harmful_grumpy (harmfulgrumpy) wrote,
harmful_grumpy
harmfulgrumpy

Category:

Образование в Германии XIX - начала XX века

Из присланного в "Образование в Российской империи" https://nikital2014.livejournal.com/34027.html?thread=191979#t191979
bak_gso: Всё познаётся в сравнении. вот к примеру статья о Германской системе образования https://studopedia.ru/1_29542_razvitie-obrazovaniya-v-germanii.html
nikital2014: Так я и старался сравнивать. Весь пост – это сравнение либо с СССР, либо с другими гос-вами. За статью спасибо, любопытная.


Графика из "жуткоотсталой РИ" https://polit-ec.livejournal.com/14447.html

РАЗВИТИЕ ОБРАЗОВАНИЯ В ГЕРМАНИИ

<...> История школы в Германии восходит к средневековью. Школа соединила античную традицию научного образования с более поздними формами светского образования, с дифференцированным профессиональным обучением. Развитие школы происходило одновременно с попытками европейских стран в начале нового времени использовать учебные заведения для укрепления собственной государственности....

Школы развивались не по предписаниям теоретиков образования, не по конституции и школьным законам, а исходя из возможностей и потребностей, определяемых государством и обществом. Это справедливо не только для Германии или для истории XIX в., но и для нашего времени.

С 1800 г. и до сегодняшнего дня в Германии существовали два типа структуры системы образования. На протяжении всего XIX в. и вплоть до введения начальной школы (1920) структура из двух параллельных школьных систем - первый тип. Четко разделенное «низшее» и «среднее» образование имели радикальные различия. В XX в. появился второй тип образования - «трехтипная система», в которой элементы единства и дифференциации сочетались с прежней селекцией в средней школе. Если не принимать во внимание существование единой школы в ГДР и «интегрированных общих школ» в ФРГ с 1960 г., то очевидно, что третий тип структуры - «единая школа» - остался «на обочине» общего пути развития системы народного образования.

Компоненты первого типа структуры народного образования сформировались в начале XIX в.: «элементарная школа» и «ученая школа». Позже эти понятия использовались не для определения школы, которая следует одна за другой, а для определения типов школ, существующих параллельно и самостоятельно.

Правовая основа такого положения в образовании (в Пруссии) была определена школьным законодательством. Общее земельное право в 1794 г. провозгласило «обязательное обучение», а не «обязательную школу», что имело определенные последствия для посещаемости школы и ее организации. Обязанность заботиться об обучении своих детей возлагалась на «главу дома», его можно было обеспечить с помощью частного обучения домашним учителем, как было принято в дворянских семьях, либо обучением в частной школе, от подготовительной школы до гимназии, распространенном в среде буржуазных семей, и, наконец, посещением общественных школ. Государство обращало основное внимание на тех родителей, которые не могли сами заботиться о посещении детьми школы. На этой основе и начали развиваться различия в образовании: по социальному составу учащихся, по продолжительности школьного обучения и по качеству школы. Таким образом до конца XIX в. население было охвачено школами, но они резко отличались друг от друга.

Для беднейшей части населения лишь элементарные школы становились обязательными. Срок обучения в такой школе составлял в начале столетия от четырех до шести лет. Прилагались определенные усилия, особенно в сельской местности, для обеспечения посещаемости школы, независимо от отношения к этому родителей. Постепенно, сначала в городах, срок обязательного обучения в школе стал увеличиваться до восьми лет; но лишь к концу XIX в., школой были охвачены все дети школьного возраста. За школу отвечали общины, ее финансирование также было передано в их руки, учебный план в основном фокусировал внимание на элементарных навыках и религиозно-политическом воспитании, учителя не имели университетского образования, цели образования имели ограниченный характер, а свидетельства об окончании школы не были включены в правовую систему.

Иначе обстояло дело со средним образованием. Дети зажиточных родителей посещали, как правило, не общественные элементарные школы, а трехлетние «подготовительные школы», которые готовили к переходу в средние школы. В них дети оставались на протяжении девяти лет, получали аттестат зрелости, затем поступали в высшую школу и возвращались в привилегированное сословие с высшим образованием. Ведущей в образовании была гуманитарная гимназия, с латинским и греческим языками в качестве основных предметов. Формировались также средние школы с другим типом учебного плана, с современными иностранными языками или естественнонаучными предметами и математикой. В них был иной состав учащихся, прежде всего представители новой буржуазии. Учителя этих школ имели университетское образование, а финансирование осуществлялось с помощью частных, общественных и государственных субсидий.

Вплоть до 1918 г. существовала четкая линия разделения между «низшим» и «средним» образованием, между путями получения образования для будущей элиты и основной массы населения.

Помимо разного социального происхождения школьников, существовали и другие отличия: конфессиональное и по половому признаку. Содержание образования в школах для девочек и для мальчиков имело существенные отличия, а свидетельства об окончании женской школы были приравнены в Пруссии к мужским лишь в 1908 г. В начальной школе, напротив, всегда было совместное обучение. Другие отличия касались педагогического персонала школ, положения учителей. Учителя элементарных школ считались «востребованными» уже хотя бы потому, что родители были не в состоянии обеспечить обучение своих детей. В элементарной школе, таким образом, учились не только дети, но «народ», который оценивался как «бедный и строптивый», и который необходимо было дисциплинировать с помощью элементарного образования. Государственная власть считала элементарную школу школой воспитания «верноподданных», стремилась использовать ее в своих интересах, подчас злоупотребляя индоктринацией. По отношению же к образованию буржуазных слоев таких намерений не было. Учащиеся средних школ представляли собой будущую элиту, могли получить полноценное образование и положение в обществе, которое обеспечивало это образование и определенный уровень благосостояния.

Примерно до 1890 г. ситуация оставалась стабильной, затем стали возможны переходы между обеими системами и как следствие - внутренняя дифференциация средней школы.

Таким образом, XIX в. в истории немецкой школы проходил под знаком дуализма - низшей и средней школы, каждая из которых создала своим развитием важнейшие предпосылки для появления в начале XX в. «трехтипной системы». Развиваясь сначала независимо друг от друга, эти два сегмента, благодаря развитию системы народных школ (особенно в городах), сближались друг с другом, и вместе с тем, структура среднего образования, перешедшая из раннего XIX в., модернизировалась и тем самым стабилизировалась.

Индустриализация, урбанизация и дифференциация низших социальных слоев постоянно воздействовали на структуру и качество начальных школ. Этот процесс подготовил создание «трехтипной системы» на базе интегрированной элементарной школы, 4-классной первой ступени народной школы.

В XVIII в., несмотря на эдикты о школьной обязанности, в лучшем случае лишь каждый второй ребенок действительно посещал школу, но и в XIX в. законы о школьной обязанности выполнялись с большими задержками и региональными различиями. Прусская статистика указывает для 1816 г. квоту в 60%, в 1846 г. она повысилась до 82%, а в 1871 г. - до 92%.
С 1880 г. можно говорить почти о полном осуществлении закона о школьной обязанности в Пруссии. В ходе этого процесса были одновременно частично нивелированы региональные различия. Если для всей Пруссии цифра в начале XIX в. составляла в среднем 60%, то в ее восточной части посещаемость школы оценивалась всего в 20%, в то время как, например, в Саксонии показатели были намного выше. Низкие темпы осуществления школьной обязанности объяснялись не только эксплуатацией детского труда, который скрывался за низкими показателями посещаемости школы, но и различными формами финансирования школы. В Пруссии традиционно главные расходы по финансированию народной школы лежали на коммунальных «школьных обществах». В середине XIX в. их доля в финансировании строительства и поддержания школьных зданий, оплате учебных пособий и зарплате учителей составляла примерно 75%, 20% покрывалось платой за обучение, и лишь менее 4% составляли государственные субсидии. Лишь в конце века государственное финансирование возросло до 30%.

После провозглашения империи в 1871 г. наряду с одно классными народными школами стали создаваться двух-, трехклассные и более формы народной школы; учебный план этих школ дополнялся такими предметами, как история, география, естествознание, а религиозное обучение, усилившееся в середине века, стало сокращаться. В ходе серьезных конфликтов с церковью («культуркампф») прусская политика была направлена на то, чтобы создать «духовный школьный надзор» над народными школами (прежде всего с помощью «Закона о школьном надзоре» 1872 г.).

Наряду с народными школами, в начале 70-х годов возникали так называемые «миттельшуле», представлявшие собой расширенную форму народной школы с пятью надстроенными классами, отвечавшие интересам торговли и ремесленничества. Этот новый тип школы не имел прав полной средней школы, он оставался совершенно изолированными в дуалистической системе.


Таблица взята у nikital2014 из https://nikital2014.livejournal.com/34027.html

И в конце XIX в. не могло быть и речи о ликвидации различий между городской и сельской школой первой ступени. Накануне первой мировой войны более четырех пятых всех народных школ находились в сельской местности и их посещали свыше 60% учащихся. Возникшие в (крупных) городах школы, имевшие несколько классов, лишь в XX в. стали играть роль образца для реформирования сельских школ.

Школьная обязанность и внутренняя дифференциация упирались в слишком медленное улучшение уровня низших школ. Для истории школы XIX в. характерно все большее развитие среднего образования в Пруссии, его дифференциации по типу гуманитарной и реальной школы, чему способствовало признание их равноправия при поступлении в высшую школу, провозглашенного школьной реформой 1900 г. Дифференциация, систематизация и интеграция средних школ на рубеже веков создали образец, который и в Германии XX в. определял структуру образования.

Прусская средняя школа, в первую очередь городская школа, уже в начале XIX в. была включена в процесс урбанизации и дифференциации городских торговцев и ремесленников, отвечая на потребности «старых» и «новых» представителей среднего класса. Городская школа напоминала модель «общей школы» с ее ступенями - «подготовительной школой», «школой» и «гимназией». Формирование системы в прусском образовании коснулось в первую очередь различий между «гимназией» и «школой», зародившихся еще в XVIII в. Правила получения аттестата зрелости формулировались законодательствами 1788, 1812 и 1834 гг.

В соответствии с ними при зачисления в университет был отменен вступительный экзамен, его заменили выпускными экзаменами в школах. Структурные изменения средней школы сопровождались конфликтом между ее различными типами, поскольку не все они были официально признаны государством и получили возможность предоставлять выпускникам право поступления в университет. До конца XIX в. это право имела - несмотря на критику - наиболее развитая 9-летняя «гуманитарная» гимназия, а не реальные учебные заведения. Эта вторая группа школ включала множество 5-7-летних школ (реальные школы, городские школы и др.), отличавшихся от гимназии, в которой изучались древние языки, в первую очередь не сроком обучения, а наличием и объемом обучения иностранным языкам. В 1880-х годах это множество реальных и городских школ было впервые систематизировано. Так была сформирована структура среднего образования, которая, начиная от дифференциации гимназий на - гимназию с преподаванием древних языков, реальную гимназию с новыми языками и повышенную реальную школу с математикой и естественнонаучными дисциплинами, все с 9-летним сроком обучения, оставалась почти неизменной вплоть до отмены различных типов старшей ступени гимназии в 1972 г. Параллельно с такой систематизацией были расширены права различных типов школ, однако вопрос о «монопольном праве» выпускников классической гимназии на продолжение обучения в университете тем не менее еще не поднимался. Это произошло лишь после участившихся споров в контексте обеих «школьных конференций» 1890 и 1900 гг., после указа кайзера 1900 г., признававшего одинаковые права аттестатов зрелости всех трех названных типов средней школы для поступления в университет.

Несмотря на различие идеологий в образовании и социальную стратегию заинтересованных групп населения, развитие средней школы в кайзеровской Германии сопровождалось беспримерной экспансией средних и высших школ. Так количество учащихся средних школ в германской империи увеличилось с 183 000 в 1875 г. до 246 000 - в 1895 г. и до 397 000 - в 1911 г. Если численность учащихся средних школ за сорок лет более чем удвоилась, то количество студентов немецких университетов имело еще более явную динамику. В 1875 г. численность студентов составляла 16 000 человек, в 1895 г. - 28 000, а в 1914 г. — 60 000 человек. Параллельно выросли аналогичные цифры абитуриентов в Пруссии, от ежегодных 3 000 - 4 000 и до 5 700 на рубеже веков и до 10 000 в период 1912-1914 гг.

Вставка: Можно сравнить, как развивалось высшее образование вообще и техническое в частности, в России и в Германии. В 1895 году в Германии было 38,3 тыс. студентов, а в 1911 г. их насчитывалось 71,5 тыс. человек [2, с. 43]. За 16 лет количество студентов выросло на 87%.

В России по отчетам министерства народного просвещения в 1897/98 году училось 31,4 тыс. студентов, а в 1913/14 году 123,5 тыс. студентов [3, с. 254] – рост за 16 лет на 293%, почти в 4 раза. При этом Д.Л.Сапрыкин отмечает, что в это число не вошли студенты ВУЗов, относившихся к другим ведомствам. Если их учитывать, то общее количество студентов в России накануне Первой мировой войны составляло 141,5 тыс. человек [2, с. 43] ‒ вдвое больше, чем в Германии. В расчете на 10 тыс. жителей количество студентов в России выросло за эти годы с 3,5 до 8 и сравнялось с показателем Великобритании [2, с. 40].

Количество студентов технических институтов Германии в 1895 году составляло 6,9 тыс., а в 1911 году 11,2 тыс. человек. [2, с. 41] В России в технических ВУЗах учились в 1897/98 учебном году 6 071, а в 1913/14 году 23 329 студентов, [3, с. 64-65] их количество за 16 лет практически учетверилось. Если в конце XIX века в России было несколько меньше студентов технических специальностей, чем в Германии, то накануне Первой мировой войны уже вдвое больше. К 1914 году Россия и США были мировыми лидерами в области высшего технического образования. [2, с.46]" https://polit-ec.livejournal.com/14447.html


Германия - Исключительно благоприятные перспективы для карьеры учителя средней школы привели в первые годы XX в. к пятикратному увеличению количества студентов в течение двух десятилетий. Такое развитие, свидетельствующее не только об абсолютном, но и об относительном росте уровня образования, уже в последние годы кайзеровской империи сделал заметной необратимую динамику экспансии образования в XX в., в процессе которой повышался уровень образования все более широких групп населения. Внутренний потенциал этого развития форсировался расширением системы образования - ростом числа выпускников со средним образованием и соответствующими правами, а также развивался в качестве собственного рынка труда для лиц с высшим образованием.

Успехи и слабости дуалистической школьной системы в Германии связаны со сформулированными в начале XIX в. центральными принципами немецкого школьного законодательства. Это усиливавшийся в XIX в. государственный надзор и общественное управление, конфессиональный характер элементарного воспитания, а также особое положение средних школ. Общественный и государственный характер всех образовательных учреждений сопровождал изменения немецкой системы образования в XIX и XX вв.

Воспитательные и образовательные учреждения стали предметом общенациональных дискуссий, которые охватывали все социальные группы, от учителя народной школы до профессора университета. В дискуссиях отражался весь спектр проблем, в том числе проблема единства всех образовательных учреждений, их отношения с политикой, культурой и обществом.

Вместе с введением государственного стандарта для средних школ и экзаменов уже в начале XIX в. появились предпосылки для возможности занимать высокие должности и делать профессиональную карьеру для тех социальных групп, социальный статус которых до сих пор был ограничен определенной средой. Расширялись возможности для обучения в средней школе для буржуазных и мелкобуржуазных слоев городов, получивших теперь шанс социального продвижения на основе школьной успеваемости. Несмотря на платность образования и социальные барьеры, средние школы стали формировать вторую социальную иерархию на базе культурного капитала.

Культурный капитал, то есть уровень и качество образования, традиционно материализовался в Германии в определенных правах. Эти права показывали социальную «значимость» окончания школы, сертификат об окончании школы являлся предпосылкой для начала более престижной профессиональной и учебной карьеры, а аттестат зрелости давал право поступления в университет.

Альтернатива традиционной концепции школьного образования в обществе стала возможна только в период Веймарской республики (1919-1933). В соответствии с планами и намерениями парламентского правления школа этого периода стала результатом политического компромисса. Последний стал возможен благодаря соглашению социал-демократов с левой, либеральной частью Немецкой демократической партии и католической партией Центра.

Известно, что до 1914 г. в союзе «трона и алтаря» и «образования и собственности» проводилась политика, в которой доминировали образование элиты, ограниченное обучение народных масс и политическое воспитание граждан как «верноподданных». Альтернативные программы либеральных учителей или социал-демократических съездов оставались без какого-либо шанса на претворение в жизнь.

В конституции Веймарской республики, прослеживались первые попытки демократизации школьной политики. Здесь было сказано (статья 146), что следует стремиться к социальному согласию с помощью «органичной» организации общественного образования, а статья 148 формулировала общие цели образования как: «нравственное образование, гражданское воспитание, формирование личной и профессиональной «полезности» в духе немецкой нации и взаимопонимания народа»; был введен предмет обучения «граждановедение», для того, чтобы «каждый школьник по окончании обязательного срока обучения получил «отпечаток» конституции».

Важнейшее событие в истории образования периода республики, введение всеобщей, обязательной, равной для всех 4-летней начальной школы, произошло в 1920 г. Были отменены частные подготовительные школы, но сохранена всеобщая школьная обязанность. Дискуссии о сроке обучения в начальной школе - 4 или 6 лет, которые продолжаются и поныне, показывают, сколь важен оказался принцип единства как организационный принцип немецкого образования.....

Полностью история образования на территории современной Германии на источнике: https://studopedia.ru/1_29542_razvitie-obrazovaniya-v-germanii.html

Дополнительно - получение женщинами образования в Германии
В Германской империи традиционно считалось, что место женщины - в семье, и поэтому высокий образовательный уровень был привилегией мужчин. В США женщины могли получать высшее образование с 1853 г., во Франции - с 1863, в скандинавских странах - с 1870, в Англии и Голландии - с 1878 г., в университет Цюриха слушательницы допускались с 1840-х гг. В это время основным женским учебным заведением в Германии были начальные школы для девочек (документ 2), посещение гимназий разрешалось только в исключительных случаях, а присутствие на лекциях в университетах в качестве слушательниц было разрешено только в 1896 г. (документ 3).

С момента своего возникновения женское движение выступало за улучшение шансов женщин на получение образования (документ 4, документ 5). Его организации и отдельные представительницы выдвигали различные аргументы в пользу реформирования системы образования в Германии (документ 6, документ 7, документ 8). Только в 1896 г. в гимназии королевы Луизы в Берлине впервые были приняты экзамены на аттестат зрелости у 6 девушек, обучавшихся экстерном. В феврале 1900 г. женщины были допущены к обучению в университете Бадена, в 1908 г. - в Пруссии. С 1909 г., несмотря на массовые протесты профессоров, женщины могли зачисляться в студенты во всех университетах Германии.

Веймарская республика окончательно закрепила за женщинами право на высшее образование. С 1913 по 1931 г. их доля среди студенчества возросла с 6,3 до 16% и достигла в абсолютных цифрах 20 тысяч человек. Большинство женщин, получивших высшее образование, работали учителями полных средних школ, однако некоторым удавалось выдержать жестокую конкурентную борьбу и получить место преподавателя университета, адвоката или судьи (см. тему II). http://yspu.org/hreader/1/?in=3



Tags: германия, образование
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 14 comments