harmful_grumpy (harmfulgrumpy) wrote,
harmful_grumpy
harmfulgrumpy

Category:

Образование в Германии XIX - начала XX века

Из присланного в "Образование в Российской империи" https://nikital2014.livejournal.com/34027.html?thread=191979#t191979
bak_gso: Всё познаётся в сравнении. вот к примеру статья о Германской системе образования https://studopedia.ru/1_29542_razvitie-obrazovaniya-v-germanii.html
nikital2014: Так я и старался сравнивать. Весь пост – это сравнение либо с СССР, либо с другими гос-вами. За статью спасибо, любопытная.


Графика из "жуткоотсталой РИ" https://polit-ec.livejournal.com/14447.html

РАЗВИТИЕ ОБРАЗОВАНИЯ В ГЕРМАНИИ

<...> История школы в Германии восходит к средневековью. Школа соединила античную традицию научного образования с более поздними формами светского образования, с дифференцированным профессиональным обучением. Развитие школы происходило одновременно с попытками европейских стран в начале нового времени использовать учебные заведения для укрепления собственной государственности....

Школы развивались не по предписаниям теоретиков образования, не по конституции и школьным законам, а исходя из возможностей и потребностей, определяемых государством и обществом. Это справедливо не только для Германии или для истории XIX в., но и для нашего времени.

С 1800 г. и до сегодняшнего дня в Германии существовали два типа структуры системы образования. На протяжении всего XIX в. и вплоть до введения начальной школы (1920) структура из двух параллельных школьных систем - первый тип. Четко разделенное «низшее» и «среднее» образование имели радикальные различия. В XX в. появился второй тип образования - «трехтипная система», в которой элементы единства и дифференциации сочетались с прежней селекцией в средней школе. Если не принимать во внимание существование единой школы в ГДР и «интегрированных общих школ» в ФРГ с 1960 г., то очевидно, что третий тип структуры - «единая школа» - остался «на обочине» общего пути развития системы народного образования.

Компоненты первого типа структуры народного образования сформировались в начале XIX в.: «элементарная школа» и «ученая школа». Позже эти понятия использовались не для определения школы, которая следует одна за другой, а для определения типов школ, существующих параллельно и самостоятельно.

Правовая основа такого положения в образовании (в Пруссии) была определена школьным законодательством. Общее земельное право в 1794 г. провозгласило «обязательное обучение», а не «обязательную школу», что имело определенные последствия для посещаемости школы и ее организации. Обязанность заботиться об обучении своих детей возлагалась на «главу дома», его можно было обеспечить с помощью частного обучения домашним учителем, как было принято в дворянских семьях, либо обучением в частной школе, от подготовительной школы до гимназии, распространенном в среде буржуазных семей, и, наконец, посещением общественных школ. Государство обращало основное внимание на тех родителей, которые не могли сами заботиться о посещении детьми школы. На этой основе и начали развиваться различия в образовании: по социальному составу учащихся, по продолжительности школьного обучения и по качеству школы. Таким образом до конца XIX в. население было охвачено школами, но они резко отличались друг от друга.

Для беднейшей части населения лишь элементарные школы становились обязательными. Срок обучения в такой школе составлял в начале столетия от четырех до шести лет. Прилагались определенные усилия, особенно в сельской местности, для обеспечения посещаемости школы, независимо от отношения к этому родителей. Постепенно, сначала в городах, срок обязательного обучения в школе стал увеличиваться до восьми лет; но лишь к концу XIX в., школой были охвачены все дети школьного возраста. За школу отвечали общины, ее финансирование также было передано в их руки, учебный план в основном фокусировал внимание на элементарных навыках и религиозно-политическом воспитании, учителя не имели университетского образования, цели образования имели ограниченный характер, а свидетельства об окончании школы не были включены в правовую систему.

Иначе обстояло дело со средним образованием. Дети зажиточных родителей посещали, как правило, не общественные элементарные школы, а трехлетние «подготовительные школы», которые готовили к переходу в средние школы. В них дети оставались на протяжении девяти лет, получали аттестат зрелости, затем поступали в высшую школу и возвращались в привилегированное сословие с высшим образованием. Ведущей в образовании была гуманитарная гимназия, с латинским и греческим языками в качестве основных предметов. Формировались также средние школы с другим типом учебного плана, с современными иностранными языками или естественнонаучными предметами и математикой. В них был иной состав учащихся, прежде всего представители новой буржуазии. Учителя этих школ имели университетское образование, а финансирование осуществлялось с помощью частных, общественных и государственных субсидий.

Вплоть до 1918 г. существовала четкая линия разделения между «низшим» и «средним» образованием, между путями получения образования для будущей элиты и основной массы населения.

Помимо разного социального происхождения школьников, существовали и другие отличия: конфессиональное и по половому признаку. Содержание образования в школах для девочек и для мальчиков имело существенные отличия, а свидетельства об окончании женской школы были приравнены в Пруссии к мужским лишь в 1908 г. В начальной школе, напротив, всегда было совместное обучение. Другие отличия касались педагогического персонала школ, положения учителей. Учителя элементарных школ считались «востребованными» уже хотя бы потому, что родители были не в состоянии обеспечить обучение своих детей. В элементарной школе, таким образом, учились не только дети, но «народ», который оценивался как «бедный и строптивый», и который необходимо было дисциплинировать с помощью элементарного образования. Государственная власть считала элементарную школу школой воспитания «верноподданных», стремилась использовать ее в своих интересах, подчас злоупотребляя индоктринацией. По отношению же к образованию буржуазных слоев таких намерений не было. Учащиеся средних школ представляли собой будущую элиту, могли получить полноценное образование и положение в обществе, которое обеспечивало это образование и определенный уровень благосостояния.

Примерно до 1890 г. ситуация оставалась стабильной, затем стали возможны переходы между обеими системами и как следствие - внутренняя дифференциация средней школы.

Таким образом, XIX в. в истории немецкой школы проходил под знаком дуализма - низшей и средней школы, каждая из которых создала своим развитием важнейшие предпосылки для появления в начале XX в. «трехтипной системы». Развиваясь сначала независимо друг от друга, эти два сегмента, благодаря развитию системы народных школ (особенно в городах), сближались друг с другом, и вместе с тем, структура среднего образования, перешедшая из раннего XIX в., модернизировалась и тем самым стабилизировалась.

Индустриализация, урбанизация и дифференциация низших социальных слоев постоянно воздействовали на структуру и качество начальных школ. Этот процесс подготовил создание «трехтипной системы» на базе интегрированной элементарной школы, 4-классной первой ступени народной школы.

В XVIII в., несмотря на эдикты о школьной обязанности, в лучшем случае лишь каждый второй ребенок действительно посещал школу, но и в XIX в. законы о школьной обязанности выполнялись с большими задержками и региональными различиями. Прусская статистика указывает для 1816 г. квоту в 60%, в 1846 г. она повысилась до 82%, а в 1871 г. - до 92%.
С 1880 г. можно говорить почти о полном осуществлении закона о школьной обязанности в Пруссии. В ходе этого процесса были одновременно частично нивелированы региональные различия. Если для всей Пруссии цифра в начале XIX в. составляла в среднем 60%, то в ее восточной части посещаемость школы оценивалась всего в 20%, в то время как, например, в Саксонии показатели были намного выше. Низкие темпы осуществления школьной обязанности объяснялись не только эксплуатацией детского труда, который скрывался за низкими показателями посещаемости школы, но и различными формами финансирования школы. В Пруссии традиционно главные расходы по финансированию народной школы лежали на коммунальных «школьных обществах». В середине XIX в. их доля в финансировании строительства и поддержания школьных зданий, оплате учебных пособий и зарплате учителей составляла примерно 75%, 20% покрывалось платой за обучение, и лишь менее 4% составляли государственные субсидии. Лишь в конце века государственное финансирование возросло до 30%.

После провозглашения империи в 1871 г. наряду с одно классными народными школами стали создаваться двух-, трехклассные и более формы народной школы; учебный план этих школ дополнялся такими предметами, как история, география, естествознание, а религиозное обучение, усилившееся в середине века, стало сокращаться. В ходе серьезных конфликтов с церковью («культуркампф») прусская политика была направлена на то, чтобы создать «духовный школьный надзор» над народными школами (прежде всего с помощью «Закона о школьном надзоре» 1872 г.).

Наряду с народными школами, в начале 70-х годов возникали так называемые «миттельшуле», представлявшие собой расширенную форму народной школы с пятью надстроенными классами, отвечавшие интересам торговли и ремесленничества. Этот новый тип школы не имел прав полной средней школы, он оставался совершенно изолированными в дуалистической системе.


Таблица взята у nikital2014 из https://nikital2014.livejournal.com/34027.html

И в конце XIX в. не могло быть и речи о ликвидации различий между городской и сельской школой первой ступени. Накануне первой мировой войны более четырех пятых всех народных школ находились в сельской местности и их посещали свыше 60% учащихся. Возникшие в (крупных) городах школы, имевшие несколько классов, лишь в XX в. стали играть роль образца для реформирования сельских школ.

Школьная обязанность и внутренняя дифференциация упирались в слишком медленное улучшение уровня низших школ. Для истории школы XIX в. характерно все большее развитие среднего образования в Пруссии, его дифференциации по типу гуманитарной и реальной школы, чему способствовало признание их равноправия при поступлении в высшую школу, провозглашенного школьной реформой 1900 г. Дифференциация, систематизация и интеграция средних школ на рубеже веков создали образец, который и в Германии XX в. определял структуру образования.

Прусская средняя школа, в первую очередь городская школа, уже в начале XIX в. была включена в процесс урбанизации и дифференциации городских торговцев и ремесленников, отвечая на потребности «старых» и «новых» представителей среднего класса. Городская школа напоминала модель «общей школы» с ее ступенями - «подготовительной школой», «школой» и «гимназией». Формирование системы в прусском образовании коснулось в первую очередь различий между «гимназией» и «школой», зародившихся еще в XVIII в. Правила получения аттестата зрелости формулировались законодательствами 1788, 1812 и 1834 гг.

В соответствии с ними при зачисления в университет был отменен вступительный экзамен, его заменили выпускными экзаменами в школах. Структурные изменения средней школы сопровождались конфликтом между ее различными типами, поскольку не все они были официально признаны государством и получили возможность предоставлять выпускникам право поступления в университет. До конца XIX в. это право имела - несмотря на критику - наиболее развитая 9-летняя «гуманитарная» гимназия, а не реальные учебные заведения. Эта вторая группа школ включала множество 5-7-летних школ (реальные школы, городские школы и др.), отличавшихся от гимназии, в которой изучались древние языки, в первую очередь не сроком обучения, а наличием и объемом обучения иностранным языкам. В 1880-х годах это множество реальных и городских школ было впервые систематизировано. Так была сформирована структура среднего образования, которая, начиная от дифференциации гимназий на - гимназию с преподаванием древних языков, реальную гимназию с новыми языками и повышенную реальную школу с математикой и естественнонаучными дисциплинами, все с 9-летним сроком обучения, оставалась почти неизменной вплоть до отмены различных типов старшей ступени гимназии в 1972 г. Параллельно с такой систематизацией были расширены права различных типов школ, однако вопрос о «монопольном праве» выпускников классической гимназии на продолжение обучения в университете тем не менее еще не поднимался. Это произошло лишь после участившихся споров в контексте обеих «школьных конференций» 1890 и 1900 гг., после указа кайзера 1900 г., признававшего одинаковые права аттестатов зрелости всех трех названных типов средней школы для поступления в университет.

Несмотря на различие идеологий в образовании и социальную стратегию заинтересованных групп населения, развитие средней школы в кайзеровской Германии сопровождалось беспримерной экспансией средних и высших школ. Так количество учащихся средних школ в германской империи увеличилось с 183 000 в 1875 г. до 246 000 - в 1895 г. и до 397 000 - в 1911 г. Если численность учащихся средних школ за сорок лет более чем удвоилась, то количество студентов немецких университетов имело еще более явную динамику. В 1875 г. численность студентов составляла 16 000 человек, в 1895 г. - 28 000, а в 1914 г. — 60 000 человек. Параллельно выросли аналогичные цифры абитуриентов в Пруссии, от ежегодных 3 000 - 4 000 и до 5 700 на рубеже веков и до 10 000 в период 1912-1914 гг.

Вставка: Можно сравнить, как развивалось высшее образование вообще и техническое в частности, в России и в Германии. В 1895 году в Германии было 38,3 тыс. студентов, а в 1911 г. их насчитывалось 71,5 тыс. человек [2, с. 43]. За 16 лет количество студентов выросло на 87%.

В России по отчетам министерства народного просвещения в 1897/98 году училось 31,4 тыс. студентов, а в 1913/14 году 123,5 тыс. студентов [3, с. 254] – рост за 16 лет на 293%, почти в 4 раза. При этом Д.Л.Сапрыкин отмечает, что в это число не вошли студенты ВУЗов, относившихся к другим ведомствам. Если их учитывать, то общее количество студентов в России накануне Первой мировой войны составляло 141,5 тыс. человек [2, с. 43] ‒ вдвое больше, чем в Германии. В расчете на 10 тыс. жителей количество студентов в России выросло за эти годы с 3,5 до 8 и сравнялось с показателем Великобритании [2, с. 40].

Количество студентов технических институтов Германии в 1895 году составляло 6,9 тыс., а в 1911 году 11,2 тыс. человек. [2, с. 41] В России в технических ВУЗах учились в 1897/98 учебном году 6 071, а в 1913/14 году 23 329 студентов, [3, с. 64-65] их количество за 16 лет практически учетверилось. Если в конце XIX века в России было несколько меньше студентов технических специальностей, чем в Германии, то накануне Первой мировой войны уже вдвое больше. К 1914 году Россия и США были мировыми лидерами в области высшего технического образования. [2, с.46]" https://polit-ec.livejournal.com/14447.html


Германия - Исключительно благоприятные перспективы для карьеры учителя средней школы привели в первые годы XX в. к пятикратному увеличению количества студентов в течение двух десятилетий. Такое развитие, свидетельствующее не только об абсолютном, но и об относительном росте уровня образования, уже в последние годы кайзеровской империи сделал заметной необратимую динамику экспансии образования в XX в., в процессе которой повышался уровень образования все более широких групп населения. Внутренний потенциал этого развития форсировался расширением системы образования - ростом числа выпускников со средним образованием и соответствующими правами, а также развивался в качестве собственного рынка труда для лиц с высшим образованием.

Успехи и слабости дуалистической школьной системы в Германии связаны со сформулированными в начале XIX в. центральными принципами немецкого школьного законодательства. Это усиливавшийся в XIX в. государственный надзор и общественное управление, конфессиональный характер элементарного воспитания, а также особое положение средних школ. Общественный и государственный характер всех образовательных учреждений сопровождал изменения немецкой системы образования в XIX и XX вв.

Воспитательные и образовательные учреждения стали предметом общенациональных дискуссий, которые охватывали все социальные группы, от учителя народной школы до профессора университета. В дискуссиях отражался весь спектр проблем, в том числе проблема единства всех образовательных учреждений, их отношения с политикой, культурой и обществом.

Вместе с введением государственного стандарта для средних школ и экзаменов уже в начале XIX в. появились предпосылки для возможности занимать высокие должности и делать профессиональную карьеру для тех социальных групп, социальный статус которых до сих пор был ограничен определенной средой. Расширялись возможности для обучения в средней школе для буржуазных и мелкобуржуазных слоев городов, получивших теперь шанс социального продвижения на основе школьной успеваемости. Несмотря на платность образования и социальные барьеры, средние школы стали формировать вторую социальную иерархию на базе культурного капитала.

Культурный капитал, то есть уровень и качество образования, традиционно материализовался в Германии в определенных правах. Эти права показывали социальную «значимость» окончания школы, сертификат об окончании школы являлся предпосылкой для начала более престижной профессиональной и учебной карьеры, а аттестат зрелости давал право поступления в университет.

Альтернатива традиционной концепции школьного образования в обществе стала возможна только в период Веймарской республики (1919-1933). В соответствии с планами и намерениями парламентского правления школа этого периода стала результатом политического компромисса. Последний стал возможен благодаря соглашению социал-демократов с левой, либеральной частью Немецкой демократической партии и католической партией Центра.

Известно, что до 1914 г. в союзе «трона и алтаря» и «образования и собственности» проводилась политика, в которой доминировали образование элиты, ограниченное обучение народных масс и политическое воспитание граждан как «верноподданных». Альтернативные программы либеральных учителей или социал-демократических съездов оставались без какого-либо шанса на претворение в жизнь.

В конституции Веймарской республики, прослеживались первые попытки демократизации школьной политики. Здесь было сказано (статья 146), что следует стремиться к социальному согласию с помощью «органичной» организации общественного образования, а статья 148 формулировала общие цели образования как: «нравственное образование, гражданское воспитание, формирование личной и профессиональной «полезности» в духе немецкой нации и взаимопонимания народа»; был введен предмет обучения «граждановедение», для того, чтобы «каждый школьник по окончании обязательного срока обучения получил «отпечаток» конституции».

Важнейшее событие в истории образования периода республики, введение всеобщей, обязательной, равной для всех 4-летней начальной школы, произошло в 1920 г. Были отменены частные подготовительные школы, но сохранена всеобщая школьная обязанность. Дискуссии о сроке обучения в начальной школе - 4 или 6 лет, которые продолжаются и поныне, показывают, сколь важен оказался принцип единства как организационный принцип немецкого образования.....

Полностью история образования на территории современной Германии на источнике: https://studopedia.ru/1_29542_razvitie-obrazovaniya-v-germanii.html

Дополнительно - получение женщинами образования в Германии
В Германской империи традиционно считалось, что место женщины - в семье, и поэтому высокий образовательный уровень был привилегией мужчин. В США женщины могли получать высшее образование с 1853 г., во Франции - с 1863, в скандинавских странах - с 1870, в Англии и Голландии - с 1878 г., в университет Цюриха слушательницы допускались с 1840-х гг. В это время основным женским учебным заведением в Германии были начальные школы для девочек (документ 2), посещение гимназий разрешалось только в исключительных случаях, а присутствие на лекциях в университетах в качестве слушательниц было разрешено только в 1896 г. (документ 3).

С момента своего возникновения женское движение выступало за улучшение шансов женщин на получение образования (документ 4, документ 5). Его организации и отдельные представительницы выдвигали различные аргументы в пользу реформирования системы образования в Германии (документ 6, документ 7, документ 8). Только в 1896 г. в гимназии королевы Луизы в Берлине впервые были приняты экзамены на аттестат зрелости у 6 девушек, обучавшихся экстерном. В феврале 1900 г. женщины были допущены к обучению в университете Бадена, в 1908 г. - в Пруссии. С 1909 г., несмотря на массовые протесты профессоров, женщины могли зачисляться в студенты во всех университетах Германии.

Веймарская республика окончательно закрепила за женщинами право на высшее образование. С 1913 по 1931 г. их доля среди студенчества возросла с 6,3 до 16% и достигла в абсолютных цифрах 20 тысяч человек. Большинство женщин, получивших высшее образование, работали учителями полных средних школ, однако некоторым удавалось выдержать жестокую конкурентную борьбу и получить место преподавателя университета, адвоката или судьи (см. тему II). http://yspu.org/hreader/1/?in=3



Tags: германия, образование
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments