?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

цифры2.jpg
Продолжение по цифрам Земскова, потом к ним дополнения.
Оригинал взят у tor85 в Цифры по репрессиям
Окончательные цифры жертв сталинских репрессий

Теперь по ГУЛагу. Действительно, максимальная численность заключенных не превышала 2,5 миллионов человек. При этом самая высокая численность заключенных наблюдалась в послевоенные годы, с 1948 по 1953. Это связано как с отменой смертной казни, так и с ужесточением законодательства (особенно в разделе о хищении социалистической собственности), а также с увеличением числа заключенных из присоединенных Западной Украины и Прибалтики.

«Разумеете ГУЛАГ или тюрьмы не были «лагерями смерти» подобно нацистским, каждый год из них выходило 200-350 тысяч человек, срок заключения которых оканчивался».

Здесь товарищ сталинист что-то путает. Тот же Земсков в работе «ГУЛаг (историко-социологический аспект)» приводит цифры по всем годам с момента появления лагерной системы и до 1953 года. И по этим цифрам не заметно сокращение численности заключенных. Может быть, каждый год 200-300 тысяч и освобождались, только им на смену привозили еще больше. Иначе чем объяснить постоянный прирост численности заключенных? Скажем, в 1935 году в ГУЛаге числилось 965 742 заключенных, а в 1938 году — 1 881 570 человек (не забывайте еще про рекордное число расстрелянных). Действительно, в 1942 и 1943 годах наблюдался рекордный рост смертности среди заключенных, умерло 352 560 и 267 826 человек соответственно. При этом общая численность системы лагерей в 1942 году составляла 1 777 043 человека, то есть умерла четверть всех заключенных (!), что сравнимо с немецкими лагерями смерти. Может быть, это было связано с тяжелыми продовольственными условиями? Но сам же Земсков пишет:

«Во время войны при снижении норм питания одновременно возросли нормы выработки. О значительном повышении уровня интенсификации труда заключенных говорит, в частности, тот факт, что в 1941 г. в ГУЛаге выработка на один отработанный человеко-день составляла 9 руб. 50 коп., а в 1944 г. — 21 руб».

Не «лагеря смерти»? Ну-ну. Как-то не заметно особых отличий от немецких лагерей. Там тоже заставляли работать все больше и больше, а кормили все меньше и меньше. А что, кстати, с освобождавшимися ежегодно 200-300 тысячами? У Земскова на этот счет встречается любопытный отрывок:

«Во время войны в ГУЛаге была отменена существовавшая ранее практика применения судами условно-досрочного освобождения заключенных на основе зачетов в срок отбытого наказания рабочих дней, в которые заключенные выполняли или перевыполняли установленные производственные нормы. Был установлен порядок полного отбытия срока наказания. И только по отношению к отдельным заключенным, отличникам производства, дававшим за длительный период пребывания в местах лишения свободы высокие производственные показатели, особое совещание при НКВД СССР иногда применяло условно-досрочное освобождение или снижение срока наказания.

С первого дня войны было прекращено освобождение осужденных за измену Родине, шпионаж, террор, диверсии; троцкистов и правых; за бандитизм и другие особо тяжкие государственные преступления. Общее число задержанных с освобождением до 1 декабря 1944 г. составляло около 26 тыс. человек. Кроме того, около 60 тыс. человек, у которых закончился срок заключения, были принудительно оставлены при лагерях по «вольному найму».


УДО отменили, некоторых отбывших срок не отпускали, а освободившихся принудительно оставляли вольнонаемными. Неплохо придумано, дядюшка Джо!

«Правда что НКВД репрессировал наших пленных и репатриантов?

нет, это ложь.

Разумеется, Сталин не говорил: «у нас нет отступивших или попавших в плен, у нас есть предатели».

Политика СССР не ставила знак равенства между «предателем» и «попавшим в плен». Предателями считались «власовцы», полицаи, «казаки Краснова» и прочая мразь на которую камлает предатель Просвирнин. Да и то, власовцы не получили не только ВМН, но и даже тюрьмы. Их отправили в ссылку на 6 лет.

Многие предатели не получили никакого наказания когда выяснилось, что они вступили в РОА по пытками голодом.

Большинство насильно вывезенных на работу в Европу, успешно и быстро пройдя проверку, вернулись по домам.

Мифом также является утверждение. что многие репатрианты не хотели возвращаться в СССР.Очередная наглая ложь о тотальном репрессировании репатриантов.В действительности всего лишь несколько процентов были осуждены и направлены отбывать срок. Думаю, очевидно, что среди репатриантов находились бывшие «власовцы», каратели, полицаи».


Вопрос репатриации советских граждан действительно окутан значительным числом мифов. Начиная от «расстреливали прямо на границе» и заканчивая «гуманная советская власть никого не тронула и даже угостила всех вкусными пряниками». Связано это с тем, что все данные по теме оставались засекреченными вплоть до конца 80-х годов.

В 1944 году было создано Управление уполномоченного Совета народных комиссаров (Совета министров) СССР по делам репатриации. Возглавлял его Федор Голиков. До войны он служил начальником Главного разведывательного управления РККА, но сразу после начала войны снят с должности и направлен главой военной миссии в Британию и США. Еще через несколько месяцев он был отозван и назначен командовать армией. Военачальник из него оказался так себе, и в 1943 году Голикова отозвали с фронта и больше уже не возвращали.

Перед ведомством Голикова стояла задача переправить примерно 4,5 миллиона советских граждан из Европы в СССР. Среди них имелись как военнопленные, так и отправленные на работы. Встречались также и те, кто отступал вместе с немцами. На переговорах в Ялте в феврале 1945 года Сталин, Рузвельт и Черчилль договорились об обязательной принудительной репатриации всех советских граждан. Желание советских граждан остаться на Западе не учитывалось.

Более того, западные страны и СССР жили в разных цивилизационных измерениях. И если в США и Британии безусловно признавалось, что человек может жить в любой стране, где пожелает, то в сталинском СССР даже попытка бегства в другую страну считалась тягчайшим контрреволюционным преступлением и каралась соответственно:

«Статья 58 Уголовного кодекса РСФСР в редакции 1938 г.

58-1а. Измена Родине, т.е. действия, совершенные гражданами Союза ССР в ущерб военной мощи Союза ССР, его государственной независимости или неприкосновенности его территории, как-то: шпионаж, выдача военной или государственной тайны, переход на сторону врага, бегство или перелет за границу, караются высшей мерой уголовного наказания — расстрелом с конфискацией всего имущества, а при смягчающих обстоятельствах — лишением свободы на срок 10 лет с конфискацией всего имущества».

В тех странах, которые оказались занятыми Красной армией, вопрос решили просто. Всех без разбора советских граждан и белогвардейских эмигрантов отправили в СССР. Однако большая часть советских граждан находилась к тому моменту в зоне англо-американской оккупации. Все советские граждане делились на три категории: самая малочисленная – солдаты РОА, хиви и просто ненавистники советского режима, либо сотрудничавшие с немцами, либо просто ненавидевшие колхозы и прочую советскую пакость. Они, естественно, всеми силами стремились избежать выдачи. Вторая группа – ставшие в 1939 году советскими гражданами западные украинцы, литовцы, латыши, эстонцы. Они тоже не желали возвращения в СССР и стали самой привилегированной группой, поскольку США официально не признавали присоединение Прибалтики и практически никто из этой группы не был выдан. Третья, самая многочисленная, – простые советские граждане, либо попавшие в плен, либо остарбайтеры. Эти люди родились и выросли в советской системе координат, где слово «эмигрант» было страшным ругательством. Дело в том, что в 30-е годы пошел вал «невозвращенцев» — людей на ответственных советских должностях, которые отказывались возвращаться в сталинский СССР. Поэтому попытка побега за границу стала считаться тягчайшим контрреволюционным преступлением, а невозвращенцев шельмовали в советской прессе. Эмигрант – это предатель, троцкистский наймит, иуда и людоед.

Простые советские граждане совершенно искренне не хотели оставаться за границей, многие из них реалистично оценивали свои невысокие шансы хорошо устроиться без знания языков и образования. Кроме того, были опасения за родственников, ведь они могли пострадать. Однако эта категория соглашалась вернуться, только если им не грозило никакое наказание.

Первые несколько месяцев американцы и особенно англичане охотно выдавали всех без разбора, за исключением украинцев и прибалтов. Тогда же состоялась знаменитая выдача казаков в Лиенце. Но уже с конца 1945 года, с началом резкого ухудшения отношений между СССР и западными странами, выдача стала преимущественно добровольной. То есть репатриировались только те, кто сами хотели. Параллельно лагеря проверялись англичанами и американцами на предмет наличия людей, способных к полезному интеллектуальному труду. Они искали инженеров, конструкторов, ученых, врачей, предлагая им перебраться на Запад. В Управлении по делам репатриации были очень недовольны этими предложениями. Началась борьба за умы обитателей лагерей для перемещенных лиц. Причем борьба с комичными оттенками. Каждая из сторон стремилась снабжать лагеря своими пропагандистскими СМИ и не допустить проникновения СМИ противника. Доходило до абсурда: в одном лагере начинала распространяться западная пресса: «советский человек, в СССР Сталин расстреляет тебя прямо на границе», после чего настроения в лагере изменялись в пользу того, чтобы остаться. Стоило в том же лагере появиться советской прессе: «советский гражданин, американский политрук лжет, в советской стране вас не бьют, а хорошо кормят» — и настроения в лагере тут же менялись в пользу возвращения.

В 1958 году в СССР вышла книга Брюханова, который служил офицером этого Управления. Она озаглавлена «Вот как это было: О работе миссии по репатриации советских граждан (Воспоминания советского офицера)». Брюханов вспоминал:

«Когда нам случалось бывать в лагерях, мы пользовались всякой возможностью, чтобы раздать людям газеты и журналы. Признаюсь, мы делали это вопреки запрету англичан, но сознательно шли на нарушение британской инструкции, поскольку знали, что наши соотечественники находятся под непрерывным воздействием антисоветской пропаганды. Мы считали своим долгом противопоставить потокам одурманивающей лжи слово правды. Перемещенные, изголодавшиеся по вестям с родины, молниеносно расхватывали газеты и сейчас же прятали их. Раздачи газет перемещенные ожидали с таким нетерпением, что английские власти попытались положить этому конец.

Мы просили британское командование предоставить нам возможность обратиться к нашим соотечественникам по радио. Как и ожидали, дело затянулось. В конце концов нам разрешили выступить лишь на русском языке. Английские власти объясняли это опять-таки тем, что не признают Украину отдельной республикой, а Прибалтику не считают входящей в Советский Союз».

Работа по репатриации велась на основании приказа Голикова от 18 января 1945 года, который гласил:

«Военнопленные и гражданские лица, освобожденные Красной Армией, подлежали направлению:

— военнослужащие Красной Армии (рядовой и сержантский состав), находившиеся в плену, — в армейские СПП, после проверки в них установленным порядком — в армейские и фронтовые запасные части;

— офицерский состав, находившийся в плену, — в спецлагеря НКВД;

— служившие в немецкой армии и специальных строевых немецких формированиях, власовцы, полицейские и другие лица, вызывающие подозрение, — в спецлагеря НКВД;

— гражданское население — во фронтовые СПП и пограничные ПФП НКВД; из них, после проверки, мужчины призывного возраста — в запасные части фронтов или военных округов, остальные — к месту постоянного жительства (с запретом направления в Москву, Ленинград и Киев);

— жители приграничных областей — в ПФП НКВД;

— дети-сироты — в детские учреждения Наркомпросов и Наркомздравов союзных республик».

Некоторые советские гражданки умудрились выйти замуж за иностранцев за время пребывания за границей. В их случае действовала простая инструкция. Если у семьи пока нет детей, то женщин следует принудительно возвращать в Советский Союз без супруга. Если у пары есть дети, советскую гражданку не возвращать, даже если они с мужем сами изъявляют желание приехать.

Земсков в работе «Репатриация перемещённых советских граждан» приводит следующие цифры по состоянию на 1 марта 1946 года:

«Репатриировано – 4 199 488 человек. Направлено к месту жительства (за исключением трех столиц) — 57,81%. Направлено в армию – 19,08%. Направлено в рабочие батальоны — 14,48%. Передано в распоряжение НКВД (т.е. подвергнуто репрессиям) — 6,50%, или 272 867 человек от общего числа».

В основном это были офицеры, попавшие в плен, а также военнослужащие РОА и других подобных частей, сельские старосты и т.д. В ЖЖ-посте указано, что они получали по 6 лет поселения, но это ложь. Их получили только рядовые военнослужащие, да и то в тех случаях, когда они отговаривались тем, что поступили на службу по принуждению. В случае, если находились хоть малейшие подозрения в сознательной изменнической деятельности, им давали от 10 до 25 лет лагерей. Офицеры данных формирований автоматически осуждались по контрреволюционной статье и также получали от 10 до 25 лет. В 1955 году те, кто дожил, были амнистированы. Что касается просто пленных, то они направлялись в трудовые батальоны, а попавших в плен офицеров тщательно проверяли и зачастую отправляли либо в лагерь, либо на спецпоселение, если имелись подозрения, что в плен они сдались добровольно. Были и такие случаи, как с генерал-майорами Кирилловым и Понеделиным, которые в августе 1941 года попали в плен, заочно были объявлены изменниками, после войны 5 лет пробыли под следствием и в итоге были расстреляны. Вместе с ними изменником заочно был объявлен и генерал-лейтенант Качалов. Но оказалось, что Качалов погиб в бою и в плен не попадал. Его могилу нашли и личность установили, однако товарищ Сталин не мог ошибаться, поэтому до самой смерти Сталина Качалов считался предателем и изменником и не был реабилитирован. Вот такие вот советские парадоксы.

Примерно каждый десятый советский гражданин смог избежать возвращения. В общей сложности улизнуть от советских товарищей удалось 451 561 человеку. Большинство из них составляли западные украинцы – 144 934 человека, латыши – 109 214 человек, литовцы – 63 401 человек и эстонцы – 58 924 человека. Как уже говорилось, союзники оказывали им протекцию и не считали советскими гражданами, поэтому никого из них советской стороне не выдали, если они сами не желали уехать. Все ОУНовцы, находившиеся в советских лагерях, попали туда с территорий, занятых советской армией. Русские в этом списке находятся в меньшинстве. Выдачи избежали только 31 704 человека.

Основная волна репатриации завершилась к 1946 году, но вплоть до 50-х годов советские власти не отказывались от попыток вернуть советских граждан. Впрочем, к тем, кого репатриировали насильственно, в СССР сохранялось подозрительное отношение. Голиков писал Абакумову:

«В настоящее время репатриация советских граждан из английской и американской зон оккупации в Германии имеет совершенно отличительные черты от репатриации, проводимой ранее. Во-первых, в наши лагеря поступают люди, имевшие в большинстве случаев вину перед Родиной; во-вторых, они длительное время находились и находятся на территории английского и американского влияния, подвергались там и подвергаются интенсивному воздействию всевозможных антисоветских организаций и комитетов, свивших себе гнезда в западных зонах Германии и Австрии. Кроме того, из Англии в настоящее время поступают в лагеря советские граждане, служившие в армии Андерса. За 1947 г. принято в лагеря советских граждан из английской и американской зон — 3269 чел. репатриантов и 988 чел., служивших в армии Андерса. Нет сомнения, что среди этих граждан прибывают в СССР подготовленные разведчики, террористы, агитаторы, прошедшие соответствующие школы в капиталистических странах».

Там же Земсков свидетельствует, что худшей была участь офицеров. Если пленных рядовых, как правило, отпускали и снова направляли в армию, то офицеров допрашивали с пристрастием и искали повод, чтобы их наказать:

«Следует отметить, что «компетентные органы», выдерживая принцип неприменения статьи 193, в то же время упорно старались упрятать многих офицеров-репатриантов за решетку по статье 58, предъявляя обвинения в шпионаже, антисоветских заговорах и т.п. Офицеры, направленные на 6-летнее спецпоселение, как правило, не имели никакого отношения ни к генералу А.А. Власову, ни к ему подобным. Причем наказание в виде спецпоселения им было определено только потому, что органы госбезопасности и контрразведки не смогли найти компрометирующего материала, достаточного для того, чтобы заключить их в ГУЛаг. К сожалению, нам не удалось установить общую численность офицеров, направленных на 6-летнее спецпоселение (по нашим оценкам, их было порядка 7-8 тыс., что составляло не более 7% от общего числа офицеров, выявленных среди репатриированных военнопленных). В 1946-1952 гг. была репрессирована и часть тех офицеров, которые в 1945 г. были восстановлены на службе или уволены в запас. Не оставили в покое и офицеров, которым посчастливилось избежать репрессий, и их периодически вызывали на «собеседования» в органы МГБ вплоть до 1953 г.

Причем из содержания документов ведомств Л.П. Берии, Ф.И. Голикова и других вытекает, что высшие советские руководители, решавшие судьбу офицеров-репатриантов, пребывали в уверенности, что они поступили с ними гуманно. По-видимому, под «гуманизмом» имелось в виду то, что они воздержались от катынского способа (расстрел польских офицеров в Катыни) решения проблемы советских офицеров-репатриантов и, сохранив им жизнь, пошли по пути их изоляции в различных формах (ПФЛ, ГУЛаг, «запасные дивизии», спецпоселение, рабочие батальоны); по нашим оценкам, не менее половины даже оставили на свободе».


Впрочем, в данном случае отмена смертной казни и отказ от преследований большей части репатриантов основывались не на внезапно обретенном гуманизме, а на вынужденной необходимости. Из-за огромных потерь СССР нуждался в рабочих руках для восстановления разрушенной инфраструктуры. К тому же большинство условных «власовцев» вообще не служили на Восточном фронте и никаких преступлений не могли совершить при всем желании.

Подведем некоторые итоги по цифрам: 3,8 млн осужденных по контрреволюционной статье, 0,7 млн приговоренных к смертной казни, 4 млн подвергшихся раскулачиванию. Примерно половина из них направлена на спецпоселение либо в лагеря, остальные просто лишены имущества с запретом жить в их населенном пункте, но без ссылки в Сибирь. Еще примерно полтора миллиона депортированных калмыков, чеченцев, балкарцев, греков, латышей и т.д. Таким образом, напрямую по политическим мотивам пострадали около 9,3 млн жителей СССР. При этом не учитываются жертвы красного террора времен Гражданской войны, поскольку точное их количество никто не установил из-за особенностей самого террора.

Если же прибавить еще и косвенный ущерб, например, голод, вызванный продразверсткой 1921-22, – около 5 миллионов человек, вызванный коллективизацией голод 1932 года – от 3 до 7 миллионов жертв у разных исследователей, прибавить людей, вынужденных все бросить и спасаться бегством от большевиков в эмиграцию, –1,5-3 миллиона человек после Гражданской войны (по данным Поляна «Эмиграция: кто и когда в XX веке покидал Россию») плюс 0,5 млн после Второй мировой войны, то получается цифра в 19,3 – 24,8 млн человек, так или иначе пострадавших от действий большевиков.

В эту цифру не входят люди, осужденные по крайне жесткому уголовному законодательству сталинских времен («закон о трех колосках», уголовная ответственность за опоздание на работу или прогул), которые позже были сочтены чрезмерными даже по сталинским меркам и наказание осужденным по которым было смягчено (например, по тем же «трем колоскам»). Это еще сотни тысяч человек.

В любом случае не совсем понятна радость сталинистов. Если бы Земсков доказал, что жертв вообще не было, это можно было бы понять, но он всего лишь скорректировал цифры по жертвам репрессий, а сталинисты празднуют эту коррекцию как победу. Как будто что-то изменилось от того, что при Сталине расстреляли не миллион, а 700 тысяч человек. Для сравнения, при фашизме в Италии — да-да, том самом ФАШИЗМЕ, с которым до сих пор борется РФ, — за все время правления Муссолини были осуждены по политическим делам 4,5 тысячи человек. Причем репрессии там начались после уличных боев с коммунистами и только за один 1926 год на Муссолини было совершено 5 (!) покушений. При всем при этом главным наказанием стало не тюремное заключение, а ссылка. Например, лидер итальянских коммунистов Бордига был отправлен в ссылку на три года, после чего спокойно жил в Италии и не подвергался преследованиям. Грамши приговорили к 20 годам, но позднее сократили срок до 9 лет, причем он не на Крайнем Севере ломом вечную мерзлоту долбил, а писал в тюрьме книги. Все свои работы Грамши написал, как раз находясь в заключении. Пальмиро Тольятти провел несколько лет в ссылке, после чего спокойно уехал во Францию, а оттуда в СССР. Смертная казнь в Италии применялась, но только за убийства или политический террор. Всего при Муссолини казнили 9 человек за 20 лет его пребывания у власти.

Только вдумайтесь, в каком сломанном мире мы живем, если государство до сих пор сражается с трупом фашизма, убившим за 20 лет 9 человек, и при этом открыто прославляет диктатора, при котором только за два года убили более 600 тысяч граждан СССР, не считая косвенных жертв сталинской политики!
_______________________________________________________________

Как жонглировал упомянутый "бывший антисоветчик и сталинист" Буркина, вдруг переродившийся в идейного сталиниста? И странно, заведший сразу два бложика.


Оригинал взят у burckina_faso в Расстреливал ли Сталин каждый день по тысяче человек?
<...>Если следовать этой цифре буквально, то выходит, что за период 1923-53 гг в СССР было расстреляно 10 млн. 950 тыс. человек! Таким образом получилась цифра, противоречащая как здравому смыслу, так и историческим фактам, которые говорят, что всего за период 1921-53 годов было приговорено к высшей мере наказания (ВМН) 849 735 человек из которых за контреволюционные преступления 642 980 человек. Возьмем максимальное цифру и подсчитаем, что в СССР расстреливалось всё таки не по тысяче человек в день, а примерно 73 человек. Сравните масштаб преувеличения: тысяча и 73. Но в то время действительно был период 1937-38 года, когда действительно расстреливалось примерно по тысяче человек или по 934 человека каждый день...
_______________________________________________
У него за 1921-1953 всего-то набралось расстрелянных 849 735 человек, мелочь какая у лгуна. И теперь о преуменьшенных и расхождениях в цифрах другого лжеца Земского.

Обогуев: о "цифрах Земскова"

Известные сведения о политических казнях по Западной Сибири позволяют доказательно опровергнуть официальную цифру расстрелянных в 1933-м по всему СССР, обнародованную ещё в начале 90-х годов – 2.157 человек. Она абсолютно недостоверна – как оттого, что в неё не включили уничтоженных тройками ОГПУ по Западно-Сибирскому, Восточно-Сибирскому и Дальне-Восточному краям, так и в связи с занижением цифр казнённых по отдельным полномочным представительствам. Так, только по двум главнейшим политическим делам, сфабрикованным в 1933 г. ОГПУ Запсибкрая, было расстреляно народу немногим менее, нежели дает основательно уже вошедшая в научный оборот цифра в 2.157 человек: по «белогвардейскому» заговору арестовано около 1.800 человек, в том числе несколько сот человек расстреляно, а по «заговору в сельском хозяйстве» осуждено 2.092 человек, в том числе казнено 976. А ведь были в Западной Сибири в 1933 г. и другие расстрельные дела, пусть и далеко не такие масштабные.."

http://oboguev.livejournal.com/2292644.html

"Обогуев откопал пару статей с критикой Земскова - придворного историка кровавой гебни, одного которого она и допустила считать жертвы. Так, что никто другое не мог перепроверить его. Совки любят его поминать, да Мозохина. Однако данные его не бьются с другими данными, которые всё же известны...

У Земскова есть только данные на 1948 год:
"1 сентября 1948 г. в ГУЛАГе содержалось 2 258 957 заключенных.
Кроме того, 262068 заключенных было занято в системе Главного управления лагерей лесной промышленности (ГУЛЛП). 195792 - Главного управления лагерей горной и металлургической промышленности (ГУЛГМП). 149685 - Главпромстроя МВД, 255885 - Главного управления лагерей железнодорожного строительства (ГУЛЖДС). 39989 - Главспеццветмета МВД (золотодобыча без Дальстроя), 19282 - Главгидростроя МВД, 117359 - Дальстроя (золотодобыча)".

Итого в сентябре 1948 года во всех этих лагерях было 3 299 017 заключенных.
Ещё 228 258 человек было в тюрьмах (см. Таблица 2 Численность заключенных в тюрьмах СССР).
Всего 3,5 миллиона заключенных..."

полностью на https://man-with-dogs.livejournal.com/693362.html

"Также рекомендуется ознакомиться с "К дискуссиям о статистике “Большого террора”

2. Разночтения…

Сторонники Земскова ссылаются на то, что его цифры подтвердили историки Гетти из США и Риттершпун из Франции. Но это соавторы Земскова, а не объективные оппоненты со стороны. Я попробую выступить таким объективным оппонентом, в меру своих скромных знаний, сил и способностей. Для этого, прежде всего, возьму толстый том “ГУЛАГ 1917–1960”, изданный Международным фондом “Демократия” в серии “Россия ХХ век, Документы”. К сожалению, в не так уж много статистики. И нет как раз тех документов, о которых пишет Земсков. Чем это объясняется — не знаю. В сборнике можно найти несколько разночтений с таблицами Земскова.

Например, на c. 708 есть справочные материалы “Записная книжка Ежова” (документ № 141). Наверное, надежные данные. Иные глава НКВД вряд ли записывал бы себе в блокнот.

“Наличие заключенных (в тысячах) по состоянию на февраль 1938 года

...Итого 2259,5”

Смотрим таблицу Земскова. В ней численность заключенных на январь 1938 г. — 1881570. То есть меньше почти на 400 тысяч человек Правда, январь — не февраль и есть строки, явно не учитываемые Земсковым — к ГУЛАГУ они отношения не имеют: например, КПЗ. И все же строки 1 —3 дают в сумме на 300 тысяч человек больше, чем у Земскова….

Или, скажем, Доклад начальника ГУЛАГа В.Г. Наседкина о работе в годы войны (№ 71, c. 274):

“К началу войны общее количество заключенных, содержащихся в ИТЛ и колониях, составляло 2 300 000 чел. (из них 27% за контрреволюционные и другие особо опасные преступления — Л.Л.)”. У Земскова — 1930 тысяч. Разница — почти 400 тысяч.

Есть и иные источники. Например, в Центральном государственном архиве народного хозяйства (ЦГАНХ) СССР в фонде Наркомата — Министерства финансов СССР сохранились документы (финотчетность), которые дают возможность составить определенное представление о количестве заключенных и погибших в местах заключения в предвоенные годы3. В. Цаплин взял один год — 1939-й, и вычислил, что (на 1 января этого года) в лагерях, колониях, тюрьмах и других местах заключения насчитывалось 2103 тыс. человек. У Земскова число заключенных на эту дату — на полмиллиона меньше: 1672 тыс. человек.

Аналогичное расхождение обнаруживается по данным на январь 1937 г.: для учета в переписи населения НКВД СССР сообщило статистической службе, что по контингенту “А” числится 263 466 человек, а по контингентам “Б” и “В”4 — 2 389 570 человек (ЦГАНХ СССР, ф. 1562, оп. 329, д. 142, л. 54) то есть в сумме 2653036. У Земскова общая численность заключенных на ту же дату —1196369. Разница более, чем в два раза!

Цаплин исследовал по архивным документам движение рабочей силы в Дальстрое НКВД. Он пишет: “На начало 1938 г. в лагерях Дальстроя было 83 855 заключенных... В 1938 году судами из Владивостока было перевезено 73 368 пассажиров, а везли на Дальстрой преимущественно заключенных. Если контингент заключенных пополнился на 73 тыс. человек, то на конец года их было бы 157 тыс., но в действительности оказалось 117 630 человек. Произошла убыль на 39 370 человек, или более, чем на 25%. Куда же девались эти люди?.. К исходу 1938 г. на Дальстрое числилось 117 630 заключенных. В 1939 г. было завезено 70 953 человека и “фактически освобождено” (так в документе. — В.Ц.) 26 176 заключенных. Следовательно, количество заключенных должно было бы увеличиться почти на 45 тыс. и составлять примерно 162 630 человек. Однако в действительности среднесписочная численность заключенных по Дальстрою в 1939 г. определяется в 121 915 человек. Следовательно, убыло почти 41 тыс. заключенных, то есть более 25% их возможного общего количества”.  А согласно “точной информации” В. Земскова, во всех лагерях СССР в 1939 году умерло 50,5 тыс. человек. Как согласуются эти цифры?.

Бывшие колымчане с содроганием рассказывали мне о так называемых гаранинских расстрелах (по имени самого свирепого начальника Севвостлага), унесших жизни десятков тысяч людей. А ведь были и другие, не “гаранинские”, и на Колыме, и в других регионах … Разумеется, в статистике Земскова эти казни не отражены (они проводились не по “приговорам судов”, а в лагерях, лагерной охраной)

...Вот примеры: Первый. Доклад замнач. ГУЛАГа Лепилова на имя Берия и др. (№142, с.726)

По состоянию на 1 марта 1940 г. общий контингент заключенных “определяется по данным централизованного учета” количеством 1668200 чел. Из них 28,7% осужденные за КРД”. У Земскова тоже указан процент КРД, только иной: 33,1% — но это только по исправительно-трудовым лагерям, а общий процент сопоставить невозможно...." https://banguerski-alex.livejournal.com/279198.html

Comments

( 2 comments — Leave a comment )
livejournal
Apr. 4th, 2018 02:39 pm (UTC)
Полный справочник коммунистических мифов. Часть 2 (1920e-1
Пользователь takoe_nebo сослался на вашу запись в своей записи «Полный справочник коммунистических мифов. Часть 2 (1920e-1941гг.) » в контексте: [...] https://harmfulgrumpy.livejournal.com/1268636.html [...]
livejournal
Apr. 16th, 2018 07:46 am (UTC)
«В СССР было репрессировано меньше 1 млн.человек / Масс
Пользователь and_ekb сослался на вашу запись в своей записи ««В СССР было репрессировано меньше 1 млн.человек / Массовых репрессий не было» » в контексте: [...] https://harmfulgrumpy.livejournal.com/1268636.html [...]
( 2 comments — Leave a comment )

Profile

harmfulgrumpy
harmful_grumpy

Tags

Latest Month

July 2018
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Powered by LiveJournal.com
Designed by chasethestars