harmful_grumpy (harmfulgrumpy) wrote,
harmful_grumpy
harmfulgrumpy

Category:

Дневник исчезнувшего русского в СССР, ч. III, IV

Оригинал взят у d_v_sokolov в Дневник исчезнувшего человека ч.3
http://d-v-sokolov.livejournal.com/251360.html - ч.1
http://d-v-sokolov.livejournal.com/251562.html - ч.2

Апрель 1931 г.

Вся страна воет волком и распухла от голода, ибо все положительно все и у всех не только отбирается но прямо грабится и за бесценок отсылается за границу* для выручки денег. А главное — задобрить, чтобы нас там терпели. А свой народ пускай дохнет с голоду. Если же чуть зашевелился, так в Нарым, в тюрьму или — совсем на тот свет. Террором временно можно достигнуть всего: «час — да наш». Вот как рассуждает свирепствующая красно-банда бывших каторжан, а ныне — правителей, или, точней, душителей и грабителей русского народа.

*В конце 1920-х и начале 30-х годов, несмотря на существование невыгодной рыночной конъюнктуры и острого товарного дефицита внутри страны, руководство СССР старалось сохранить высокие объемы экспорта и зачастую шло даже на резкое снижение экспортных цен по сравнению с мировыми (см.: Осокина Е. Указанное сочинение, с. 122-123).
Наращивался, в частности, объем экспорта зерна. Этот процесс не остановили даже начавшийся в стране голод и снижение валового урожая зерновых: в 1931 году на внешний рынок вывезено 51,8 миллиона центнеров хлеба, что на 3,4 миллиона центнеров больше, Чем годом ранее. Увеличить экспорт удалось за счет изъятия у колхозов зерна, включая семенной фонд (см.: «Документы свидетельствуют", с.40)
С 1928 года правительство также активизировало продажу за границу зачастую практически за бесценок, культурного наследия, художественных ценностей и исторических реликвий из музеев страны.



Май 1931 г.

Сегодня 1 мая. В прежние благодатные, во всем обильные и свободные годы, весь народ уходил днем в окрестности Москвы, главным образом в Сокольники, где всегда устраивалось большое народное гуляние. И как весело и радостно всем тогда чувствовалось. Какое во всем было изобилие, и как все было дешево, да счастливо. Как было тогда хорошо, как привольно тогда всем жилось, а главное — свободно и весело.
Но все это, как сон, миновало, явилась смута, и пришли с каторги чуждые стране преступные люди, захватили в свои руки власть над русским народом, и стали проделывать эксперимент за экспериментом.

Май 1931г.

Был у Серпуховской заставы и решил пройти на кладбище Данилова монастыря, и что же? Когда боком пролез в главные ворота, то перед моим носом, как из земли, выросли два-три охранника. Двое из них в форме городовых. Один — в штатском. Все они - гепеушники. На площади, прежде благоустроенной, с цветочными клумбами, а теперь заваленной камнями и навозом, копошилось около шестисот или более
оборванных, до невозможности грязных детей в возэасте от десяти до шестнадцати лет.
Все это гоготало, кричало, неистовствовало и просило хлеба. Как грустно и дико было смотреть на эти сотни грязных беспризорных малышей, продукт народного бунта, или, как для красного словца теперь зовут, революции*.

___
*Данилов монастырь прекратил существование в 1929 году. Все его помещения и хозяйство передали под детский приемник - распределитель. Начиная с 1930 года сюда направлялись дети репрессированных.

Целью моего прибытия туда быш посмотреть известное кладбище, где похоронено так много знаменитых литераторов и государственных деятелей. Там, между прочим, похоронены Гоголь, Дмитриев, Завалишин, Кошелев, Морошкин, Перов, Н.Г. Рубинштейн, Самарин Дмитрий и Самарин Юрий Федорович, общественный деятель и участник крестьянской реформы Тихонравов, А. С. Хомяков, князь Черкасский, Языков и многие другие.
Но меня, когда я заявил, что пришел со специальной целью — пройтись по некрополю, на кладбище не допустили. Когда я вышел из ворот монастыря и справился у живущих там, оказалось, что кладбища более не существует. Оно все до основания снесено (за исключением только одной могилы Н. В. Гоголя), как и многие, богатые мрамором кладбища.
Заинтересовавшись очередным кощунством красно-банды, я все-таки проверил этот слух и посмотрел в проржавевшие ворота кладбища. Моим взорам представилась грустная, неприглядная картина полного хаоса и разрушения. На том месте, где было некогда богатое кладбище, теперь остались лишь, кучи мусора и обломки камней.
Даже здешние исполинские деревья, и те были спилены. Все было грустно и пустынно, как будто здесь прошел татарский погром.


Май 1931г.

Сегодня на одной из окраин Москвы были волнения рабочих на почве голода; но вызванными сильными нарядами полиции* и войск все было быстро подавлено. Конечно, как и всегда, про это в печати ни гугу, хотя на Пресне были значительные жертвы. Беспорядки были в районе Прохоровской мануфактуры.**
___
*Так в рукописи.
**Предположительно речь идет о продолжавшейся двадцать дней волынке рабочих на строительстве школы спецслужб ВВС РККА в Краснопресненском районе. Всего в Москве и области в 1931 г. зафисировано 823 забастовочных конфликта, в которых участвовали 24463 человека (ЦА МБР, ф. 2, оп. 9, д. 530, л. 56).

Май 1931г.


Наши хозяева в Кремле приказали ввести цены, от которых пришел в ужас самый отъявленный спекулянт, так как большевики стали все продавать в сто раз дороже. Если кто-либо продавал что-ни6удь за один рубль, то большевики подняли цену до десяти рублей. И так во всем и повсюду; но я говорю
только о Москве и С.-Петербурге.*
___
*В 1931 году на промышленные товары цены в государственных коммерческих магазинах были в 23 раза выше карточных, а наценка на продукты питания составляла в целом 100-400 процентов.

Что же касается провинции, то там вообще нет никакой продажи, так как совершенно уже нечем торговать. Там всюду полный голод и народный рев, по всей России уже разгуливает новый хозяин — голодный тиф. Такой смертности в России еще не помнят. Через Москву громадными партиями прогоняют массы крестьянства, священников, бывших монахинь и вообще кротких, сирых, ни в чем не повинных людей. Их направляют в Сибирь и другие отдаленные места России. Вообще в России творится что-то жуткое, насилие переходит все пределы**
___

** Весной 1931 г. начался очередной этап «раскулачивания» и переселения крестьян. «Раскулаченных» направляли в спецпоселки (на лесоразработки, рудники и т. п.), административно-организационное управление которыми июльским (1931 г.) постановлением СНК было возложено на ГУЛАГ ОГПУ. На 20 августа 1931 года ссыльных насчитывалось: в Уральской области 592 786, в Северном крае 285 412,
в Казахстане более 270 000, в Западной Сибири до 315 000, в Восточной Сибири 129 881, в Дальневосточном крае 48 903, в Якутии до 9 ООО, в Ленинградской области 31 466 человек (ЦА МБР, ф: 2, оп. 10, д. 513, л. 93-103).
Наряду с «кулаками» массовому выселению подверглись священнослужители и монахи, бывшие помещики и фабриканты, офицеры царской армии, частные торговцы, члены разгромленных политических партий. Так, в марте 1931 года по всем районам Московской области ОГПУ провело ночные операции «по изъятию контрреволюционного кулацкого и антисоветского элемента», в ходе которых репрессировано 5167 человек, отнесенных к указанным выше категориям (ЦА МБР, ф.2, оп. 9, д. 2767, л. 89).


Июнь 1931 г.

На улицах Москвы появилось очень много сравнительно молодых и крепких деревенских парней, обутых в лапти и одетых в домотканые армяки. Некоторые из них с сумками. Все они, исхудалые, тощие, язные и оборванные, жалобно просят милостыню. Я некоторых порасспросил, откуда они. Оказалось преимущественно из степных губерний: Орловской, Брянской (новое название одной губернии), Калужской и других. Все они убежали из своих родных мест, так как, по их словам, жить в деревне стало невмоготу.
С двух часов утра их выгоняют на работу в колхозе, а закончить позволяют только в одиннадцать часов вечера. Труд равносилен каторжному, заставляют вырабатывать непосильную норму, причем за работу ничего не дают*. Да ничего и нет, совершенный голод.
____
*Уклоняясь от коллективизации, значительная часть крестьян в поисках пропитания бежала из села. В 1928-1935 гг. в городах осело свыше 17 миллионов бывших сельских жителей (см.: Труд в СССР,Статистический справочник. М., 1936, с. 7).

В этих губерниях, кроме страшной лютости большевиков, еще свирепствует голодный тиф, или, как его теперь зовут, вшивый тиф. Люди мрут ежедневно, так что всех объял ужас. Многие бегут в леса, разбегаются в разные стороны от этих колхозов, как от чумы. И так по всей России. Раз в Москве, в центре, куда в первую очередь направляют и где сосредоточивают все, положительно все необходимые продукты, и то уже стало жить почти невмоготу, так что же делается в провинции? Это трудно себе представить.
Несколько времени тому назад на резиновой фабрике «Богатырь» в с. Богородском был такой (конечно, не единственный) случай. Туда приехала немецкая делегация. Теперь у нас на фабриках и заводах
большинство инструкторов — немцы, и живут они сравнительно с русскими рабочими, в условиях, которые, конечно, на сто процентов лучше. У них и хорошие помещения, и великолепный стол: им за счет
народа выделяется все, что они захотят. Они даже и пьянствуют, причем, исключительно в одной гостинице — «Европа», что в Неглинном проезде. Конечно, когда они там располагаются, туда никого из простых
смертных не пускают.
И вот приехавшая из Германии делегация, между прочим, посетила и завод «Богатырь». Когда сопровождающий ее суфлер стал расписывать хорошее во всех отношениях житье немецких рабочих, один из русских, хорошо владея немецким языком, обратился к приезжим делегатам и сказал:
— Что вы смотрите, как живут ваши соотечественники? И что вы слушаете наглое вранье сопровождающего вас коммуниста? Вы посмотрите, в каких ужасных условиях на этом же заводе живут другие — русские рабочие и чем они питаются. И тогда вы увидите весь здешний кошмар и нищету русских фабричных.
Результат: в ту же ночь этот рабочий бесследно исчез в недрах застенка, что на Лубянской площади.

Июнь 1931г.

Вчера ездили в Измайлово, в Николаевскую военную богадельню. Место сие не только не украшается и не поддерживается, все более приходит в упадок: все быстро разрушается. Причем — сознательно, умышленно. Еще года три тому назад туда можно было поехать подышать чистым воздухом. А теперь уже нет даже признаков того, что было в прошлом году. Невидно гуляющей публики, не осталось того, хотя и грязного, бедного буфета, который здесь был, а также забавлявшей отдыхающих «волынки», пародии на оркестр. Ничего этого теперь уже нет.
Измайлово было родовой вотчиной Романовых и любимой дачей первых царей из этого рода. Основано оно было их предком Никитою Ивановичем Романовым Юрьевым-Захарьиным-Кошкиным. Он устроил здесь образцовый хутор, в котором процветали не только земледелие и скотоводство, но действовал даже стекольнный завод. Бокалы и кружки, изготовленные на этом заводе, и теперь хранятся в Оружейной палате.
Алексей Михайлович и Михаил Федорович также занимались здесь хозяйством и завели тут прекрасный скотный двор, обширный фруктовый сад и аптекарский огород. Петр Великий провел в этом селе детство и отрочество. На Измайловском пруду, вырытом в царском саду, он плавал на парусном ботике, построенном Брандтом (этот ботик и был знаменитый «дедушка русского флота»).
Одноэтажное здание Романовского дворца сохранилось до сих пор. Напротив него —храм, построенный в честь Покрова Божией Матери, по образцу Успенского собора, и освященный 1 октября 1679 года.
В 1839-1849 годы для нужд Николаевской военной богадельни к собору пристроили с двух сторон по корпусу, что совершенно исказило величественный архитектурный вид храма. Постройка эта возведена архитектором К. Тоном.
Главной здешней достопримечательностью является башня, вначале служившая въездной воротной башней при Царе Алексее Михайловиче она стала местом заседаний Боярской думы. Постройка в общем сохранила свой первоначальный облик. Но в последнее время там, как и все везде в России, запущено и
загажено. Повсюду исторические места заселены чернорабочими или превращены в торговые помещения. И эта старинная башня отведена под кабак и лавку торгующую керосином и еще чем-то.
Находившаяся неподалеку церковь во имя св. Иоасафа выделялась своей древней и красивой архитектурой; теперь она чуть ли не до основания снесена, как и многие другие храмы в Москве.

Оригинал взят у d_v_sokolov в Дневник исчезнувшего человека ч.4
http://d-v-sokolov.livejournal.com/251360.html - ч.1
http://d-v-sokolov.livejournal.com/251562.html - ч.2
http://d-v-sokolov.livejournal.com/251700.html - ч.3

Июнь 1931 г.


День ясный, небо, как и накануне, чистое. Вчера ездили с В. Г. в Кусково, посетили дворец графа Шереметьева. Исчезновение из него двух третей тех ценностей, которые там были прежде, производит грустное впечатление.

Июнь 1931 г.

С раннего утра день хмурый, моросит очень мелкий дождичек. В полночь шел большой дождь. Встал утром и наблюдал в окно раннюю утреннюю жизнь.
Вот идет живущий в нашем доме охранник-гепеушник со своей ночной преступной «работы» по хватанию ни в чем не повинных людей, ведет свою громадную собаку-дуру на цепи и вооружен наганом.
Этот и по физиономии — зверь, у нас носит кличку «лягавый», имеет за собой шесть человек им расстрелянных или, как он выражается, ликвидированных.

Немного спустя прошли еще двое гепеушников, все с ночной «работы». Потом появился автомобиль,
стал объезжать некоторые дома, где живут такие же субъекты, враги русского народа. Это уже начальство, оно поехало на свою дневную преступную работу. И так далее, и тому подобное. Как все это гнусно, и как тяжело на это смотреть!

О, жизнь! Да и жизнь ли это? Вчера мне передали из достоверных источников о том, что каждую ночь привозят два-три автомобиля трупов расстрелянныхв крематорий, что в Донском монастыре (теперь, конечно , упраздненном, как и все монастыри в России) Там теперь сжигают. И это я слышу уже не в первый раз, причем от лиц, заслуживающих полного доверия.*
__
*В начале XX века за южными воротами Донского монастыря, вдоль стены было создано новое кладбище, на территории которого возвели храм преподобного Серафима Саровского и преподобной Анны Кашинской. В его стенах в 1927 году устроен первый в Москве крематорий. С 1929 года Донское кладбище использовалось для тайного захоронения жертв политических репрессий.
Всего в Москве к 1930 году ликвидировано тридцать монастырей. Все помещения обителей, в том числе храмы, были переданы в ведение различных государственных учреждений и организаций. Андроников, Иванов, Новоспасский и Покровский монастыри в 1918-1919 гт. заняла под концентрационные лагеря и тюрьмы ВЧК (см.: Бураков Ю. Под се нью монастырей московских». М., 1991, с. 24-25).


Июнь 1931 г.

День, как и предыдущие, жаркий и ясный. Вчера истек срок, отведенный гепеушкой на добровольный (пока еще) выезд всех бывших монахинь из пределов Московской области. Московская область теперь это —
что-то около десяти или более губерний** Всюду всех так называемых «кулаков», то есть честных, зажиточных людей, высылают в Сибирь и на принудительные работы.
___
**Московская область создана в 1929 г. Она включала в себя десять округов, в том числе бывшие Калужскую, Рязанскую, Тверскую и Тульскую губернии.

24 декабря 1935 г.

Сегодня Рождественский сочельник. Как ни задушен ныне этот великий христианский Праздник, как ни пытались превратить его в будни, равно как и Рождество Христово, как ни преследовалось отсутствие
в этот день на работе, но народ все равно отмечает его и спешит на базар и в лавку на последние скуд.
ные свои гроши, купить что-либо к праздничному столу. Завтра все пойдут на работу. В дни больших праздников невыход на работу карается особенно жестоко. Одним выговором не отделаешься, могут выгнать с волчьим паспортом.
Ночь под Рождество Христово! Сколько возникает в голове воспоминаний о далеком прекрасном прошлом, и как отрадно думать об этом минувшем, канувшем в вечность. Хорошо и уютно было в родном,
бедном крестьянском домике. Вымытый чистый пол, в углу ряд икон, освещенных лампадами, торжественно, тихо и тепло в избе.
От лампад, освещающих избу, разлит тихий полумрак; на улице сугробы снега, стекла окон покрыты
узорами, а на большой печке, где обычно насыпали для сушки рожь,—тепло. Хорошо с нее смотреть на
красный угол, освещенный несколькими мигающими лампадами. Все тихо кругом.
Завтра великий праздник Рождества Христова.
Скоро придет дядя Максим славить Христа, а мой...*станет рядом с ним и будет ему подпевать. И вот загудят два хриплых голоса: «Рождество Твое, Христе Боже наш...» Потом — обычное поздравление и пожелание, получение дядей Максимом угощения и его уход в следующие избы. Все это торжественно, просто и прекрасно. Пятьдесят пять лет прошло с тех пор, а я все это вижу как сейчас.
___
*В рукописи пропуск. Вероятно, речь идет об отце автора.

Январь 1936 г.

День хмурый. Температура воздуха — минус четыре. Тихо, мрачно, всюду шпионы. То и дело шмыгают темные кареты, которые не имеют не только хотя бы маленького окошечка, как ранее, но даже и отдушины. Эти «черные вороны», как их зовут, постоянно шныряют по улицам Москвы, а ночью их количествo увеличивается в десять раз. Жутко.

Январь 1936 г.

День хмурый и несколько холодней предыдущих. Вчера я ехал по Покровке и увидел, что тираны и варвары разрушают знаменитый храм Успения. Эту дивную по своей архитектуре церковь пощадил даже Наполеон. Ее очень любил, пленился ею Ф. М. Достоевский. Мне стало грустно и невыносимо тяжело. Разрушение начато с алтарной части.*
___
* Согласно подсчетам П. Паламарчука, из 764 православных храмов, действовавших в Москве в 1917 году, к 1990 году полностью разрушено 381 (см.: «Сорок Сороков», М., 1992, т. 1, с. 7). Уничтожены такие святыни, как храм Христа Спасителя, Казанский собор на Красной площади.В числе разрушенных храмов была и красивейшая церковь Успения на Покровке XVII века. Остатки ее — белокаменные оконные наличники и портал, размещены в северной стене Донского монастыря.

Январь 1936 г.

То и дело слышишь, что всюду идут обыски, аресты; все суды переполнены людьми, которых судят за то, что ранее только поощряли бы. Переполнены тюрьмы. Все дорого, недоброкачественно, и нет почти ничего, что составляет первую необходимость. Властями исповедуется террор, насилие. Все обязаны работать в принудительном порядке, и притом лишь за кусок насущного хлеба. Никто не имеет права раскрыть рта, все уже стали бояться не только что-либо горькое сказать о своем бедственном и голодно-рабском положении вслух, но и подумать.
Все разрушено, все старинные памятники уничтожаются. Что-то дикое творится, люди стали друг друга бояться, все тихо стонет и ропщет. Все оборваны,разуты и раздеты, голодны. Такова теперь жизнь в России, жизнь, приведшая все население страны в полное отчаяние.*

___
* Убийство С. Кирова 1 декабря 1934 года послужило поводом для нового витка репрессий. В этот же день принимается постановление ЦИК «О внесении изменений в действующие уголовно-процессуальные кодексы союзных республик», поправшее основополагающие принципы права: предписывалось, в частности, заканчивать следствие делам о терроре в срок не более десяти дней, судебные разбирательства проводить без участия сторон, не принимать ходатайств о помиловании. Резко возросло число осужденных по делам, расследуемым органами госбезопасности: с 76999 в 1934 году до 267076 в 1935 году (официальные данные ЦА МБР).

Апрель 1936 г.

Прошел весь район, нигде нет папирос за 35 копеек: исчезли, оказывается. Зашел к одному знакомому торговцу, он мне сообщил, что у него стоит громадный ящик этих папирос. Но до 1 мая нового стиля
их запрещено не только продавать, но даже и откупоривать ящики, в которых они запакованы. Это очередная гнусная большевистская подлость. Были и другие в этом роде. Например, к Св. Пасхе все молочные продукты и яйца исчезли из продажи. Даже деревенских на рынках притесняли, запрещали эти продукты продавать, в особенности — яйца, творог, сметану. Ну времена!


Май 1936 г.
День ясный. Ездил в Кунцево, в так называемый дом отдыха. Описание этого пресловутого дома отдыха откладываю до более лучшего настроения. Более всего я хотел осмотреть особняк и парк К. Т. Солдатенкова. Но туда теперь доступа нет, там живут солдаты. Большую часть парка, в особенности ту, где теперь построены эти курятники** , от вековых деревьев разных пород очистили. То есть парк истребили.
___
** Имеются в виду домики для отдыхающих.

Нa том месте, где находилась замечательная металлическая оранжерея тропических растений, теперь построен сортир. И это недалеко от дворца. Хоть бы перенесли на другую сторону курятников, а не к дворцу. Кстати, два слова об этом некогда замечательном сооружении . Сквозь его решетчатый забор виден правый боковой фасад; окна завешены какими-то тряпками. Около дворца висит белье сомнительной чистоты. Здание облупилось, обветшало, и его уже не окружают мраморные статуи и обелиски, вывезенные из Италии. Все запустело, загажено, все заросло 6урьяном.*
__
* С 1690 года Кунцево, с живописным парком и двухэтажным деревянным дворцом — владение Нарышкиных. В 1865 году местность приобрели купцы-меценаты Солдатенков и Солодовников, построившие здесь дачи. Любимое место отдыха многих выдающихся деятелей отечественной культуры и искусства. В 1960-80 гг. в Кунцеве сложили огромный жилой массив с домами по обе стороны Можайскокого шоссе. Дворец, превращенный в коммуналку, в 1974 году сгорел и был возведен заново из камня. Сейчас там какое-то учреждение.

17 февраля 1937 г.

Был В. Г. Б-н и рассказывал ужасные вещи. Он сегодня был на Главном почтамте и наблюдал за массой серого степного народа; все — иссохшие, оборванные, испитые, грязные, изнуренные люди. Он их спросил, зачем они здесь и откуда. Был ответ: «Видишь,отправляем посылки: хлеб и крупяные продукты, и все, чем можно питаться. Да принимают только по 5 кг».
Сами они — из Тамбовской губернии Борисоглебского уезда. На вопрос: «Разве у Вас там нет хлеба и вообще зерна, круп, пшена и другого?» ответ был такой: «Ничего нет».
— Как же, ведь это была наша житница, там имелась масса мельниц, и оттуда все гналось в Москву и другие места вагонами, целыми поездами? — удивился В.Г.
«Да,— отвечали ему,— было, да сплыло; а теперь вот все едем за хлебом к вам и называем Москву хлебородной стороной».
Далее этот крестьянин сказал, что им за непосильный, без отдыха труд дали только по одному фунту на трудодень, а остальное все отобрали, в семенной фонд.
«У нас,—продолжал он,—прямо мор, люди пухнут и помирают; мы вот режем скот, коров, у кого, конечно, есть, и едем сюда покупать хлеб, чтобы не помереть с голоду. И не знаем, как будем весной работать: кормов для скота совсем нет, и лошади валятся, дохнут от голода. Коровье мясо везем сюда, а
кобылье едим там сами».

На заданный вопрос: «Почему вы не едете в ваши губернские города, а в Москву?» — последовал следующий жуткий ответ: «Да там тоже ничего нет. Хлеба, например, дают только по фунту на брата, а очереди—по несколько сот человек. И если до обеда не удастся получить этот фунт черного хлеба, то после полудня его уже и не жди. Так в Тамбове; были в Рязани, и там — то же. А так как мясо у нас стоит полтора целковых, и не дороже одного рубля семидесяти копеек за кило, то, конечно, есть расчет привезти его в Москву. Здесь заодно можно купить и слебца, мучки и каких-нибудь круп».
— Где же вы ночуете? — поинтересовался В. Г.
— А на вокзалах,— отвечали ему.
— Да ведь там после 12 часов ночи всех выгоняют.
— Нет, нас не выгоняют, ведь видят, что мы с мешками, с продуктами. Нас только перегоняют из зала
зал, после уборки; так и коротаем бессонные ночи,этому что если уснешь, то и проспишь все то, что имеешь — украдут. Что тогда делать?
Я подумал: действительно, что тогда делать? Привез издалека, и последнее, там дожидается голодная семья, а тут — украли. Это кошмарно-жутко подумать, qro может сделать тогда такой голодный, бедный, оборванный и обовшивевший несчастный человек. Плакать? Москва слезам не верит. Наложить на себя руки? Боже правый!
И так, оказывается, всюду на периферии. Зачем же такая болтовня, как устная с трибун, так и газетная? Ведь все, поголовно все знают, что творится в России нечто кошмарное, жуткое. И все это исключительно от того, что страной управляют враги России и русского народа, не имеющие никакого понятия о государственном устройстве, придумавшие утопическую, бессмысленную систему какой-то колхозной жизни, которая проводится одним только принуждением и террором.*
___
*Первые тревожные сведения о голоде стали поступать с мест в конце 1929 года (см.: Осокина Е. Указ. соч., с. 52). К следующему лету он охватил целый ряд районов Северного Кавказа, Украины, Казахстана, Дальнего Востока, Сибири, Поволжья. В справке о продовольственных затруднениях, датированной 20.06.30, информационный отдел ОГПУ отмечал: «Значительная масса населения (Сибири) питается суррогатами. Отмечены случаи употребления в пищу трупов павших животных, употребления в пищу собак. В Посьетском районе дальневосточного края единоличники ряда сел питаются травой (ЦА МБР, ф. 2, он. 8, д 653) л 255-256).
Но несоизмеримой по своим масштабам была трагедия 1932-33 гг. По расчетам Е. Осокиной (Указ. соч., с. 60) к жертвам голода 1933 года можно отнести более трех миллионов человек. Немногим лучше было положение в очень тяжелый 1936 год и более благополучные 1934-1935 гг. По расчетам В. Цаплина (Статистика жертв сталинизма в 30-е годы//«Вопросы истории», 1989, № 4, с. 181), в 1927-1938 гг. умерло от голода и погибло в местах заключения около 7,9 миллионов человек.

Март 1937 г.


Во всем идет страшный грабеж со стороны наших головотяпов-тиранов, управляющих страной из Кремля. Цены растут, в особенности на предметы первой и неотложной необходимости, как например, лекарства. Они подорожали на тысячу процентов против былого времени.

На этом записи в дневнике обрываются. 21 марта (3 апреля по новому стилю) 1937 г. Николаев был арестован.

Публикация Владимира Гончарова. «Источник». 1993 г., №4

Цит. по: Умолкнувшие колокола. Новомученики Российские. Жизнеописание. – с.80-108
Tags: голодомор, коммунисты
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments