harmful_grumpy (harmfulgrumpy) wrote,
harmful_grumpy
harmfulgrumpy

Category:

Залпа "Авроры" не было, потому что ничего не слышал... М.Я. Сюзюмов.


М.Я.Сюзюмов. ФОТО сделано 20 ноября 1976 года, в день рождения Михаила Яковлевича, в аудитории №457 во время спецкурса "Римское право". Автор снимка студент А.А. Папулов.
Сюзюмов Михаил Яковлевич 20.11.1893 - 01.05.1982 -  доктор исторических наук, профессор. В 1916 г. окончил историко-филологический факультет Юрьевского (Тартуского) университета, где учился у профессоров В. В. Васильева, В. Э. Регеля, Е. В. Тарле. Был оставлен при университете для выполнения магистерской диссертации. Тогда же опубликовал свои первые статьи по истории Византии. После революции 1917 г. М. Я. Сюзюмов не имел возможности официально заниматься византинистикой, так как это направление науки не соответствовало установившейся в стране идеологии. Служил писарем в Красной армии. В конце Гражданской войны, оказавшись на Урале, был директором школы в Златоусте. В 1936 г. подвергся репрессиям.

О Михаиле Сюзюмове - Рудольф Пихоя

И Сюзюмов, был, конечно удивительным человеком, потому что он нес в себе вот эту старую традицию Дерптского императорского университета — он всегда именовал его именно так, не Юрьевский университет, а именно Дерптский Императорский университет,

[это был человек,] который при каждом случае рассказывал о корпоративных традициях, как основе университетской жизни, который все подвергал сомнению и все требовало проверки. Он был исключительно жестким и строгим преподавателем, и невероятно образованным. Он говорил на всех европейских языках, начиная от итальянского и кончая финским. Он умудрился сохранять в советские времена хорошие отношения и постоянную переписку со своими однокашниками по Дерпту и по Петроградскому университету, переписывался с ними.

Это был еретик, который мог на каждом шагу объявить о том,
что «история заканчивается декабристами,
дальше начинается журналистика».

В этом случае я не мог не разделять его точку зрения. И это был человек, который мог на собрании, посвященном пятидесятилетию, он вышел и сказал, что вообще никакого залпа «Авроры» не было, потому что он рядом сидел в рукописном отделе библиотеки Салтыкова-Щéдрина, как он говорил, — [то есть] в Императорской публичной библиотеке, и никакого залпа там не было, он ничего не слышал, поэтому этого не было..."

Дерптский университет. Конец XIX в. Источник фото: gobaltia.ru
Дерптский университет. Конец XIX в. Источник фото: gobaltia.ru
{C}{C}

И он нам читал… Я поэтому стал специализироваться у него, хотя формально числился по кафедре отечественной истории. То есть, я брал специальные курсы у медиевистов, занимаясь тематикой русско-византийских отношений в X–XI веке, что в значительной степени потом и стало потом основой для кандидатской работы.

Он был очень, конечно, своеобразным научным руководителем. Он давал тему, которая считалась принципиально неподъемной, потом с интересом смотрел, выплывает аспирант или студент или нет. Если аспирант выплывал, он с ним работал дальше, если не выплывал, он об этом не жалел.

Он читал замечательные курсы, он был потрясающим источниковедом, одним из лучших знатоков греческого языка, древнегреческого, латинского языка, он опубликовал важнейшие памятники по истории Византии VIII–X веков, такие как «Византийская книга Эпарха»*, целый ряд других памятников. Но я бы сказал, что он заставлял нас заниматься очень много вопросами, которые лежали в сфере философии и истории права. Он читал удивительно важный курс, который назывался «историография Средних веков». Это была не историография Средних веков, а философия исторической науки. И вот он как раз показывал, каким образом историография, все время меняясь, отражая как бы изменения, которые происходят в обществе, она, старая историография, тем не менее, не уходит, она является еще одним кирпичом в здании исторической науки, то есть, не существует отрицания. Вообще идея континуитета, преемственности – это была одна из главных его идей.

Курс этот по истории Средних веков, в дальнейшем очень много спасал меня, достаточно сказать, что кандидатский экзамен по философии я сдавал, просто-напросто пересказав преподавателю какие-то разделы этого курса.

Второй курс, который он читал очень внимательно, тщательно и в течение двух лет, это был огромный курс по истории римского права. Этот курс любопытен был, прежде всего, следующими моментами. Первое – это такие классические штудиии источников. Второе – это понимание логики организации жизни в условиях не только раннего Средневековья, но гораздо большего. Там целый ряд интересных вещей. Знакомство с римским правом и позже много помогало мне в жизни. И третье обстоятельство, это то, что сшибало все наши стереотипы, когда мы читали о локаутах*, о забастовках, о банковском проценте, и все это относилось к V–VI веку нашей эры, это, в общем-то, как-то сильно подрывало основы вот этой формационной теории. Нужно сказать, что сам Сюзюмов формально и убежденно считал себя марксистом, правда, у него был собственный марксизм, который к официальному марксизму не имел никакого отношения, а взгляды его были скорее близки к такому вот позднему позитивизму и ближе всего [они] были к концепции Дмитрия Моисеевича Петрушевского.

Вообще, нужно сказать, что учение у Сюзюмова дало мне чрезвычайно много, и вот удивительно: что значит возможность учиться у хорошего профессора? Это то, что какие-то вещи, заложенные Сюзюмовым, стали проявляться в сорок, пятьдесят, а то и в шестьдесят лет. Это безусловная удача. Я не один раз могу поблагодарить советскую карательную политику, которая забрасывала таких людей в русскую провинцию, человека доброго, хорошего преподавателя и в школе, и в университете и, в частности, среди людей, оказавшихся таким вот образом. Сюзюмов, конечно, отсидел за коллекционирование марок, так что там хватало и этих разговоров. Он очень много дал мне для жизни, и моя вечная ему память и вечная благодарность...

Источник: http://oralhistory.ru/talks/orh-2040

* * * * *
насчет залпа "Авроры" по советской мифологии:

"Выстрел Авроры (залп Авроры) — историческое событие, произошедшее в 21:40 25 октября 1917 года, когда крейсер сделал холостой выстрел. Как считалось в СССР, холостой выстрел крейсера «Аврора» дал сигнал к штурму Зимнего дворца во время Октябрьской революции. Данному событию придавалось большое значение в СССР и социалистических странах как символу начала Октябрьской революции.
Подробнее: http://cyclowiki.org/wiki/%D0%92%D1%8B%D1%81%D1%82%D1%80%D0%B5%D0%BB_%D0%90%D0%B2%D1%80%D0%BE%D1%80%D1%8B"




“А седоволосый боцман Кацман Боря
Вытащил на сцену Ильича…”



Слушай, Сема, не грызите скатерть
И не лейте мимо рта вино.
Официант вот вспомнил вашу матерь,
Помнит, хоть преставилась давно.
Помнишь, Сема, лестницу у думы?
Помнишь переулок Поварской?
Только душу все тревожат думы,
Что же мы напутали с тобой?

ПРИПЕВ:
Ах, Сема, там мы были дома,
Для нас играл в "Астории" джаз-банд.
Ах, Сема, вы были член месткома,
А щас вы кто, вы, бедный фабрикант?
Ах, Сема, у вас в башке солома.
И сами мы наделали беду.
Сема, все было б по-другому.
Зачем мы брали Эрмитаж, скажи, тогда
В семнадцатом году, в семнадцатом году?


Ну скажи, чего нам не хватало?
Ну зачем нам пролетарский дух?

Только потянуло, засосало
В эту революцию, как мух.
Мойша перепился на Авроре
И выпалил из пушки сгоряча,
А седоволосый боцман, Кацман Боря,
Вытащил на сцену Ильича.


Случайно в поисках описания мерзейшего "антисоветчика" - друга Ленина Н. Бухарина попалась ссылка на Шуфутинского в описании другого друга и хозяина Ленина (Бланка) - А. Парвуса,  и о его предках БРАТЬЯ БЛАНКИ
Еврейские страницы Ленинианы


Tags: история, мемуары, советская мифология
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments