб дали мне и семье? Не могу я! Что меня погубило - то, что меня избрали депутатом. Вот в чем моя погибель. Я поехал по районам, и когда я все увидел, все это страшное, - тут я совершенно переродился. Не мог я смотреть на это. Отсюда у меня пошли настроения, мышления, я стал высказывать их тебе, еще кое-кому, и это пошло как платформа. Я сейчас говорю, у меня такие убеждения, что если сегодня снимут колхозы, завтра будет порядок, будет рынок, будет все. Дайте людям жить, они имеют право на жизнь, они завоевали себе жизнь, отстаивали ее!
Т.В.- Сейчас никто не стремится к тому, чтобы принести какую-нибудь пользу обществу. Сейчас не для этого живут, а только для того, чтобы заработать кусок хлеба. Неинтересно сейчас жить для общества.
Г.- Общества-то нет.
Т.В.- Если даже есть - кучка, но для нее неинтересно жить.
Г.- A умереть тоже жалко.
Т.В.- Хочется увидеть жизнь, до чего же все-таки дойдут.
Г.- Увидеть эту мразь?
Т.В.- Нет, это должно кончиться, конечно. Мне кажется, что если бы Жукова еще годика два оставили на месте, он сделал бы по-другому.

АБАКУМОВ»


Что произошло потом?
Не так-то легко оказалось выяснить. Энциклопедия ВОВ, даже изданная в 1985 году, продолжает скрывать тайны сталинских казней. Она дает даты жизни Гордова: 1896-1951 гг. Но это ложь. Он расстрелян 24 августа 1950 года. И даже в Институте военной истории не удалось найти следов гибели генерала.
Спасибо Льву Михайловичу Захарову, члену военной коллегии Верховного суда РФ, историей он взволновался и немедленно приступил к делу. Не прошло суток с нашего телефонного разговора, как надзорное дело лежало у него на столе.
В ноябре 1946 года Гордов был уволен в отставку, формально по болезни. Чекисты решили «прощупать» опального генерала.
Гордов и его жена были арестованы в январе 47-го. С ними - Ф. Рыбальченко и Г. Кулик, бывший маршал, разжалованный в 42-м году в генерал-майоры. Суд состоялся лишь в августе 50-го. Генералов обвинили в намерении изменить Родине, совершить террористические акты, в групповой антисоветской деятельности. На суде все трое виновными себя не признали, отказавшись от признаний, сделанных во время следствия, которым руководил сам Абакумов. Из протокола суда, Рыбальченко: «Следователь довел меня до такого состояния, что я готов был подписать себе смертный приговор».
Они и были приговорены к смерти. В тот же день расстреляны. А через шесть лет реабилитированы. Установлено, что «дело сфальсифици-ровано», а показания «получены в результате незаконных методов следствия». Словом, стандартное дело. Рядовое. Подслушали и убили.
В надзорном деле Гордова лежит совсем недавний запрос его сына-ветерана войны: «Как мне, моим детям, моему сыну майopy узнать, где преклонить голову перед прахом отца и деда?» И второе письмо, однополчанина Гордова А. Голованюка из Ташкента: «Тайна командующего не должна больше оставаться тайной».
Тайны больше нет. Но и могил нет (где похоронен расстрелянный Абакумов – известно). А на митингах «национал-патриоты», почему-то все больше женщины, прижимают к груди, как икону, сталинские портреты.


«СПРАВКА

Гордов Василий Николаевич. Род.12.12.1896 г. После войны командовал войсками ПРИВО. Награжден 2 орд. Ленина, 3 орд. Красного Знамени, 3 орд. Суворова 1 ст., орд. Кутузова 1 ст., Красной Звезды и медалями, иностранными орденами. Умеp 12.12.1951. Пoxopoнен в Куйбышеве. Его имя носит ул. в г. Мензелинск.
КУЛИК Григорий Иванович. Род. 22.10.12 г. Награжден 4 орд. Ленина, 4 орд. Красного Знамени, медалями. Умер 24.8.1950 г. Похоронен в Куйбышеве».


Александр КУЛАКОВ,
полковник в отставке

Источник: http://ddp-main.narod.ru/2003/nomer_20/taini_istorii.htm
_______________________________________________________________________________


Василий Николаевич Гордов - Герой Советского Союза, генерал-полковник, командующий войсками Сталинградского фронта -  под арестом, в промежуток 1947-1950 .
12 января 1947 года по запросу Абакумова Сталин санкционировал арест В.Н. Гордова с формулировкой: «за вынашивание террористических планов в отношении членов советского правительства». 24 августа 1950 года по приговору военной коллегии Верховного Суда СССР генерал-полковник Гордов расстрелян в Лефортовской тюрьме Москвы.
Захоронен герой войны на территории Донского кладбища. Там установлен памятник жертвам политических репрессий, на котором выбито имя В.Н. Гордова.Реабилитирован наш земляк 11 апреля 1956 года.
Источник : https://m.realnoevremya.ru/articles/50630



  * * * * *

Фили́пп Трофи́мович Рыба́льченко (1898—1950) — советский военачальник, генерал-майор (1943), во время ареста.

Родился в 1898 г., Сумская обл.; русский;  начальник штаба ПриВО.
Арестован: 4 января 1947 г.
Приговорен: Верховный суд СССР 25 августа 1950 г., обв.: по ст. 58-11.
Приговор: расстрел.   Расстрелян: 25 августа 1950 г.
Место захоронения: Москва, Донское кладбище.
Реабилитирован 11 апреля 1956 г. Верховным судом СССР
Источник: Книга памяти Самарской обл.
В январе 1947 г. арестовывают Рыбальченко и Гордова, а 11 января- Кулика. Арестовали и жену Гордова - Татьяну Владимировну. Женщина не смогла выдержать угроз и запугиваний и сломалась. Она подписала показания против своего мужа, а также против его заместителя и начальника штаба. Но для этого ей понадобилось быть лично допрошенной Виктором Семеновичем Абакумовым, он умел убеждать!... Спустя годы, бывший заместитель начальника следственной части по особо важным делам МГБ СССР Лихачев валил все на министра: "Абакумов, осуществляющий непосредственное руководство следствием по делам Гордова, Кулика и Рыбальченко, давал прямые указания о применении к арестованным физических мер воздействия".
После ареста Кулик ежедневно допрашивался по 8–9 часов и сломался уже 15 января 1947 г. Слышали, как он рыдал на допросах.
Рыбальченко допрашивали по 9–12 часов. Он сломался 9 января. А на суде заявил: "Следствие по моему делу велось преступно. Следователь довел меня до такого состояния, что я готов был подписать себе смертный приговор".
Избивали и Гордова, допрос которого вместе с истязаниями записывался на магнитную ленту..." https://profilib.net/chtenie/108986/oleg-smyslov-general-abakumov-vsesilnyy-khozyain-smersha-79.php

11 апреля 1956г. Военная Коллегия Верховного суда СССР пересмотрев дела Гордова, Кулика, Рыбальченко не нашла состава преступления. Гордов, Кулик и Рыбальченко были посмертно реабилитированы и восстановлены в партии и воинских званиях. В сентябре 1957г. Г.И.Кулик было возращено звание Героя Советского Союза и звание маршал Советского Союза, несмотря на то,что перед арестом он был генерал-майором...
Источник: http://forum.mozohin.ru/index.php/topic,164.0.html
_______________________________________________________________
Разумеется, доблестные советские органы занимались не только подслушиванием генеральского и офицерского состава, но и трепетно следили за десятками миллионов писем простых советских трудящихся и крестьян, а вдруг они там мерзкие людишки антисоветчину разводят. По одной только республичке несколько миллионов вскрывали за квартал - "Титанический труд органов по контролю корреспонденции граждан" https://allin777.livejournal.com/384227.html


Tags: армия, гулаг, источники, советское
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments